Снотворец (СИ)
А потом, часам к двум, все стали разъезжаться, и Эллиот, по обыкновению, поехал со мной. А там, спрятавшись в тени дерева, мы снова долго целовались. Я словно вновь стал подростком: и домой уже пора, и расставаться не было желания. Я нереально кайфовал от всего происходящего. От поцелуев, от объятий, от тихих перешептываний. Мне казалось, что еще немного, и моя крыша, радостно хлопая в ладоши, уедет далеко и надолго. И тогда держите меня семеро — я захочу завалить Эла прямо здесь.
Но все же мы расстались, договорившись обязательно встретиться следующим вечером.
***
Во сне Лейв принес мне флайтер. Даже с запасом — четыре пузырька, но на этот раз темного оттенка. Сказал, они сильнее и дольше действуют. Тем лучше, интерес к этому миру я практически потерял, а это наркотическое курево заставляло время пролетать незаметно.
***
Новый день и новые разговоры с Дженнифер. Она взапой рассказывала, каким классным оказался Рик и как ей повезло, что он расстался с девушкой три месяца назад. А я втихую попросил Эллиота разведать обстановку: спросить у Рика, понравилась ли ему Дженн. Через пару часов, в течении которых эта рыжая бестия не затыкалась ни на минуту, в подробностях расписывая о чем они с Риком болтали, пришел ответ от Эла. Он писал, что Рик вряд ли захочет снова с ней встретиться, потому что она так много болтает, что слово невозможно вставить, и от нее начинает болеть голова. Это было странно: я видел ее такой впервые.
— Дженн, помолчи, пожалуйста! — наконец не выдержал я. — Ты на всех свиданиях такая же неугомонная?
Девушка потупилась и пожала плечами:
— Не знаю, не замечала, а что?
— У меня для тебя плохие новости: люди не любят тех, кто не умеет слушать. А ты, скорее всего, так волновалась, что просто давила парней своей болтовней. Вот тебе и разгадка твоего одиночества.
Брови Дженнифер удивленно поползли вверх, она уставилась на меня с нескрываемой обидой.
— Прости, резковато вышло, — тихо повинился. — Просто голова начала болеть от твоего беспрерывного потока слов. Не обижайся.
— Хочешь сказать, Рику я не понравилась? — расстроенно проскулила она.
Я вздохнул:
— Не знаю. Сама у него спроси. Если начнет увиливать, значит…
— Но мы не обменялись номерами, — еще более расстроенно прошептала Дженн.
Да мать твою, ну кто меня за язык тянул? Ладно. Раз уж такие дела, надо девчонку спасать. Перевоспитать, отучить от болтовни, а потом заставить Рика еще раз с ней поговорить. Она же неплохая на самом деле. Немного двинутая, правда, но совсем немного ведь.
Упрашивать Эллиота подсобить долго не пришлось. Он пообещал как-нибудь уговорить Рика на двойное свидание.
Вечером мы снова встретились и снова гуляли, только на этот раз по центральным улицам города. Было ужасно неловко держаться за руки на виду у такого количества людей. Однако чем дольше мы прогуливались, тем больше во мне укреплялось осознание, что всем плевать. Были, конечно, пара прохожих, которые косо на нас глянули, но и только. На одной из площадей перед очередным моллом к нам даже подбежали какие-то девчонки и попросили ответить на несколько вопросов для их канала, поддерживающего ЛГБТ-сообщество. Эллиот отказался и увел меня подальше, объясняя тем, что во все эти показушные мероприятия лучше не ввязываться.
А ночью мы снова приехали к моему дому. Только на этот раз долго не могли оторваться друг от друга, крепко обнимая, прижимаясь всем телом и забываясь от переполняющих душу эмоций. Все происходящее дико возбуждало. На улице тем временем поднялся ветер и я, недолго думая, затащил Эла в прихожую. Не включая свет, чтобы никого не разбудить, мы продолжили целоваться. Каждое прикосновение обжигало, Эл без зазрения совести ласкал меня прямо через штаны, прижав к стене, а я боролся с внутренними демонами. Мне вроде бы хотелось большего, но не в прихожей собственного дома! Хотя и предложить куда-то уехать, чтобы осуществить желания, я все еще боялся. А потому я пытался немного утихомирить Эллиота, напоминая, что наверху спят родители, но ему, видимо, уже было абсолютно наплевать. В принципе, я тоже практически забылся. Мы так увлеклись, что не заметили, как входная дверь тихо открылась.
