Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Так. Для охоты на крупную дичь.
Затем я прошел к проснувшемуся малышу и, взяв его на руки, протянул стоящей ближе всех ко мне женщины. Она взяла его на руки, не отрывая от моего лица изучающих глаз с золотой радужкой. Малыш весело зачирикал. Женщина ответила ему тихой воркующей трелью, потом улыбнулась мне и, взмахнув серебристыми крыльями, поднявшими ветер, вознеслась в небо. Остальные, подпрыгнув и расправив свои метровые крылья на поднятом женщиной ветре, поднялись в воздух. На земле остался только один летун.
– Спасибо. – То ли пропел, то ли прочирикал он.
Я склонил голову, мол, не стоит благодарности.
– То, что ты ищешь, там. – Неожиданно сказал человек и показал рукой на восток, а затем, не дав сказать мне ни слова, исчез в небе.
Сложив руки козырьком и защищая от солнца глаза, я смотрел, как парят на ветре люди, которых Пустыня научила летать. Маленькие фигурки людей все выше и выше по спирали поднимались в небо. Вот они уже точки, а вот и совсем исчезли в бездонной голубизне.
– Красиво, правда? – Спросила Сцилла.
– Правда. – Произнес я, поднимая с песка вещи. Нас ждала дорога…
  
Глава 6. Слезы звезд
 
Он сидел возле разрушенной временем автозаправочной станции давным-давно сгинувшей фирмы "Шелл", положив свои длинные тощие ноги, обутые в старые довоенные кроссовки, на валявшуюся, почти вросшую в растрескавшийся асфальт и заросшую ползучей травой бензоколонку. Наше приближение его совсем не смутило, он все так же спокойно сидел, выпуская из своей видавшей виды табачной трубки аккуратные колечки дыма. Неподвижный, высокий, худой, с длинными жилистыми руками и лицом, скрытым в тени большой соломенной шляпы с широкими полями. Лишь когда я подошел к нему чуть ли не вплотную, он поднял на меня глаза, осветившиеся заходящим солнцем, сощурил их от еще яркого солнечного света, улыбнулся и развел руками, показывая, что оружия у него нет. Человеку было лет шестьдесят. Длинное скуластое лицо, прямой массивный нос и сощуренные карие глаза с множеством мелких морщинок по углам придавали человеку сходство с давно умершим президентом Линкольном. Очки в золотой оправе, сползшие на кончик носа, темно-желтый жилет с множеством карманов стиля "Все свое ношу с собой" поверх чистой рубашки, темно-коричневая потрескавшаяся табачная трубка, испускающая сизый дымок и толстая кожаная тетрадь, лежащая на коленях, придавали человеку вид старого профессора. Рядом лежала брезентовая сумка, почти выцветшая на солнце. И самое удивительное, у человека не было оружия, я даже не заметил простого ножа.
Человек приглашающим жестом показал на землю рядом с собой и я, сняв рюкзак и ружье, устроился на желтовато-зеленой пожухлой траве рядом с ним. Сцилла сползла с плеча, потянулась и выпустила коготки, затем сладко зевнула.
– На мой взгляд, он опасности не представляет, пойду поохочусь.
– Давай, только недолго, скоро темнеет.
Она мягкой кошачьей походкой прошла по траве и скрылась за вечно засохшими тонкими сосенками, обильно растущими на пустом месте. Человек, ничего не сказав, проводил Сциллу внимательным взглядом, затем перевел взор на запад и, пуская дымок, все также молча стал наблюдать за заходящим светилом. Я тоже молчал и смотрел на бордовое небо и яркий шар засыпающего солнца. Солнце еще пыталось кусаться, но после оставленной позади Пустыни оно могло только злиться. Здесь, на пустошах солнце не имело той смертельной власти. Жара за последние семьдесят миль, что я прошагал по оживающей земле, упала. И теперь можно было вполне передвигаться днем, наблюдая за робко пробивающейся то тут, то там травой, качающимися под теплыми порывами ветерка низкорослыми деревьями с множеством птичьих гнезд на искореженных сухой почвой ветвях. Я уже почти чувствовал то место, увиденное мной на миг на экране компьютера в военной базе. Совсем немного, последние рывки, еще миль двести – и зеленая земля, мой призрачный рай, к которому я так долго шел, станет реален.
 
