Снотворец (СИ)

Теперь нахмурился и я:
— И что, мне совсем из больницы не вылезать?
— Нет. Но я считаю, что тебе нужно сейчас находиться хотя бы в относительно безопасной обстановке. Вот когда узнаешь результаты и услышишь советы дока, тогда и решим, где, сколько и как тебе можно гулять.
Я недовольно сложил руки на груди и отвернулся. Я-то знал, что Эйен не явится повторно так скоро, а значит обморок не случится за эти несчастные сорок минут, но вот как адекватно объяснить это Эллиоту — не представлял. К тому же Эл теперь, кажется, собирался окружить меня гиперопекой, что слегка напрягало.
— Энди, ты бы относился к своей болезни посерьезнее.
— Я серьезен, — ответил не оборачиваясь. — Но я не хочу запереться в больничной палате и бояться дышать!
— И не надо, — Эл взял меня за руку, чем все же заставил посмотреть на него. — Но конкретно сейчас нам лучше остаться здесь.
Глядя в его обеспокоенные глаза, я неохотно сдался. Если ему так легче, то лучше действительно подождать в больнице. Хотя я уже просто ненавидел это место.
— Ладно, — вздохнул я. — Пойдем, по крайней мере, в автомате кофе возьмем.
Через полчаса док наконец позвал меня в свой кабинет. Он посетовал, что в данное время понятия не имеет, из-за чего случился обморок, потому как результаты КТ, наоборот, положительные: опухоль уменьшилась на семь процентов. И после этой новости я уже слушал его вполуха, ведь док еще долго говорил о моем лечении. А я думал о том, что время перемещения моего сознания в тело Эйена подходит к концу. Скоро я больше не увижу ни Кая, ни зверолюдей, ни каменного небосвода. Скоро у меня вновь останется только родной мир. Сколько у меня времени? Три-четыре месяца? К тому же в голову пришел вариант, при котором я могу перестать перемещаться на Аллебри, даже если опухоль будет вылечена не до конца. Ведь раньше она тоже у меня была, но мое сознание оставалось в родном теле и никуда не переселялось. А значит, у меня может быть совсем мало времени на прощание.
Док предложил мне остаться в больнице на несколько дней, чтобы понаблюдать меня и посмотреть частоту обмороков, но я отказался. Опухоль ведь не являлась их причиной, всему виной Эйендер, который хотел что-то мне сказать. Что-то явно важное, раз даже бесчувственный сзеретни считает это необходимым. Может, он хотел сказать «хватит ломать мою жизнь»? Не удивлюсь, если услышу нечто подобное. Но я ведь не по собственной воле оказался в его теле. Да и не думал, что мои решения повлияют не только на меня. В любом случае, надо будет хотя бы прощения попросить. Хотя есть ли Эйену дело до моих извинений?
К Эллиоту я вернулся, готовя радостные новости. Для него. Для меня же они были радостными лишь отчасти. Да, ура, я не сдохну молодым от рака мозга. Но мне ведь еще и придется распрощаться со странной Аллебри, которую я успел полюбить. Но как бы обидно ни было, нужно помнить, что мой родной мир и моя настоящая жизнь — здесь. Как сказал Кай: «Знай свое место». Мое место — планета Земля.
— Ну что? — спросил Эл, когда я вернулся.
— Поводов для беспокойства нет. Мой обморок, возможно, побочное действие лекарств. Но переставать принимать их нельзя, потому что они мне помогают.
— Помогают? — удивленно переспросил Эллиот. — Есть положительные результаты?
— Да, опухоль уменьшилась на семь процентов. Если тенденция сохранится, к лету буду здоров.
— Это же отлично! — выпалил Эл, расплывшись в улыбке, после чего коротко поцеловал меня в губы. Но, видимо, заметил, что я не сильно воодушевлен, хотя я и старался не показывать своего разочарования. — Что не так? Ты не все мне сказал?
— Нет, — быстро соврал я. — Других новостей нет. И я тоже рад, просто устал. Давай никуда не поедем? Посидим дома вдвоем, закажем пиццу или еще чего-нибудь, можно пива взять. Отметим, так сказать.
Эллиот согласился, и мы снова отправились к нему. По пути накупили прикольной хрени, вроде чипсов и орешков. Мне нравилось уединяться вот так. Просто стал чувствовать себя рядом с Элом комфортно. Наверно, так и должно быть у нормальных пар.
