Леди-киллер

— Какой необычный рисунок! Если не секрет, откуда она у вас? — И Джордж снял с полки над искусственным камином, где горел газ, вазу из декоративного стекла дюймов шестнадцати высотой.
— Ах это? Это ваза моей матери, — ответила она и, не вставая с кресла, потянулась за ней обеими руками, но тут же замерла.
Джордж поднял вазу, при этом полы его пальто распахнулись и блеснул заткнутый за ремень хлебный нож. Последнее, что Леонора увидела, — это тяжелую вазу над своей головой. Она даже не успела вскрикнуть. Джордж с размаху ударил ее вазой по темени.
К его удивлению, несмотря на силу удара, ваза не разбилась и даже не оставила ссадины у Леоноры на лбу — только выскочила шишка величиной с яйцо.
Леонора потеряла сознание и теперь лежала поперек кресла.
Несколько минут Джордж смотрел на нее. Юбка и джемпер на ней задрались, и это ему не понравилось.
Он поднялся, аккуратно поставил вазу на место, усадил свою жертву в кресло, одернув на ней юбку и джемпер. Затем вытащил из-за ремня нож, положил рядом с креслом. Снял пальто, бережно свернул и положил на софу.
Все шло как нельзя лучше. Джордж, очень довольный собой, вооружившись ножом, разрезал на Леоноре джемпер до самой талии и взялся за бюстгальтер.
Руки Леоноры безжизненно свисали по обеим сторонам кресла, голова лежала на плече. Когда Джордж начал разрезать юбку, женщина слегка пошевелилась. Джордж, чертыхнувшись, вышел в прихожую, сдернул с вешалки нейлоновый шарф и вернулся в гостиную. Схватив Леонору за волосы, он наклонил ее голову вперед, услышал легкий стон, обвязал шарф вокруг шеи и снова отвел голову назад.
Теперь можно было приступить к осуществлению своего дьявольского плана. Джордж ухватил концы завязанного узлом шарфа, обмотал ими ладони, чтобы не скользили, и стал медленно разводить руки в стороны, следя за тем, как нейлоновый ошейник, затягиваясь все туже и туже, в конце концов врезался несчастной в шею.
Джордж при этом сквозь зубы насвистывал свой любимый мотивчик. Напряжение исчезло, и он чувствовал себя превосходно.
Он снова на высоте!
  
Глава 18
 
Илэйн услыхала, как Джордж открывает дверь, и взглянула на часы: двадцать минут первого. Снимая пальто, муж что-то мурлыкал себе под нос. Натянутые как струны нервы Илэйн не выдержали, и, когда Джордж появился в гостиной, она судорожно сглотнула. Он выглядел оживленным. В обычно безжизненных серых глазах, когда он поглядел на Илэйн, вспыхнули искорки.
— А, это ты, дорогая? Так хочется пить, даже во рту пересохло! Может, и тебе налить чашечку?
— Где ты был, Джордж? — нарочито безразличным тоном поинтересовалась Илэйн.
— Да просто гулял, дорогая. А что? Где еще я мог быть? — В спокойном голосе Джорджа Илэйн уловила тревогу.
— Просто гулял три с лишним часа? Да?
Джордж пришел в замешательство, видимо, не сориентировался во времени.
— Ну, я… я просто гулял, вот и все. По вечерам, ты же знаешь, я часто выхожу подышать свежим воздухом!
Глаза Илэйн стали жесткими, в них появился металлический блеск. Она облизнула губы, прежде чем заговорить. Джордж следил за каждым ее движением.
— Вот что, Джордж Маркхэм! С тех пор, как мы с тобой женаты, ты считанные разы выходил гулять в одиночестве. А теперь только и знаешь, что где-то шататься! Так вот, хотела бы я знать, что происходит. Только не вздумай врать, не то в нашем доме произойдет сегодня убийство!
Какие-то секунды он пристально смотрел на нее, а потом разразился истерическим хохотом, исходившим из самого его нутра, и сдержать его, несмотря на отчаянные усилия, Джорджу не удалось.
Так смеются дети от страха перед учителем. Илэйн грозит ему убийством, а он уже совершил убийство. Значит, Илэйн намерена убить убийцу! Именно эта мысль заставляла Джорджа корчиться от неудержимого хохота. Что же такое придумать, как объяснить Илэйн, где он столько времени пропадал?
— Джордж! — Илэйн вскочила с дивана, испуганная таким приступом смеха. — О Господи! Джордж, да успокойся же, Христа ради!
 