Человек молча выбил трубку о ржавую стенку бензоколонки, убрал ее в один из множества карманов своей жилетки и протянул мне покрытую синими чернилами руку.
– Люблю терпеливых людей. Позвольте представиться, декан биологического факультета Нью-Оксфордского Университета из Студенческого Города, профессор Том МакДауэлл, для друзей и знакомых просто Док.
– Алекс Репэй, путешественник.
– Не часто сейчас встретишь человека, который просто путешествует без всякой цели, – произнес он. – Откуда вы?
– Калифорния, может, слышали? – Брякнул я, снимая панаму с головы и опершись на локти, посмотрел на собеседника.
– Ну-у-у, молодой человек, – Док в шутливой строгости наморщил лоб и погрозил мне пальцем. – Вы меня совсем неучем считаете. Естественно, я знаю где располагается Калифорния, правда, до сегодняшнего дня не знал, что там кто-то есть живой.
Университетская радиоточка не настолько мощная.
– А далеко ваш город?
– Миль четыреста на юго-восток, а затем столько же на юг. – Он неопределенно махнул рукой на ряды сосенок, загораживающих горизонт на юге.
– Тоже путешествуете?
– Путешествую? О, нет! Собираю материал, виду записи и наблюдения, изучаю животный мир. Можно сказать, что у меня каникулы в полевых условиях вот уже последние два года.
– Один, так далеко от города и совсем без оружия? – удивился я.
Док виновато улыбнулся и развел руками. Тетрадь сползла с его колена и шлепнулась в траву, он поспешно ее подхватил, любяще отряхнул, смахивая пыль, и положил на прежнее место.
– Понимаете, – произнес Док, снова выуживая из необъятных карманов свою старую трубку. – Это мое кредо, если хотите, мой личный и персональный заскок. Я не ношу с собой ничего опасней перочинного ножа. На мой взгляд, оружие только провоцирует нападение. Тем более я считаю, что так безопаснее, никто не нападет без причины.
– Скажите об этом хищнику, когда он решит съесть вас на ужин. Рано или поздно придется взять оружие.
– Ну, это долгая философская тема для беседы. – Док снова пускал табачные колечки. – И очень может быть, мы продолжим ее через некоторое время, а теперь, будьте так любезны, помогите собрать мне дрова, ночь близко.
Я посмотрел на горизонт. Солнце практически село, выглядывал только небольшой краешек, но небо было окрашено в розовый цвет заката и светло будет еще минут пятнадцать после захода. Я встал вслед за Доком и стал поднимать валяющиеся под деревьями ветки. Запах смолы и сосен был очень приятен, особенно после аромата раскаленного песка и жары, от которой, кажется, треснет голова. Как-то увлекшись процессом поиска сухих веток, я и не заметил, что стало смеркаться. Поспешно взяв в руки довольно приличную кучу сосновых веток, я направился обратно к колонке. Док уже развел небольшой костерок, огонек которого робко поедал подносимые человеком тоненькие ветки.
– А-а-а-а, – протянул он. – А я гадал, куда вы пропали? Бросайте дрова в кучу. — Док не отрываясь от дела, махнул головой на принесенные им дрова. Я так и поступил, затем отряхнул руки от древесных крошек. Пальцы были липкими от смолы.
Потянулся к рюкзаку, достал свое потрепанное одеяло и расстелил его рядом с огоньком.
– А вот и я! – Из подступающего мрака бесшумно появилась Сцилла, волоча за шею крупненькое тельце зверька.
– Хорошая добыча, – похвалил я напарницу. – Далеко пришлось бегать?
– Совсем рядом. Просто долго тащила. Ведь некоторые способны только есть и совсем разучились охотиться.
Не обращая на колкость внимания, и достав свой нож, я начал потрошить так кстати подвернувшийся ужин. Док внимательно наблюдал за улегшейся на синее одеяло Сциллой, та, в свою очередь, с интересом смотрела на биолога. Я молча сдирал плотную шкуру. Немая сцена, как в лучших театральных постановках.
– Ух!
Я поднял глаза на Дока, изумленно смотрящего поверх очков на кошку. Биолог просто был не в себе, он не отрывал от Сциллы больших глаз, а сам в это время лихорадочно копался в своей брезентовой сумке, вытаскивая сначала тетрадь, затем химический карандаш. Док раскрыл свои записи, и, перестав следить за костром, стал быстро писать, ежесекундно вскидывая восторженный взгляд на Сциллу. Тут я перевел на нее взгляд и весело хмыкнул, на синем одеяле шерстка Сциллы изменила цвет, и ее было довольно трудно различить, лишь зеленые глаза сверкали. Не обращая внимания на новый вид, научное открытие, бормотание о каких-то процессах в ДНК цепочках, мгновенной мимикрии и прочной научной чуши, которую бормотал Док, я стал нанизывать мясо на палочки и укладывать его на уже появившиеся угли.