 
Естественно, я написал Джен, чтобы она не волновалась, ведь сегодня была ее смена наблюдать за мной. Сообщил и про подвижки в лечении. Она была рада, прислала просто миллион радостных смайлов. Прикольная она все-таки.
За весь день Эйен так и не пришел, хотя я честно ждал, готовясь его выслушать. Так что мы с Элом спокойно просидели дома до самого вечера. Мы посмотрели первый сезон какого-то сериала про зажравшихся супергероев, поболтали о всякой ерунде, поржали над видео, которое Элу прислал Рик, и много чего еще. В общем, очень лампово получилось. Вечером, как обычно, легкий приятный секс, и когда я уже собирался отрубиться, удобно устроившись в постели, Эл вдруг решил поговорить:
— Что думаешь делать, когда вылечишься?
— Вернусь к учебе, конечно, — ответил я, открыв глаза.
— И все?
Я перевернулся на бок, разворачиваясь к Эллиоту, и приподнялся на локте:
— А что еще ты хочешь услышать?
Эл подложил руки за голову и пожал плечами:
— Не знаю. Мне казалось, после таких болезней люди переосмысливают себя.
Я снова опустился на подушку и закрыл глаза. Эл даже не представлял, какая хрень вообще начала происходить в моей жизни после удара битой. Думать о двух жизнях сразу я попросту не успевал.
***
И вот я в одиночной палате. В кровати. Видимо, Эйен спал, а я разбудил его своим появлением. Жаль, что я не могу засыпать в своем мире и просыпаться здесь рядом с Каем. Хотя, наверно, слишком жирно мне было бы, рожа б треснула. Похоже, Эйендер так и не доверился моему демону. А может, сам Кай не воспринимал его, как меня, и не хотел находиться рядом с ним? Вполне возможно.
Приведя себя в порядок, я вышел из комнаты. В поместье уже кипела жизнь: медперсонал сновал туда-сюда, пациенты гуляли и общались, откуда-то доносилась спокойная музыка. Если учесть еще вкусную еду, прекрасный зеленый двор и обходительных работников, то здесь был прямо курортный комплекс, а не психушка. Так что меня вполне устраивало дожить в этом месте отведенное мне время.
Проходя мимо окон, выходящих во двор, я увидел знакомую четырехрогую олениху. Давно не виделись. Она снова сидела в гордом одиночестве на лавке и смотрела в небольшой планшет. Снова читала.
Я уже хотел было пойти дальше, но увидел, как к Оэрии подошел Кайсен. Он сел рядом, она сразу же отложила планшет, и они о чем-то заговорили. Внутри неприятно царапнуло от понимания, что пока меня нет, они не только трахаются, но и общаются, узнают друг друга, сближаются, и Кайсен перестает быть для нее незнакомцем. Как и она — для него. Скверно. Даже после всего, что было сказано и сделано, я все равно боялся стать ненужным моему демону. Не хотелось быть отвергнутым раньше времени. К тому же жаль было это признавать, но они отлично смотрелись вместе. Правильно, что ли. И дело было даже не в поле. Оба темные дрэйды с яркими демоническими глазами, гордой осанкой, аристократическими манерами и знатным происхождением. Почему Кай не нашел кого-то себе под стать, а возится со мной?
Я еще немного постоял в нерешительности, обдумывая, имею ли право им мешать. А потом все же оставил мысль выйти во двор и направился к столовой. Пусть разговаривают. Может, мне проще будет распрощаться с этим миром, если мой демон потеряет желание быть моим? Эйена, возможно, вернут в клуб, Кай сосредоточится на делах семьи и наследнике, а я примусь за учебу. Все вернется на круги своя.
Перекусив, я стал подумывать, чем бы заняться. Но не успел придумать. Меня позвал Мэйван и отвел на террасу, где сидел Вэльгард.
— Добрый день, Эндрю. Как ваши дела?
— Добрый. — Я уселся рядом с ним на небольшой мягкий диванчик. — Ко мне Эйен приходил. Ненадолго, правда. Мы толком не успели поговорить. Знаете, я вот подумал, если мы не сможем прийти к согласию, то я не буду бороться за тело.
— Почему?
— Ну, понимаете… — я тяжело выдохнул, собирая мысли в кучу, — он первая, а значит настоящая личность, не я. И мне кажется неправильным бороться с ним за тело и тем более уничтожать его сознание. Так нельзя. Если он пожелает, я исчезну.