Маска Ктулху
Разве была эта картина вовсе не знакома мне? Старшие Боги с такой же легкостью могли оказаться христианской Троицей; Властители для большинства верующих могли стать Сатанусом и Вельзевулом, Мефистофелем и Азараилом. То есть если не обращать внимания, что и те и другие сосуществовали; это меня беспокоило, хоть я и знал, что в истории человечества различные системы верований то и дело перекрывались и накладывались одна на другую.
Более того, определенные свидетельства говорили в пользу того факта, что мифология Ктулху существовала не только задолго до зарождения христианской, но и задолго до появления религиозных верований в Древнем Китае на заре человечества, сохранившись неизменной в отдаленных районах Земли — среди народа чо-чо в Тибете, у отвратительных Снежных Людей азиатских плоскогорий, у странных существ, обитающих в воде и известных под именем Глубинных, — амфибий-гибридов, мутантов человеческой расы, появившихся в древности от скрещивания человекообразных и земноводных… Мифология эта пережила века в узнаваемых гранях более новых религиозных символов — в Кетцалькоатле и других богах ацтеков, майя и инков; в идолах острова Пасхи; в церемониальных масках полинезийцев и индейцев северо-западного побережья Америки, где сохранились щупальца и осьминогообразные формы — отличительные признаки Ктулху. Поэтому в каком-то отношении мифология эта оказывалась изначальной.
Я мог бы отнести все это к чисто теоретическим предположениям, но как быть с огромным количеством вырезок, собранных дядей? Сухие газетные сообщения выглядели очень убедительно, поскольку были сугубо информативными: ни одно не бралось из сколько-нибудь сенсационного источника — лишь непосредственно из колонок новостей или журналов, публикующих только фактический материал, вроде «Нэшнл джиогрэфик». По прочтении всего этого у меня возник ряд настоятельных вопросов.
Что могло произойти с Йохансеном и судном «Эмма», если не принимать на веру его собственное изложение событий? Возможно ли какое-либо иное объяснение?
И почему правительство Соединенных Штатов отправило эсминцы и подводные лодки бомбить океанские глубины у Рифа Дьявола близ гавани Инсмута? И арестовало десятки жителей этого городка — а после этого их никогда больше не видели? И сожгло весь портовый район, убив десятки других людей? Почему — если неправда, что эти люди отправляли некие странные обряды и были противоестественно породнены с некими обитателями морских глубин, видимыми по ночам на Рифе Дьявола?
И что случилось с Вилмартом в горах Вермонта, когда он чересчур приблизился к истине в своих исследованиях культов Властителей Древности? И с некоторыми писателями, утверждавшими, будто их работа — всего лишь художественный вымысел: с Лавкрафтом, Говардом, Барлоу [56], — и с теми, кто утверждал, будто они занимаются наукой, — с Фортом [57], например, — когда они подошли слишком близко к истине? Они умерли — все до единого. Умерли или исчезли, как Вилмарт. Умерли до срока — большинство, по крайней мере, сравнительно молодые еще люди. У моего дяди были их книги, — хотя только Лавкрафта и Форта печатали более или менее полно. Я раскрывал эти книги и читал их в большем смятении, чем когда-либо, поскольку произведения Г. Ф. Лавкрафта, казалось мне, имели то же соотношение с истиной, что и факты, не объяснимые наукой, которые сообщал Чарлз Форт. Для художественного вымысла сказки Лавкрафта были чертовски крепко привязаны к фактам — даже если не брать во внимание факты Форта, внутренне присущие мифам всего человечества; эти сказки сами по себе были квазимифами, как и судьба их автора, чья преждевременная кончина уже питала множество легенд, среди которых обнаружить прозаический факт было все сложнее.
