Снотворец (СИ)

Я решительно двинулся меж столиков, ища взглядом кого-нибудь похвостатее. Взгляд упал на паренька с белым пушистым хвостом и такими же заостренными ушками. Белая лиса? Это ж песец! Я хохотнул про себя и подлетел к примеченному сзеретни.
— Привет, Эйен, — слегка улыбнулся он, увидев меня.
Все сзеретни друг друга знают, что ли?
— Привет, — кивнул я. — Решил купить твой сеанс.
— Зачем это? — без особого энтузиазма спросил парень, дернув ухом.
— Как «зачем»? Будешь исполнять мои желания!
— Ладно, — пожал плечами песец и, оставив поднос на ближайшей стойке, повел меня к одному из лифтов.
Я заметил, каким недоумевающим взглядом проводил нас Бруни, отчего у меня невольно вырвался тихий смешок.
В лифте песец стал задавать контрольные вопросы:
— Чего бы тебе хотелось?
— Пощупать твой хвост. Ну и просто поболтать.
— Надо же, — спокойно ответил парень, — впервые встречаю фетиш с хвостом.
Я снова хохотнул. Во сказанул! Фетиш…
Перед нами предстала комната один в один, как та, в которой и я когда-то проводил сеансы. Я бы даже подумал, что это она же, если бы не общая подсветка другого цвета.
Мы зашли внутрь, я сразу направился к дивану, песец проследовал за мной. Как только я уселся, парень вдруг довольно резво запрыгнул ко мне на колени и провел хвостом по моей шее.
— Так, стоп! — скомандовал я, и сзеретни тут же остановился, непонимающе заморгав.
— Ты хочешь, чтобы я был активом? — тихо спросил он, поелозив задом по моему паху.
Кончики ушей вдруг загорелись от смущения, я неуверенно откашлялся.
— Во-первых, слезь с меня!
Тот без лишних вопросов выполнил мой приказ, усевшись на диван рядом со мной.
— Во-вторых, — облегченно вздохнув, продолжил я, — никакого секса. Я просто потрогаю твой хвост, а потом поболтаем.
Парень снова дернул ухом:
— Эйен, я не понимаю, зачем тебе это.
— Не заморачивайся, — отмахнулся. — Просто давай сюда свой пушистый обрубок.
— Неужели ты стал тестером? Добился такого мастерства? — теперь уже я непонимающе заморгал, а песец продолжил: — Хотя ты всегда был одним из лучших. А я впервые попадаю на тест без секса. Можно тебя попросить?
— М? — выдавил я. Просто ничего другого мне на ум не пришло. Этот парень считал, что я снял его, чтобы протестить обслуживание? Странно, конечно, но такое, наверно, было вполне возможно. Кто-то же наверняка проверял их на профпригодность.
— Если я не выполню всех нормативов, можешь не ставить мне плохую оценку? Я не хочу покидать «Измерение». В другом клубе я долго не протяну. Я, — он взял меня за руку и посмотрел на меня своими невероятно голубыми глазами, — я там погибну.
Все так серьезно? Может, тот заяц стал настолько безэмоциональным в процессе работы? Может, эта работа вытягивает все соки из сзеретни в обычном дешевом клубе? Тогда за что им подобная участь?
Я слегка улыбнулся:
— Не волнуйся ты так, все будет хорошо. Давай уже перейдем к сеансу.
— Ты и вправду как настоящий человек, — тихо проговорил лис и положил мне на колени пушистый белый хвост.
Почему все постоянно сравнивали меня с человеком? Что такое эти сзеретни? Они выведены специально на потеху людям? Типа, «а давайте искусственно создадим людей, чтобы научить их качественному сексу, и будем эксплуатировать всю жизнь? А что? Они ж искусственные, а значит на них не распространяется человеческая мораль»… Если все так, то я в глубокой заднице. Хотя Кай, вроде как, говорил, что я другой, уникальный и что-то еще такое. Так что, возможно, мне с ним сильно повезло.
Но почему я, собственно, удивляюсь? Я ведь главный герой здесь, мне должно везти!
Я погладил хвост песца, пальцы утонули в невероятно мягкой шелковистой шерсти. И почему мне достался бесхвостый персонаж? Обидно, это было бы очень прикольно. Как им вилять, как управлять? Как им ощущать? Кстати, у Кая ведь есть хвост, но я ни разу так и не покусился на него. Оплошность. Надо будет обязательно исправить это при встрече.
