Снотворец (СИ)

Раньше я секс воспринимал просто как приятное приложение к отношениям, и мне даже иной раз совсем не хотелось им заниматься. А теперь… я хотел Кая как никого раньше. И я хотел доставлять удовольствие Элу, потому что мне это действительно нравилось. Почему я раньше не понял, что я гей? Да я по жизни непробиваемый идиот.
Время приблизилось к вечеру, Дженнифер ушла, а через час позвонил Эллиот. Я открыл ему двери, он вошел и познакомился с отцом и мамой. Эрика все это время подозрительно наблюдала за знакомством со стороны. Может, думала, что я собираюсь совершить каминг-аут? Но Эл представился пришедшим навестить меня другом. Еще и принес какие-то конфетки «девушкам» и виски для отца, чем сразу же завоевал расположение родителей. Вот же стервец, все продумал. Мама тут же позвала пить кофе, пришлось сидеть на кухне и болтать с ней. Потом к нам все же присоединилась и Эрика. Я все боялся, что она вот-вот выкинет какую-нибудь шутейку, но нет, тему гомосексуализма она не затрагивала. Эл легко отвечал на все мамины вопросы и совсем не врал, а просто опускал ненужные подробности. Это радовало. И, кажется, мой парень к концу «кофепития» полностью очаровал и маму, и даже сестру.
Ближе к одиннадцати Эл собрался уходить, но я намекнул, что хочу кое-что рассказать, и потому утащил в свою комнату. А там начались нежные поцелуи и объятья, такие практически родные и невероятно приятные. Не обжигающие и сводящие с ума, как с Кайсеном, но все же…
Расстались мы ближе к двенадцати, и я, забив на таблетки, которые выписал док, лег спать. Не хотелось полночи промучиться с бессонницей, ведь в сновидениях меня ждал Кай. И мне безумно хотелось его снова увидеть.
***
Мы все еще находились в вагоне поезда. Без ломки удалось нормально все здесь рассмотреть: угловой диванчик, на котором сидел Кай и смотрел в тонкий планшет, стол со стульями, шкаф, кушетка, кровать, на которой восседал я сам, и невысокий комод. Все в оттенках молока и красной древесины, с белой подсветкой по углам и на краях. А также светящийся, как везде, потолок и ни одного окна.
Я перевел взгляд на Кайсена, находящегося в противоположном конце вагона, и невольно засмотрелся: в очередных кожаных одеждах, но теперь это был камзол, затянутый спереди ремнями, обтягивающие штаны и высокие ботильоны, так же затянутые небольшими ремешками. Готично. Он сильно выделялся на фоне этой белой и светящейся обстановки. Я закусил губу, проведя взглядом по жилистой шее и перейдя к темным чуть раскрытым губам. Мне же не показалось, что вчера он поцеловал меня на прощание? Он не злился на мою измену?
Кай вдруг поднял на меня взгляд и недобро ухмыльнулся. А у меня в груди снова слегка закололо.
— Вернулся, значит? — сказал он и, отложив планшет, встал с дивана. — Вовремя. У меня как раз назрело несколько вопросов, — он подошел к кровати и, схватив меня за запястья, повалил на подушки. — Я запросил все записи с камер наблюдения клуба за эти десять дней, где появлялся ты, — говорил он, коленом раздвигая мои ноги и пристраиваясь сверху. — И сначала я думал, что счет на тысячу ксионов — это какая-то глупая ошибка. Но на камере прекрасно видно, как ты уходишь с тем пышнохвостым сзеретни.
— Кай, я… — попытался вставить слово, но почувствовал, как горячие руки с силой сжали мои запястья, и зашипел от боли.
— Ну как? — продолжал демон тем временем. — Понравилось обслуживание?
— Клянусь, ничего не было.
— Да ну? — Кай усмехнулся и наклонился ко мне. — Тогда зачем же заказывать сеанс, если ты мог просто запереться с ним в моих апартаментах, как ты делал с тем азэги́ром? Чем вы там занимались по шесть, и даже по восемь, часов?
Я немного завис. Это он о Лейве говорил?
— Курили, — выдохнул, спустя пару мгновений. — Мы курили флайтер. А на сеансе разговаривали. Клянусь, не было никакого секса.
— Почему я должен тебе верить после того, что увидел на записи из туалета?
У меня по спине прокатился холодок, я отвел взгляд. То, что камеры стояли в туалетной комнате, неудивительно. Но если Кай говорил, что видел, значит и в кабинках велось наблюдение? Что за жесть?
