Андервуд. Том 3 (СИ)

 Послесловие 
Спустя полтора века Ник в одиночку нашёл выход из извилистых коридоров подземного города. Он уничтожил миллионы существ и стал сильнейшим обитателем этого мира.
Бесперерывно его преследовал лишь один враг — многолетнее одиночество. Порой он лез на стенку от невозможности с кем-то поговорить. Это убивало его хуже, чем любые физические раны, но он всё равно шёл вперёд, к своей цели.
Сражения сводились до автоматизма, а угрозы щёлкались как орешки, одаривая новыми способностями. Со временем они тоже улучшались. Были и такие моменты, что вместо обычных сухопутных ходов наступали непролазные карстовые пещеры. Тогда он тратил месяца, если не годы, в поисках нужного навыка дыхания под водой и снова возвращался к старому маршруту.
Его психика сильно изменилась, одичала, и иногда он даже не помнил, зачем и куда шёл, но такие моменты были редкостью. Из тысяч внутренних диалогов он вычленил для себя их главный смысл и, как танк шёл вперёд.
Всё-таки обычное человеческое сознание, не подготовленное под долгожительство, не выдерживало информационной нагрузки прожитых лет. Ребята уже давно состарились и умерли. Сейчас растут внуки их внуков, а он всё блуждает в потёмках лимбо.
«Нельзя поймать ветер, сынок».
Снова эта фраза всплыла из отупевшего сознания. Жнец и сам не понял сначала почему. Она преследовала его целый день, пока не пришло осознание: он чувствует ветер. Дует. В пещере тот создавался отложениями емировой руды, но природа этого была другой.
Сердце Ника забилось сильнее. Он весь подобрался, с усилием шевеля извилинами. Пара километров левее, ещё три прямо, и вот он стоял возле слепящих круглых врат. Они манили вперёд, Ник в последний раз обернулся и мысленно попрощался со всеми, кого узнал здесь.
Шаг внутрь с зажмуренными глазами, и он смотрит на… солнце?
Нет, это лишь слепящий свет хирургической лампы.
— Очнулся! — последовал короткий возглас.
— Николас, как себя чувствуете? — поинтересовалось лицо с аккуратными усиками.
— Вы кто? Воды, — осипшим голосом попросил он и тут же получил желаемое.
— Я доктор Адам Кайзер, вы только что вернулись из подсознательного вашей дочери. Вам нельзя напрягаться. Приготовьте амнезионный сценарий, у него явная перегрузка фальшивыми воспоминаниями, — всё это время белохалатный трогал пациента за руку, щупал пульс, светил фонариком в глаз и снимал по электроприборам одному ему понятные показатели.
— Какой ещё сценарий? — слабым голосом прохрипел Ник, такое чувство, что он разучился говорить и с трудом выдавливал из себя буквы.
— Всё будет нормально, мы просто удалим часть воспоминаний. Возможны кратковременные вспышки гнева, но со временем они пройдут…
Ник дёрнулся и схватил дока за отворот халата.
— Т…только попробуй, — по слогам пригрозил он мерзавцу.
— Это сейчас вы можете говорить, но всё станет хуже. Сначала дислексия и апатия, затем нарушения психики и в конце быстропрогрессирующий Альцгеймер. Будете забывать слова, родных, а потом не сможете дышать.
— Николас, — Саша, самая настоящая Саша предстала перед ним и взяла за руку. — Я не хочу терять тебя, послушай доктора.
Ник разжал пальцы.
— Удали последние сто пятьдесят лет… Остальное не трогай, — с угрозой сказал он спецу.
— Это возможно? — с надеждой посмотрела на доктора Саша.
После короткого раздумья тот кивнул.
— Да, думаю, мы справимся.
— Китти? — взглядом спросил Ник у жены, перед тем как отключиться.
— Очнулась, — Саша погладила его по щеке. — Её перевезли в палату. Там наш террариум с Принцепсом… Боже, ты бы видел её лицо, Ник. Как она была рада и к тебе просилась… Ты справился.
— Чёртов варан увидел дочь раньше меня, — заплетающимся языком ответил он. А перед тем как подействовал наркоз, в мозгу эхом пронеслось: «Справился, справился…»
Но всё это было вознаграждено кристально чистым детским возгласом, когда на следующее утро он открыл глаза.
— Папа!
 
* * *
3 часа ночи. Второй операционный блок.
— Адам, что ты делаешь?
— Просто помоги мне её перевезти, — шикнул главный нейрохирург и вместе с медсестрой-любовницей вкатил каталку внутрь. — Подгони вторую, у нас мало времени.
— Ты с ума сошёл!
— Делай, быстро, — махнул кулаком Кайзер, а сам подтащил громоздкий «ЛИМБО 5S», включая панель приборов. — Ты единственная, кто знает всю последовательность от и до. Так что положиться я могу только на тебя.
— А что с девочкой? — впопыхах спросила женщина.
— Ничего с ней не будет — добавил в капельницу снотворного.
В течение двадцати минут они отлаживали процесс, а в конце Адам прилёг на кушетку и подключил к себе мембраны электродов со сверхчувствительными чипами. Стоимость этого оборудования исчислялась сотнями миллиардов, поэтому важно всё делать аккуратно и точно.
— Зачем? Пошли кого-то другого, ты же владелец клиники. Просто скажи… — спросила медсестра перед отправкой любимого в чужое подсознательное.
— Я одним глазком. Пока в её лимбо ещё можно войти, другого шанса не будет. Хронокоординаты настроил. Потом обнулишь меня, но перед этим: вопросы и полный скан. Не забудь.
— Да помню, помню я, — на тумбочке уже лежал планшет с перечнем пунктов для интервью. — Аккуратней там, — она послала ему воздушный поцелуй и запустила команду.
* * *
Андервуд после трагедии.
Адам Кайзер с трепетом и научным любопытством, граничащим с глупостью, рассматривал окружающий его тёмный пейзаж. Непривычная плотность воздуха заставляла чаще дышать, а глаза не сразу адаптировались к тусклому мерцанию светлячков на потолке.
Они светились то синими, то жёлтыми цветами. Но больший интерес вызывала разверзшаяся пропасть. Подойдя к краю, пытливый ум доктора не смог проигнорировать такую уникальную возможность.
Внизу творился кромешный ад. Дым от плавящихся в кислоте обломков клубился вверх и скоро должен был забрать жизни тех несчастных, что остались внутри гигантских сталагнатов.
— Всё как по-настоящему, — в восхищении произнёс вслух Адам, он старался всё хорошенько запомнить, чтобы сделать потом анализ полученных сведений.
«Ты чужак?» — прозвучал в голове голос потустороннего существа.
— Кто здесь? — удивлённо обернулся Кайзер, не замечая одинокой амёбы, повисшей на потолке.
«Я угроза „S“ ранга».
— «S»? О такой я не слышал, — с сомнением произнёс доктор, перебирая в уме краткий анализ слепка воспоминаний Ника, сделанный нейросетью.
«В Андервуде мы с тобой были друзьями. Позволь мне помочь и в этот раз».
— Звучит как-то не очень, — Адам уже пожалел, что вступил в контакт с неизвестным существом. — Простите, мне нужно идти.
«Поверь, ты не пожалеешь», — телепатически ответила квинтэссенция чужого сознания, и Кайзер готов был поклясться, что услышал леденящий душу смех.