Но у меня было время, чтобы зарыться в тайны дядиных книг, вчитаться в его заметки. Ясно было одно: он верил достаточно, чтобы пуститься на поиски затонувшего Р’льеха, города или царства. Оставалось непонятным, чем именно оно было и действительно ли оно охватывало кольцом половину Земли от побережья Массачусетса в Атлантике до островов Полинезии в Тихом океане. Туда низвергнут был Ктулху, мертвый и все же не мертвый — «Мертвый Ктулху ждет, видя сны!» — как о том повествовалось в различных текстах: он выжидал, таился, чтобы подняться и восстать вновь, опять нанести удар по владычеству Старших Богов, снова самому захватить власть над миром и вселенными. Ибо не истинно ли, что если торжествует зло, оно становится и законом жизни, и тогда надо бороться с добром, поскольку норму устанавливает правление большинства, а то, что от нормы отличается, становится ненормальным или, как принято у человечества, плохим и должно вызывать отвращение?
Мой дядя искал Р’льех и описал свои поиски; меня потрясли эти записи. Он спускался в глубины Атлантики прямо из своего дома на побережье, с Рифа Дьявола и из более отдаленных мест. Но нигде не упоминалось, как именно ему это удавалось. С приспособлениями для ныряния? В батисфере? Я не нашел в доме совершенно никаких следов подобного оборудования. Когда дядя подолгу отсутствовал, он отправлялся как раз в такие экспедиции. Но ни одного упоминания о средствах передвижения нигде не было, и в своих владениях дядя ничего подобного не оставил.
Если он искал Р’льех, что тогда искала Ада Марш? Это требовалось выяснить, и на следующий день я намеренно оставил на столе в библиотеке несколько наименее содержательных дядиных заметок. Мне удалось понаблюдать за девушкой в тот миг, когда она на них наткнулась, и у меня уже не оставалось никаких сомнений касательно истинной цели ее пребывания в доме. Она знала об этих бумагах. Но откуда?
Я вышел к ней. Не успел я и рта раскрыть, как она вскричала:
— Вы их нашли!
— Откуда вы о них знали?
— Я знала, чем он занимается.
— Вы знали о его поиске?
Она кивнула.
— Не может быть, чтобы вы тоже в это верили, — возмутился я.
— Как вы можете быть таким глупцом?! — рассерженно вскричала она. — Неужели родители ничего вам не рассказывали? И ваш дед — тоже? Как они могли воспитывать вас в темноте? — Она шагнула ко мне, сжав в руке бумаги, и потребовала: — Дайте мне увидеть остальное!
Я покачал головой.
— Прошу вас. Вам же они без надобности.
— Посмотрим.
— Тогда скажите — он начал поиск?
— Да. Но я не знаю как. В доме нет ни лодки, ни подводного костюма.
При этих словах она одарила меня взглядом, в котором читалась вызывающая смесь жалости и презрения:
— Вы даже не прочли всего, что он написал! Вы не читали книг — ничего! Да знаете ли вы, на чем вы стоите?
— Вы имеете в виду этот ковер?
— Да нет же, нет, — этот рисунок, этот узор. Он везде. А знаете почему? Потому что это великая Печать Р’льеха! По крайней мере, именно это он обнаружил много лет назад и был так горд, что поместил ее здесь. Вы стоите на том, что ищете! Ищите дальше — и найдите его кольцо.
3
В тот же день после ухода Ады Марш я вновь обратился к дядиным бумагам. Я не мог от них оторваться до глубокой ночи — некоторые бегло просматривал, другие читал внимательнее. В прочитанное мне трудно было поверить, но ясно было, что дядя Сильван не только верил, но и сам принимал во всем этом какое-то участие. Смолоду он целиком посвятил себя поискам затонувшего царства, не скрывал своей преданности Ктулху и, что было для меня самым загадочным, в своих писаниях не раз упоминал о леденящих душу встречах — иногда в океанских глубинах, иногда на улочках овеянного легендами Аркхема, древнего городка под островерхими крышами, расположенного чуть дальше в глубь суши от Инсмута на берегу реки Мискатоник, или в близлежащем Данвиче, или даже в самом Инсмуте — о встречах с людьми или же существами, которые не были людьми, — я не вполне представлял себе разницу, — которые верили в то же, что и он, и были связаны точно такими же темными узами с этим возрожденным мифом, пережитком далекого прошлого.