 
— Но в этом ведь я сознался еще вчера. Это единственный раз. И я жалею, очень жалею о случившемся. Поверь, мне никто не нужен, кроме тебя.
Кай ослабил хватку, все также прожигая меня хмурым взглядом:
— Ты бы поверил в такие слова, если бы увидел, как твой любовник ублажает кого-то другого?
Я тяжело выдохнул, не отрывая взгляда от чарующих оранжевых глаз. Если бы я увидел Кая с кем-то другим? Мне даже думать о таком тошно, а уж увидеть… Почему я такой даун? Почему я сначала делаю, а потом думаю?
— Прости, Кай, умоляю, — прошептал я. — Такого больше никогда не повторится, клянусь. Мне нужен только ты. Я ведь лю…
Я вдруг запнулся. Сердце шумно застучало в висках. Что я сейчас чуть не ляпнул? «Люблю»? Совсем звезданулся, что ли?! Пару раз потрахался — и уже люблю? Бред! В такое даже сказочный персонаж не поверил бы!
— Ты ведь… что? — сощурился демон. Я закусил губу, чтобы не выпалить лишнего. — Сзеретни не умеют любить. Но ты… Ты ведь иной? Только не путаешь ли это чувство с чем-то другим? Может, это просто благодарность? А может, все же обыкновенная привязанность к хозяину? Или банальная похоть?
Мои мысли окончательно спутались. В груди порывисто ухало. Я не мог отвести взгляда от демонических горящих глаз, от недовольно сжатых губ, от слегка сморщенного носа. Дикий рогатый искуситель. Как бы мне хотелось вернуть время назад и не делать всех тех ошибок. Почему здесь такое богатое разнообразие сюжетных линеек, но нет, как в играх, сохранения и загрузки? Я бы все решения уже переиграл. Мозг, что ты со мной делаешь?
Я грустно сдвинул брови:
— Можно обнять тебя?
Лицо Кайсена медленно разгладилось:
— Обнять? — озадаченно переспросил он.
— Да. Ненадолго. Как когда мне было плохо. А потом делай со мной все, что захочешь. Я заслужил такое холодное отношение.
Кайсен еще пару мгновений смотрел на меня, а потом вдруг поднялся, усевшись в позу лотоса, и потянул меня за руку, усаживая к себе на скрещенные ноги. Я обнял его, зарывшись носом в мягкие волосы. Они приятно щекотали лицо. Я почувствовал на своей спине горячие ладони, прижимающие меня к демону сильнее. Мне хотелось утонуть в этих объятьях, раствориться в самом Кае и, таким образом, больше никогда не расставаться. Не просыпаться утром дома, а остаться здесь, чтобы навечно быть в распоряжении моего темного дрэйда. Пусть я всего лишь игрушка, но мне так нравилось то, что я чувствовал рядом с ним. То, что чувствовал к нему.
Спустя несколько минут, нас отвлек странный пиликающий звук. Он исходил из браслета Кая.
— Почти приехали, — тихо сказал он. — Тебе нужно одеться. В Гри́норе холоднее, чем в Слáморе.
Пришлось скрепя сердце покинуть Кая и залезть в указанный им комод. Там я выбрал из множества вещей ветровку из странного мягкого материала. Я сразу подумал, что она не влагостойкая, но потом дошло: если на поверхности, как когда-то рассказывал Кай, никто не живет, то все города подземные. А под землей дожди вряд ли идут. Но почему тогда этот город холоднее предыдущего, если условия жизни должны быть одинаковыми?
Поезд остановился, дверь, все это время плотно закрытая, отъехала в сторону, открывая нам путь на перрон. Кайсен встал и, позвав меня за собой жестом, вышел из вагона. Странно, но он не забрал ничего с собой, чемодан остался спокойно лежать под кушеткой, а одежда — в комоде. Я вышел следом. Эта станция особо не отличалась от той, с которой мы уехали. Та же архитектура, такая же подсветка и такая же толпа полулюдей, бегущих по своим делам. Миновав выход, мы снова уселись в первую попавшуюся машину у тротуара. Общей с предыдущим автомобилем у них была лишь светящаяся табличка на боку. Видимо, так обозначались местные такси.
— Поместье Ошир, — сказал демон.
Я последний раз окинул взглядом величественную стену, прежде чем такси выехало с парковки станции.