Снотворец (СИ)

— У хищников все же спектр эмоций пошире, — усмехнулся Мэйван. — Когда мы уйдем, она даже не расстроится, поверь. Она как аквариумная рыбка — завтра уже забудет о том, что ты здесь был.
А мне все же было жаль ее. Эйен тоже был таким в детстве? Однако он смог научиться внешне имитировать эмоции, в отличие от этой девчушки, и потому работал в клубе. Но что же мешает им чувствовать? Понемногу я начал понимать Эйендера в его желании ощущать пусть не свои, но хотя бы мои эмоции, ведь жить вот так, как овощ, действительно бессмысленно. И пока он не знал, как живут другие, ему было нормально, но, когда узнал, его восприятие мира, видимо, резко изменилось.
Я грустно улыбнулся и вышел из комнаты. В воспоминаниях предстал бесчувственный зайка из «Перионита» с его кукольной улыбкой. Он тоже ничего не чувствовал, предлагая себя. Как и Лейв, и песец, и остальные сзеретни в «Измерении». Безэмоциональный секс со всеми подряд без цели, и без оплаты, в общем-то, а просто из желания выживать. Ведь общество поставило им такие условия. И они об этом не думают, им ничего не интересно. Совсем.
От всех этих мыслей меня накрыло. Больше всех мне было жаль Эйена, который из-за меня узнал, что такое эмоции, распробовал их и отказался жить своей жизнью. Когда чего-то не знаешь, живется проще. Но теперь он не сможет вернуться к прежнему распорядку. Я бы не смог. А мне ведь придется его оставить в итоге. И я боялся представить, что с ним будет, когда я все же исчезну.
— Эндрю, что такое? Все хорошо? — вдруг спросила Оэрия, аккуратно взяв меня за локоть.
— Нормально, — выдохнул я. — Просто задумался.
— Вы тоже были таким, как она?
Мэйван тем временем закрыл двери комнаты.
— Был, — тихо ответил я, вспоминая свои первые появления в этом мире и ту пустоту внутри, которой я тогда удивлялся. Тогда я абсолютно ничего не понимал. — Извините, мне лучше вернуться к Кайсену.
Белобрысый мадар явно уловил мое настроение, а потому просто кивнул и повел нас обратно по коридорам. У меня же из головы не вылезал безжизненный взгляд желтых кошачьих глаз. Интересно, кому в голову пришло дрессировать сзеретни и использовать как проституток? И такая система ведь тут всех устраивает. Или я чего-то не знаю?
Оказавшись на первом этаже, я поблагодарил Мэйвана и, взяв планшет из комнаты отдыха, отправился в комнату Кая. А там встретил моего демона уже проснувшимся. Он сидел на кровати и расчесывался, но увидев меня, откинул расческу:
— Куда ходил?
— Проголодался, — улыбнулся я. — Извини.
— Ты волен делать все, что хочется. В пределах поместья, конечно. Просить прощения не за что.
— Я надеялся вернуться до того, как ты проснешься…
Опустившись рядом с ним на кровать, я задумчиво уставился в выключенный планшет.
— Что-то случилось? — спросил Кай, отчего я словно встрепенулся.
— Не то чтобы. Просто задумался. Как давно сзеретни продают тело?
— Довольно-таки давно, — ответил демон, нахмурившись. — Четыре столетия примерно. Почему спрашиваешь?
— Интересно стало. А сейчас как дело обстоит? Насколько плотно их изучают, пытаются ли вылечить?
Кайсен поджал губы, на пару минут о чем-то задумавшись.
— Не сказал бы, что их вообще хоть как-то изучают, — наконец ответил он. — Правительство не спонсирует, а изучают в основном вот такие частники, как Ошир.
— Почему не спонсирует?
— Клан не интересуют сзеретни.
— Точняк, — скривился я. — Сейчас же у руля ваш клан. Ну, а раньше хотя бы, до того, как ваша братия заняла все возможные высокие посты? Хоть кто-нибудь что-нибудь делал ради того, чтобы помочь сзеретни, а не просто дрессировать их и трахать?
— Эндрю, с чего все эти вопросы?
— Задумался о тщетности бытия, — скептично усмехнулся я. — За братьев, так сказать, обидно. Они ведь люди. С отклонениями, но люди.
— И их никто не обижает.
Демон притянул меня к себе, наверно пытаясь немного угомонить.