— Э-э-э… Эндрю? — раздался тихий полушепот.
Мы разорвали поцелуй и обернулись к источнику голоса. Эрика включила свет и посмотрела на нас круглыми, словно шарики для пинг-понга, глазами. А я весь разом поник, ведь совсем не планировал рассказывать семье об изменениях в моей личной жизни.
— С ума… сойти… — тихо выдохнула сестра. — Я просто… в шоке.
— Это кто? — без особых церемоний спросил Эллиот.
— Сестра, — буркнул я, не отрывая от нее внимательного взгляда. — Что, теперь расскажешь об этом родителям? — спросил уже у Эрики.
— Эм, нет, — она пожала плечами. — Зачем бы мне? — переведя взгляд на Эла, она улыбнулась одним краешком губ, подошла поближе и протянула ему руку. — Я Эрика.
Весь разговор проходил вполголоса. Видимо, Эрика тоже не хотела будить родителей.
— Эллиот, — представился он в ответ, обменявшись рукопожатием.
А во мне закипала злость на самого себя. Это ж насколько беспечным дураком надо быть, чтобы понадеяться, что нас здесь не застукают? И какого вообще хрена Эрика возвращается домой так поздно?
— Почему ты не спишь? — понуро спросил я. — Ты ведь говорила, что хочешь измениться.
— И что, мне теперь и погулять нельзя раз в неделю? — хмыкнула сестра. — Бывшая одноклассница позвала на день рождения, захотелось оторваться. Сам-то каждую ночь пропадаешь неизвестно где! Но… теперь-то все понятно. И давно ты, — указательным пальчиком она обвела нас с Элом, очертив в воздухе круг, — такой? Мелисса была прикрытием или как?
— Тебя это не касается, — мрачно ответил, уловив вопросительный взгляд Эла.
— Ну-ну… Ладно, пойду, не буду вам мешать.
Эрика стала подниматься на второй этаж, а мне отчего-то совсем перехотелось идти в свою комнату. Я вышел на улицу, увлекая за собой Эла.
— Семья не знает, да? — аккуратный тихий тон. Эллиот видимо понял, что я подавлен.
— Конечно нет. А Эрика хоть и пообещала не рассказывать, но от нее можно ждать чего угодно.
Я глубоко вдохнул прохладу ночного воздуха, пытаясь привести мысли в порядок.
— Значит, не хочешь признаваться семье? Думаешь, не примут?
— Примут, наверно, — пожал я плечами. — Но, блин… Я думал сказать им позже, когда у нас с тобой все будет серьезнее.
— Серьезнее?
Я замялся, потерев рукой шею:
— Если… будет серьезнее.
— И что это значит для тебя? — Эллиот обвил руками мою талию, притягивая к себе. — Как наши отношения могут стать серьезнее? Тебя с моими родителями познакомить?
Я оторопело отвел взгляд:
— Что? Я не о том. Я имел в виду — пройдут проверку временем. Месяц хотя бы.
— Думаешь, мы можем разбежаться за месяц? Из-за чего же?
— Знаешь, моя жизнь за какую-то неделю сильно изменилась из-за дурацкой стычки с уголовниками. Так что за месяц, поверь, может очень многое поменяться. Но я надеюсь, что не поменяется…
— Стычки с уголовниками?
Я обреченно вздохнул. Пришлось рассказать о событиях той ночи, когда я получил по голове. А также не забыл упомянуть о том, кем была мне Мелисса, почему мы расстались и когда.
Эл не перебивал, слушал внимательно, а в конце неодобрительно покачал головой:
— Вот мрази. Их поймали?
— Нет. По крайней мере, полиция со мной пока не связывалась.
— Надеюсь, их случайно пристрелят где-нибудь. Такие твари не должны жить.
Я снова отвел взгляд. Кайсен точно одному из них голову бы отстрелил. Мой демон… Черт, опять я об этих фантазиях. Нет никакого Кая! Нет никакого другого мира! Быстрее бы уже вылечиться, чтобы избавиться от этих навязчивых снов! Надо думать о реальности и о реальном парне! Моем парне, который мне очень сильно нравится!
Я впился в губы Эла, наплевав на то, что стояли мы прямо на крыльце моего дома. Эллиот явно не ожидал такой перемены настроения, но на поцелуй ответил. И мы снова окунулись в океан ласки, плавно перетекший в страсть. Кровь прилила к щекам, в штанах тоже чувствовалось напряжение. Эллиот неожиданно отстранился и прошептал мне в губы: