Снотворец (СИ)

— Привет, — сказал я, подойдя к ним. — Кийго, да?
Парень в коляске улыбнулся:
— А вы значит тот самый Мадар? Рад встрече.
— Можно на «ты». Меня зовут Эндрю. А девушка рядом со мной — Дженнифер.
— Я Чарли. А это, — он указал рукой на блондина, — мой старший брат Алан.
Парень кивнул:
— Очень приятно. Так ты тоже видишь такие же сны, как и мой братец?
— Да.
Алан неодобрительно покачал головой и перевел взгляд на Дженн:
— Давай оставим их, пусть обсуждают свои другие миры сами? Хочешь мороженое?
Опешившая подруга пару раз хлопнула ресницами, прежде чем согласиться. Затем они вдвоем ушли к фургону через аллею, а я присел на лавку на место Алана.
— Чарли, можно узнать кое-что личное? Если ты говоришь, что живешь там уже пятнадцать лет, то выходит, что с самого детства?
— С семи.
— Из-за?.. — я неуверенно кивнул на его ноги.
— Ну да. Если хочешь, я расскажу немного о себе. — Я снова молча кивнул. — Со мной произошел несчастный случай. Потеряв возможность управлять ногами, я обрел другую — перемещаться в другой мир. Только тогда я тоже считал это просто снами, развлекался, как только хотелось. Бедные родители. Они говорили, что их ребенка будто подменили. Дело в том, что одновременно с моим несчастным случаем там с моим нынешним телом тоже кое-что произошло. И я сразу стал управлять им как своим. Только потом я понял, что сознание маленькой кийго просто исчезло. Не знаю, как это произошло. Если бы я не занял ее место, она, возможно, так и лежала бы в коме.
— Она?
— В том мире я — женщина, — непринужденно ответил Чарли.
Я задумчиво опустил взгляд, облокотившись на колени. Неужели и так могло быть? Если б я в том мире стал женщиной, что бы делал?.. Вот уж не знаю, кому из нас не повезло больше. Трудно, наверно, освоиться в девчачьем теле. Хотя, если подумать, сложнее все же пришлось мне, ведь у него по крайней мере там наверняка были все свободы обычных жителей. Это куда лучше, чем быть безвольной шлюхой.
— В общем, — вздохнул я, — мой самый главный вопрос, на который я сам не смог найти ответ: что означает диагноз «сзеретни»?
— Почему спрашиваешь? — удивился Чарли.
— А что, это секрет?
— Нет, просто тема довольно необычна. Ты первый из аватаров, кто спрашивает об этом.
— Почему ты называешь нас «аватарами»?
— Вспомни одноименный фильм, — улыбнулся Чарли. — Там люди тоже впадали в своеобразный сон, чтобы управлять чужими телами. Поэтому я и стал нас так называть, ситуация несколько похожая. И звучит забавно. Так все же, почему тебя интересуют сзеретни?
— Потому что я — сзеретни, — пробурчал, почесав нос.
Чарли застыл, глядя на меня странным, будто бы восхищенным взглядом.
— И как это? — вдруг спросил он, подавшись вперед. — Что ты чувствуешь, будучи в его теле?
— Да что я могу чувствовать? Я шлюха, блин! Меня снимают, один раз чуть не изнасиловали какие-то уроды, когда я в городе потерялся. И общаются со мной постоянно так, будто мне лет пять от силы. Объясни наконец, что с сзеретни не так?
— То есть ничего странного, связанного с эмоциями, ты не заметил? Что ж… — Чарли снова откинулся на спинку кресла, пожав плечами. — Никто не знает, что с ними не так. Врачи и ученые того мира не могут разгадать их загадку. Сзеретни всегда здоровы в физическом плане, их нервные системы в порядке, но у них тем не менее что-то не так с головой. Они не испытывают эмоций. — Чарли прервался, глядя на то, как его брат с Дженнифер уселись с мороженым на другой скамье, довольно оживленно болтая о чем-то своем. — Вот тебе пример. Обычные люди: они чего-то хотят, о чем-то думают, к чему-то стремятся, от общения с приятным человеком они получают удовольствие. У сзеретни нет стремлений и желаний, плевать они хотели на общение. Их эмоции ограничиваются некоторыми звериными инстинктами, а если точнее: поддержанием своей жизнеспособности, удовлетворением необходимых для жизни потребностей. Если их не дрессировать, они будут только есть, спать и еще иногда искать партнера для секса. Но их с детства обучают. Не знаю, кто это придумал, но сзеретни в раннем детстве отбирают у родителей и воспитывают отдельно от обычных детей. Их учат играть эмоции. Они изучают психологию и актерское мастерство, стремясь стать похожими на обычных людей. Потому как им объясняют, что если они не будут жить по общепринятым правилам, то не смогут удовлетворять свои потребности. И значит, не смогут жить. А для сзеретни смерть — самый страшный исход. Наверное, они только смерти и боятся.