— Не обижает? — переспросил я тише. — Ты видел в каких условиях они тут живут? На цепи, как животные.
— Эндрю, но ты ведь не сзеретни.
 
— Я был в его шкуре, если ты забыл. И мне приходилось под страхом гребаного «перевоспитания» избегать связей, которых я не хотел. Что же тогда спонсирует правительство, можешь сказать?
— Искусственное оплодотворение, восстановление атмосферы на поверхности, поддержание безопасности в городах и еще много чего, что касается размножения и жизни.
— А сзеретни убивают, вместо того, чтобы лечить. Круто.
— Я тоже считаю это неправильным, — начал Кайсен, — но…
— Вот чем занимается твоя семья? — перебил я. — Что спонсируешь лично ты?
— Лично мне сейчас более интересно развить искусственное оплодотворение, — хмыкнул Кай. — А тебе вдруг стало интереснее спасать сзеретни? Против моей связи с Оэрией ты уже ничего не имеешь?
Я проглотил то, что собирался сказать. Он, как всегда, был прав.
— Но нельзя же совсем забить на них…
— Хорошо. Я поговорю с Адиалой, и мы решим, сколько можем выделять в фонд изучения проблемы сзеретни. Тебе так спокойнее?
Я привстал и удивленно посмотрел в огненные глаза. Чертяка прожигал меня внимательным взглядом, привычно щурясь. А я непроизвольно улыбнулся:
— Да, спасибо. Могу я попросить тебя об одной вещи?
— Какой?
— Вряд ли Эйен сможет вернуться в клуб. Так что, когда я исчезну, не бросай его и не дай наложить на себя руки.
Кайсен недовольно сцепил челюсть и отвернулся. А я просто не мог иначе. Я испортил Эйену жизнь, и это меньшее, что я мог для него сделать. А если я для Кая хоть что-нибудь значу, то ему будет несложно сдержать слово. Ему ничего не стоит содержать одного сзеретни, ведь сейчас содержит же, даже несмотря на все проблемы. Для Кайсена это мелочь, а для Эйена — целая жизнь.
— Хорошо, не брошу, обещаю.
Комментарий к 28. Никого не интересующие
*Фаркс — раса с собачьими ушами и хвостом
========== 29. Полуночник ==========
Через несколько дней Эллиот выделил время на встречу с Чарли. Я был абсолютно спокоен, ведь мы с последним обговорили все возможные нюансы. А еще решили для правдоподобности назвать игру, в которую я действительно одно время играл. И выходило, что мы уже практически не врали. Ведь все эти дни мы правда сидели в игре, и я учил Чарли, что там к чему. Кажется, ему даже понравилось.
На встречу в парке, помимо нас троих, пришла еще дежурившая у меня Дженнифер и брат Чарли. Получилась такая довольно разномастная компания. Эллиот поначалу настороженно общался с Чарли, а потом расслабился, и мы просто разговаривали. У этих двоих даже общая тема нашлась — художества. Стали обговаривать какие-то свои подробности, трудности обучения светотени и 3D. С другой стороны Алан и Дженн явно флиртовали, обсуждая между делом сюжет какого-то приключенческого сериала. Я лишь выдохнул — вечер обещал быть приятным, а ревность Эла, вроде как, окончательно улетучилась.
Ближе к восьми мы проводили Чарли до дома, после чего Алан вышел к нам на продолжение гуляний. Потом позвонила сестра и, как ни странно, Макс. Эти двое тоже присоединились к нам. К десяти мы такой компанией пришли в гости к друзьям Эллиота, они сами пригласили. Вот так спонтанно, в пятницу вечером, мы пили пиво и играли в очередную карточную игру, разделившись на пары.
За эту ночь я несколько раз порывался уйти спать, чтобы хотя бы предупредить Кайсена, что со мной все хорошо. Но Эл не пускал, еще и Дженнифер подначивала на тему «так всю жизнь проспишь». И ведь знала, почему я хотел уйти, заноза такая. А я бы и не отказался всю жизнь перемещаться на Аллебри…
Как и когда мы в конечном итоге уснули, я не помнил.
***
Глаза открыл снова в комнате Кая, правда, на этот раз без присосок и капельниц. И чувствовал себя совсем не пьяным, но оно и понятно, тело ведь другое. Кайсен сидел в своем любимом кресле и что-то тыкал в планшете. Лицо у него было очень мрачное, будто он кого-то похоронил. Меня, что ли?