Леди-киллер
— Это правда, Джордж?
Неизвестно почему, но от его признаний в любви Илэйн становилось еще тоскливее!
Джордж пододвинул ей стул, усадил за стол.
— Ешь, дорогая!
При виде яичницы с беконом и помидорами у Илэйн разыгрался аппетит.
Джордж смотрел на нее и думал: «Как же ей не быть жирной, этой прожорливой суке, если она так жрет!»
— Что будешь пить, дорогая, чай или кофе? — Джордж был сама любезность.
Теперь у него есть тайна, важная и волнующая. Ни одному живому существу он ее не откроет!
Он тоже позавтракал. И с каким аппетитом!
Глава 3
Илэйн сидела за своей кассой в супермаркете. Покупатели входили и выходили через большие стеклянные двери, и у всех, казалось, одно было в голове: зверское убийство и изнасилование Джералдин О’Лири. Слухи, догадки и страхи буквально затопили весь Грэнтли. Щелкали кассы, люди паковали свои покупки, а Илэйн разговаривала с покупательницей, хорошо знавшей жертву.
— Даже подумать страшно! — Женщина сделала паузу, чтобы положить в сумку большой пакет кукурузных хлопьев. — Ведь у бедняжки осталось трое замечательных ребятишек! И с мужем она была счастлива, не в пример многим из нас. — Женщина многозначительно покачала головой.
— Вы совершенно правы! А как ее обнаружили?
Женщина поправила шелковую косынку: от духоты и жары у нее зудела голова.
— Ее увидел молоденький парнишка — разносчик газет. Он, понимаете ли, всегда срезал дорогу, проходя от Воксхолл-Драйв, ну и наткнулся на нее. Она лежала… бездыханная. — Женщина опять покачала головой. — Держу пари, это только начало! Попомните мои слова: только начало!
Илэйн поморщилась и вывела суммарный итог на своем кассовом аппарате:
— Семнадцать фунтов и восемьдесят пять пенсов, пожалуйста.
Женщина извлекла из кошелька двадцатифунтовую купюру.
— По правде говоря, это просто грабеж среди бела дня! Я даже не сумела купить все необходимое на обед!
Илэйн сочувственно улыбнулась, но мысли ее были заняты Джералдин О’Лири. Такая смерть! Бедняжка! Илэйн пробрала дрожь.
Она сдала покупательнице сдачу и принялась обслуживать следующего покупателя.
Весь Грэнтли был взбудоражен случившимся, особенно женщины. Ведь любая из них могла оказаться на месте О’Лири.
Ничего подобного здесь еще не происходило.
Детектив-инспектор Кэйт Барроуз осмотрела тело и невольно отшатнулась.
Исподтишка наблюдавший за ней детектив-сержант Уиллис усмехнулся, заметив, как она побледнела.
Что за болван поручил женщине расследовать дело об изнасиловании и убийстве? Ведь женщины так чувствительны!
Сержант украдкой оглядел Кэйт с головы до пят. А она очень даже ничего для своих лет. Правда, грудь плосковата, зато ноги длинные и великолепные глаза: темно-карие, в тон каштановым волосам.
Из размышлений Уиллиса вывел голос патологоанатома:
— Гвоздь вошел в череп отсюда, — он указал на висок Джералдин, — с левой части головы, прямо в мозг. Смерть, видимо, наступила мгновенно. На бедрах и груди — следы спермы, что нехарактерно для подобных случаев. Во влагалище тоже сперма. Правда, совсем немного. Уже после того, как потерпевшая скончалась, — анатом потер глаза, — ей был нанесен удар в лицо. Как видите, у нее сломан нос. Сломано также несколько ребер. Осмелюсь предположить, что ее жестоко били ногами: одно из сломанных ребер проткнуло легкое. — Он покачал головой. — Совершенно невероятное по своей жестокости преступление. Заранее продуманное. На коленях у жертвы царапины и грязь, видимо, она отчаянно сопротивлялась.
— А нет ли у нее под ногтями, например, кусочков кожи, в общем, чего-нибудь, за что можно ухватиться? — спросила Кэйт едва слышно.