Хвост неожиданно дернулся, а потом снова расслабленно опустился на мои колени. Я перевел взгляд: острые белые ушки парень прижал к голове, на его щеках проступил легкий румянец, и он закусил нижнюю губу, внимательно наблюдая за моими руками на своем хвосте.
 
— Тебе это нравится? — решил спросить я.
— Это эрогенная зона, — тихо выдавал лис. — У многих. У меня тоже.
— Почему вы тогда не прикрываете хвосты? Не заправляете в штаны, например?
— Ну, если им не двигать, он ведь затекает и начинает болеть. Поэтому в обществе просто не принято трогать незнакомых людей за хвост.
Я вопросительно изогнул бровь:
— Хочешь сказать, это считается сексуальным домогательством?
Песец молча кивнул, а потом снова посмотрел мне в глаза:
— Сеанс точно без секса?
— Точно! — выпалил я.
— Жаль. Я бы хотел увидеть твое мастерство.
Я округлил глаза, ошарашенно уставившись на песца. Они тут настолько прожженные, что вообще не считают секс чем-то интимным? Чисто работа, ничего лишнего?
Вздохнув, я отложил хвост:
— Ладно. Считай сеанс окончен.
Я встал с дивана, но лис неожиданно схватил меня за запястье:
— Как? Уже?
— Ну да.
— Этого ведь мало для хорошей оценки?
— Все хорошо, приятель. Ты останешься в «Измерении», не волнуйся.
Почему я не сказал правду, что я никакой не тестер? Да хрен знает. Наверно, мне просто нравилась эта игра в важного клиента.
Мы молча вернулись в зал, и лис снова принялся за работу. А я сел за пустующий стол и принялся разглядывать танцора, крутящегося на светящемся, подвешенном за цепь обруче через пару столов от меня.
Что я узнал за этот сеанс? Да ни фига я не узнал! Сзеретни, на мой взгляд, ничем не выдавали какую-нибудь «нечеловечность». Однако у меня появилась теория об искусственном выведении, а это уже что-то. И если это так, то у моего персонажа не может быть родственников. Тогда становилось понятно, почему Торир, мой бывший начальник, когда-то назвал остальных сзеретни моими братьями и сестрами. Выходило, что у людей этого мира с моралью совсем плохо. Эксплуатация несчастных сзеретни и безнаказанные кровавые убийства — это, видимо, лишь верхушка айсберга. И, чувствовала моя жопа, Кайсен еще покажет мне все, что скрыто под водой. ГТА отдыхает просто.
Ко мне неожиданно подсел мужчина в темном пиджаке с рыжими волосами и такими же рыжими кошачьими ушами. Я скосил на него вопросительный взгляд.
— Привет, — сказал он, протягивая руку для рукопожатия.
Я пожал ее и кивнул:
— Ну, привет.
— Смотрю, сидишь скучаешь. Вот и подсел поболтать. Не против?
— Хм. В принципе, не против.
Кот взял стакан с коктейлем у проходившего мимо сзеретни и снова повернулся ко мне:
— Часто тут бываешь?
Я усмехнулся:
— Довольно-таки. А что?
— А я только вчера добился билета. Так что я тут впервые. Можешь кого-нибудь посоветовать поумелее?
— Вряд ли я в этом помощник.
Откуда мне было знать, кто из всех работников входит в число лучших?
— Ты же сказал, что бываешь тут часто, — поднял брови рыжий.
— Да, но я в основном просто пью и смотрю на танцоров.
— А, ценитель прекрасных тел? Понимаю, — мужчина улыбнулся, сделав глоток коктейля. — А я никак не решусь снять кого-нибудь. Говорят, в игру сзеретни, которые работают здесь, можно влюбиться.
Я удивленно проморгался:
— В каком смысле?
— Не слышал об этом? Мне рассказывали, что самые умелые из них так хорошо играют роли, что некоторые клиенты влюбляются в них и всю жизнь только и ходят к ним на сеансы. А самые обеспеченные даже могут оформить на любимого сзеретни личный контракт, отвалив бешеные деньги клубу. Они знают, что сзеретни не умеют любить, но все равно покупают их. А я представить не могу, это каким идиотом надо быть, чтобы так подсесть на их игру, что не жалко платить за них всю жизнь?
Я нахмурился и гневно выдохнул: