Маска Ктулху

Я вгляделся в его лицо — оно показалось мне знакомым. Есть такие люди — стоит взглянуть на них хоть раз, как запоминаешь навсегда. Так было и на этот раз — либо мы с этим человеком где-то встречались, либо я видел его фотографию. Тогда я решил выяснить его личность прямо во сне; придвинув к кровати стул, я сел и начал применять внушение — помимо учебы в богословской школе я трижды в неделю выступал на публике с сеансами любительского гипноза и, неплохо разбираясь в человеческой психике, добился определенных успехов в чтении мысли на расстоянии.
Мои усилия увенчались успехом: молодой человек продолжал спать, но он меня услышал.
Не знаю, почему так получилось, но тем не менее это так — продолжая спать, он мне ответил; я склонился над ним и начал задавать вопросы.
— Подождите, — ответил он. И потом: — Наберитесь терпения, Абель Кин.
И вдруг произошла совершенно невероятная вещь: мне показалось, что в меня кто-то вошел и начал со мной говорить как бы изнутри; при этом молодой человек продолжал спать, его губы не шевелились, но я ясно слышал обращенные ко мне слова:
— Меня зовут Эндрю Фелан. Я покинул эту комнату два года назад; сейчас я ненадолго вернулся.
Вот так, просто и ясно; и вдруг я вспомнил, где я его видел — на фотографии в бостонской газете, которая писала о его внезапном и бесследном исчезновении из этой самой комнаты, — исчезновении, которое никто так и не смог объяснить.
Не в силах унять свое любопытство, я спросил:
— Где вы были все это время?
— На Целено, — ответил он, однако сам ли он это сказал, или его слова прозвучали внутри меня, я не знаю.
«Интересно, где это — Целено?» — подумал я.
Он проснулся в два часа дня. Устав от ночного бдения, я перед тем погрузился в легкую дрему, из которой меня вывел незнакомец, осторожно тронув за плечо. Я вскочил как ужаленный и встретил его внимательный и пристальный взгляд. На нем по-прежнему было странное одеяние, и его первый вопрос касался одежды.
— У вас нет еще одного костюма?
— Есть.
— Мне придется его одолжить. Мы с вами примерно одного сложения, а выходить в этом наряде на улицу нежелательно. Вы не будете против?
— Нет-нет, пожалуйста.
— Простите, что занял вашу кровать, но я очень устал после долгого путешествия.
— Могу я узнать, как вы сюда попали?
Он молча махнул рукой в сторону окна.
— Но почему именно сюда?
— Потому что эта комната — место контакта, — загадочно ответил он и взглянул на часы. — Костюм, пожалуйста, если вы не против. У меня очень мало времени.
Я без возражений выполнил его просьбу. Когда незнакомец разделся, я увидел, что он очень силен и мускулист, а его гибкие движения говорили о том, что я не ошибся, когда прикидывал его возраст. Пока он переодевался, я молчал; он небрежно похвалил мой костюм — не самый лучший, конечно, зато чистый и только что выглаженный. Я так же небрежно заметил, что костюм в его полном распоряжении — пусть пользуется, сколько захочет.
— Домом все еще владеет миссис Брайер? — спросил он.
— Да.
— Надеюсь, вы не станете ей обо мне рассказывать, иначе она может разволноваться.
— Значит, о вас никто не должен знать?
— Никто.
Он направился к двери, и только тут до меня дошло, что сейчас он уйдет. В ту же секунду я понял, что вовсе не хочу терять его, так и не услышав рассказа о том, где он провел все эти два года. Вскочив со стула, я рванулся к нему.
Он спокойно, с легким удивлением взглянул на меня.
— Постойте! — воскликнул я. — Не уходите! Скажите, что вам нужно? Я немедленно за этим схожу.
Он улыбнулся.
— Я ищу зло, мистер Кин, зло куда более страшное, чем то, о котором вы узнали в своей школе богословия.
— Зло — это моя специальность, мистер Фелан.
— Я ничего не могу вам гарантировать, — ответил он. — Поймите, риск слишком велик, особенно для обычного человека.
Не знаю, что на меня нашло. Внезапно я почувствовал отчаянное желание сопровождать своего нового знакомого везде, куда бы он ни направился, даже если для этого мне пришлось бы его загипнотизировать. Я посмотрел ему прямо в глаза, вскинул руки… и вдруг произошло нечто невероятное. Внезапно я оказался на другом уровне бытия, в другом измерении, так сказать. Я чувствовал, что моя оболочка лежит на кровати, где только что лежал Эндрю Фелан, а мой дух находится рядом с ним. Мгновенно, беззвучно и безболезненно я оказался вне своего мира. Не могу подобрать слова, чтобы описать то, что происходило в течение той ночи.
 
Я видел, слышал, осязал и чувствовал вещи, абсолютно чуждые моему сознанию. Фелан до меня даже не дотронулся; он просто стоял и смотрел на меня. Я же вдруг понял, что стою на краю пропасти, где царит невообразимый ужас! Не знаю, Фелан ли уложил меня в кровать, или я повалился на нее сам, только утром, очнувшись, я увидел, что лежу на своей кровати. Неужели все это было сном? Или гипнозом, которым Фелан владел лучше меня? Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что для моего рассудка будет лучше, если все случившееся я буду считать сном.
Но что это был за сон! Какие удивительные и вместе с тем жуткие образы возникали в моем подсознании! И всюду в этом сне был Эндрю Фелан. Я видел, как в темноте он подошел к автобусной остановке и сел в автобус; при этом все выглядело так, будто я сижу с ним рядом; я видел, как, пересев на другой автобус в Аркхеме, он приехал в овеянный мрачными легендами Инсмут. Я был рядом, когда он медленно шел по разрушенным улицам этого прибрежного городка, и видел, где он останавливался — сначала возле заброшенного завода, а потом возле здания, где когда-то собирались масоны, а теперь висела табличка с надписью: «Тайный орден Дагона [70]». Более того, я стал свидетелем странного преследования: из темных глубин реки Мануксет внезапно и очень тихо вынырнуло ужасное существо, похожее на лягушку, и двинулось следом за Эндрю Феланом — жуткий безмолвный преследователь не отставал до тех пор, пока тот не покинул Инсмут…
Это длилось всю ночь, час за часом, до самого восхода солнца, когда мои сны перетекли в реальность и я, проснувшись, увидел входящего в комнату Эндрю Фелана. Немного придя в себя, я слабо улыбнулся и сел, спустив ноги с кровати.
— Мне кажется, вы должны мне кое-что объяснить, — сказал я.
— Лучше вам этого не знать, — ответил он.
— Нельзя победить зло, если ты не вооружен знанием, — парировал я.
Он промолчал, но я от него не отставал. С усталым видом он опустился на стул. Неужели он и в самом деле считает, что мне можно ничего не объяснять? — не унимался я. Фелан уклончиво ответил, что есть такое зло, о котором людям лучше не знать, чем еще сильнее разбередил мое любопытство. Мне когда-нибудь приходило в голову, продолжал он, что в пространстве и времени могут происходить сдвиги более ужасные, чем все известные мне ужасы? Неужели я никогда не задумывался над тем, что существуют иные сферы и иные измерения кроме тех, что известны человечеству? Неужели я не понимаю, что пространство может складываться, как ткань, когда один слой ложится на другой, и что время — это такой вид измерения, в котором можно перемещаться назад, в прошлое, или вперед, в будущее? Так говорил Эндрю Фелан, не давая мне вставить ни слова.
— Я просто пытаюсь защитить вас, Кин, — сказал он наконец.
— Вам удалось ускользнуть от преследователя там, в Инсмуте?
Он кивнул.
— Вы его заметили?
— Да, иначе и вы бы его не видели, поскольку в своем… как бы это выразиться… гипнозе видели только то, что видел я. Между прочим, Кин, гипноз — довольно опасное средство; я применил его только для того, чтобы вы поняли, как опасно играть с подобными вещами.
— Вы применили не только гипноз.
— Возможно. — Он махнул рукой. — Скажите, можно у вас немного отдохнуть, прежде чем я продолжу поиски? Мне бы не хотелось, чтобы обо мне узнала миссис Брайер.
— Я прослежу, чтобы вас не беспокоили.