 
После всех этих объяснений многое встало на свои места. Но не все.
— Почему их сделали шлюхами?
— Думаю, потому, что сзеретни не считают секс чем-то интимным. Как и любые животные. Их не волнует мораль, они ничего не стесняются. Были случаи, когда необученные сзеретни пытались кого-то изнасиловать прямо на людной улице. Во время обучения им вдалбливают в голову человеческие нормы поведения, учат выражать эмоции исходя из сложившейся ситуации. Я не эксперт, так что не смогу объяснить тебе все подробности. Знаю только, что одни сзеретни поддаются обучению лучше, другие — хуже. Худших по достижении определенного возраста отправляют в общедоступные клубы, а лучших — в клубы для высших чинов.
— Теперь понятно, почему окружающие стали так удивляться, когда я начал интересоваться всем происходящим вокруг, — задумчиво проговорил я.
В голове царил хаос, я все еще не мог поверить, что мы обсуждаем сны серьезно. Для меня вещи, творящиеся там, были лишь забавным приключением: я ведь постоянно только и делал, что искал чем развлечься, не особо задумываясь о последствиях. А теперь выходило, что из-за меня пострадал вполне реальный Торир, а Кайсен разнес голову настоящему насильнику. По плечам пробежал мороз — при том, что на улице было тепло.
— А ты в каком клубе работаешь? — неожиданно поинтересовался Чарли.
— Работал в «Измерении», — ответил я, не глядя на парня.
— Повезло. «Измерение» — это ведь сеть лучших клубов. Там только всякие титулованные посетители, и отношение к самим сзеретни намного человечнее. А почему «работал»? Тебя отправили на перевоспитание?
— Меня купили. И отвезли в психушку. Понимаешь, пока я здесь, в нашей реальности, в том мире моим телом управляет тот самый сзеретни, у которого я отбираю руль, когда засыпаю. И мой хозяин хочет вытравить одного из нас — а если точнее, то именно сзеретни, чтобы телом управлял только я. Но, получается, что это невозможно, ведь это его родное тело, а я — паразит.
Чарли задумчиво потупился:
— Случай с борьбой сознаний у аватаров для меня не новость. Но у обычных людей это списывали на якобы перепады настроения и никого в психушку не отправляли. А для сзеретни это действительно уникальный случай. Ведь как бы хорошо сзеретни ни играл, иногда на его лице все же проскальзывает безразличие, а ты наверняка сильно отличаешься эмоциональностью от хозяина тела. Представляю, какой ты лакомый кусок для местных ученых. Где же тебя изучают?
— В поместье Ошир, — угрюмо ответил, все больше погружаясь в уныние от понимания, что, сам того не желая, испортил жизнь Эйендера. Он вообще, наверно, не представляет, что с ним происходит. И куда пропадает его сознание, когда прихожу я? Вряд ли я узнаю ответ на этот вопрос.
— Это ведь дорогущая клиника! — удивился Чарли. — Кто твой хозяин, если не секрет?
— Не уверен, что его имя тебе о чем-то скажет. Кайсен Кроун.
Чарли выпучил глаза и даже немного приоткрыл рот. Неужели он все же знаком с моим демоном?
— Кроун? — переспросил он. — Серьезно?! Темный дрэйд из верхней ступени клана? Как ты вообще согласился на контракт с ним?
— Да я понятия не имел, что можно отказаться, — поморщился я. — Хотя даже если б и знал, не отказался бы.
— Все твои беды там — от неосведомленности! — нахмурился Чарли. — Ты хоть представляешь, кто такие темные дрэйды и чем они живут?!
— Вот и расскажи мне о них поподробнее.