Но Джордж рухнул на колени, обеими руками держась за живот. По лицу его текли слезы.
Смех был странный, зловещий. Казалось, он доконает Джорджа. Илэйн с тревогой смотрела на мужа в ожидании, когда он наконец успокоится.
Вскоре Джордж овладел собой, достал из кармана платок, смачно высморкался, поднялся с колен и плюхнулся в кресло. И тотчас же смех уступил место ужасу перед разоблачением. Его острый как бритва ум отчаянно метался в поисках выхода. Джордж пристально смотрел на жену: знает или не знает? А Илэйн между тем продолжала:
— Джордж! Тут что-то не так! Ты гуляешь часами, что совсем на тебя не похоже! Ведь даже в магазин тебя не вытащишь! — Она тяжело опустилась в кресло. — Так вот, Джордж, я хочу знать: что с тобой происходит? — Она заявила это тоном, не терпящим возражений, хотя в глубине души не желала знать ничего такого, что могло бы нарушить привычный ритм ее жизни.
Джордж нервно теребил в руке носовой платок. Как бы сбить Илэйн со следа? И тут его осенило. Он ухватился за пришедшую в голову мысль, как утопающий за соломинку. Приняв поистине скорбный вид, Джордж упавшим голосом произнес:
— Илэйн! Я в отчаянии! Просто с ума схожу. Не знаю, как тебе об этом сказать! Случилось такое…
Во рту у Илэйн пересохло. «Боже милостивый, пожалуйста, сделай так, чтобы Джордж не рассказывал… Я ничего не хочу знать! Абсолютно ничего!»
— Я попал под сокращение штатов, Илэйн!
Илэйн прищурилась, и глаза ее стали как щелочки.
— Что ты сказал?
— Я… я попадаю под сокращение штатов! Меня уже предупредили. Меня и еще четверых! Это называется «реорганизация»! Я не знал, как тебе об этом сказать! Как нанести такой удар! Отчаяние заставило меня бродить по улицам. Стоило мне на тебя взглянуть, на твой безмятежный вид, когда сидишь у телевизора, устремив глаза на экран, и вся моя решимость пропадала!
Илэйн была потрясена.
— Так вот оно что! — произнесла она.
Джордж едва сдерживал смех. «Ох уж этот старый лис Джордж! Он хитер и изобретателен, будто целая стая обезьян, попавших в западню! Да уж, кого угодно обведет вокруг пальца! Просто молодец!»
— Мне так жаль, дорогая! Ведь ты всегда считала меня неудачником. А я делал все, чтобы добиться ради тебя положения, чтобы ты ни в чем не знала нужды! Но ничего не получалось, хоть лопни!
Илэйн словно застыла. Лицо ее оставалось совершенно бесстрастным. Годы, прожитые с Джорджем, научили ее скрывать свои чувства. Надо бы подойти к мужу, обнять его, вместе погоревать. Но она просто не в силах этого сделать. Ведь между ними никогда не было физической близости.
Бедняга Джордж! Большего оскорбления себе и представить нельзя! Ему уже за пятьдесят, и шансов никаких! Кто возьмет старика на работу? Но пусть у них не будет большего горя! Слава Богу, он не убийца! Не насильник! Не надо думать о страшном. Но после того, что случилось с Джорджем в те далекие дни, кто знает…
Она прогнала от себя это ужасное воспоминание. Да, Джордж всегда ей был безразличен. Но, кроме чувства любви, есть еще чувство долга!
— Сочувствую тебе, Джордж. Но ничего, как-нибудь проживем! Надеюсь, тебе выплатят приличную компенсацию! Дом у нас уже выплачен, я работаю. Так что как-нибудь проживем!
Он улыбнулся ей своей печальной улыбкой.
— А на что, ты думаешь, я рассчитывал, когда решил съездить во Флориду к Эдит? Конечно же на компенсацию. Мне так хотелось тебя порадовать! Теперь, по крайней мере, тебе есть о чем помечтать. Слетаем в Америку. Ведь мы об этом мечтали всю жизнь!
Джордж всячески старался усыпить подозрения Илэйн, и преуспел в этом. А ведь ситуация была прямо-таки критическая! Прижми его Илэйн к стенке, он, не раздумывая, перерезал бы ей глотку! Но не пришлось. То, о чем он боялся даже заикнуться, увольнение, вместо бури гнева вызвало у жены сочувствие. Так что он снова победил!
— Не уверена, Джордж, что при нынешних обстоятельствах нам следует отправляться в Америку. Как-никак ты лишился работы…