Медик покачал головой:
— Боюсь, ничего такого нет. Поможет, разумеется, анализ спермы, мы получим данные о ДНК насильника… — Он умолк, пожал плечами и после паузы продолжил: — Возможно, на одежде будут обнаружены волосы или частички кожного покрова. Я вам тогда сообщу. — И патологоанатом принялся медленно и тщательно расчесывать щеткой волосы в паху Джералдин. Кэйт поспешно отвернулась от мертвого, уже начавшего синеть тела.
— Благодарю вас.
Она вышла из морга, и Уиллис последовал за ней. Оба не проронили ни слова, пока снова не оказались в буфете полицейского участка Грэнтли, где взяли себе кофе.
— Послушайте, дорогая, не переживайте так, подобные случаи в порядке вещей.
Кэйт нахмурилась, пристально поглядела на своего молодого коллегу и набрала в легкие воздуха.
— Да как ты смеешь? — скорее прошипела, чем прошептала она, что потрясло Уиллиса. — Что за покровительственный тон? Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать, а? Подумать только, «в порядке вещей»! Неужели ты так считаешь? — В голосе ее звучала враждебность. — Тебя послушать, так и миссис Джералдин О’Лири там, на Небесах, тоже думает, что случившееся с ней в порядке вещей? И муж ее, и дети так полагают, да?
Она почти перешла на крик. Уиллис не знал, куда глаза девать от смущения, и все время озирался по сторонам.
— Так вот, парень, — она сделала ударение на слове «парень», — это вовсе не в порядке вещей. За всем этим стоит убийца и насильник! Понимаешь всю важность этого вывода? Скажи, понимаешь? Да или нет?
Уиллис, красный от стыда, будто к стулу прирос. Все вокруг затихли, внимательно наблюдая за этой сценой.
— Теперь для большинства женщин жизнь в городе будет прекращаться к половине пятого, когда начинает смеркаться. А женщины одинокие и те, чьи мужья работают по ночам, не найдут покоя даже в собственных квартирах. А как же ездить в машинах? Как отпустить дочь в школу, на работу, на прогулку, да куда угодно, если неизвестно, вернется ли она домой? Да эти чертовы примеры можно приводить до бесконечности! А ты тут сидишь и доказываешь, что это, мол, в порядке вещей! И еще одно, раз уж мы тут затеяли разборку. Я — детектив-инспектор, и ты у меня в подчинении. Так что изволь впредь обращаться ко мне как положено. За шесть месяцев я тут ничего, кроме неуважения к себе, не видела. И теперь требую, чтобы ты вел себя должным образом.
Кэйт поднялась со стула и при воцарившейся тишине стремительно вышла из буфета.
К Уиллису подошел сержант Спенсер и, увидев, как он вздыхает, сказал:
— Мегера выпустила когти? Сука паршивая! Да вздумай она так со мной разговаривать, я врезал бы ей по физии!
— Какой храбрый выискался! — донесся со стороны соседнего столика женский голос. — Ты, может, и есть тот самый насильник? Он тоже врезал своей жертве по физиономии! Нос ей сломал.
— Заткнись ты! — Спенсер вернулся к своему столику. — Чертовы бабы! И кто только придумал брать их в полицию? Их бы прямым ходом в психушку — и все дела! А об этой Барроуз и говорить нечего! Совсем сука взбесилась! До чего наглая!
— Ей, между прочим, поручили расследование этого дела, так что умолкни!
Спенсер бросил взгляд на говорившего.
— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. А мне так эта блядь просто давит на психику!
— На психику давит? С какой стати? Да ты не в порядке, парень.
Все расхохотались.
Тогда Спенсер, держа в одной руке чашку с чаем, ткнул средний палец другой руки под нос говорившему.
— А ну-ка, Фишер, поводи глазами!
Фишер ухмыльнулся:
— Попроси хорошенько, тогда, может, и повожу! — И он несколько раз кокетливо поднял и опустил свои длинные ресницы.
Спенсер допил чай, но никак не мог успокоиться. Проклятые потаскухи! Разве влезешь к ним в душу? Может, эта сучка О’Лири сама на грех нарвалась? Впрочем, не его это дело!
Кэйт Барроуз вернулась в свой кабинет. Надо взять себя в руки! Обругала Уиллиса! Но он просто достал ее. И если бы он один! Так ведь в ЦБР Грэнтли почти все такие!
Кэйт провела ладонями по лицу. Сколько унижений ей пришлось пережить с того дня, как она поступила на службу в полицию! Не она первая, не она последняя — такая это профессия. Зато платят здорово…