Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Леди обрадовано кивнула, и ее прекрасные глаза загорелись детским любопытством.
Вольфгер был хорошим рассказчиком. Об этом ему говорили не раз. Он позволял слушателю увидеть историю собственными глазами, но с того ракурса, как было угодно мэтру.
— Мы собрались в опустевшем замке Святого Михаила, — неторопливо начал он, глядя на подрагивающее от сквозняка пламя свечи…
Главы кланов собрались в замке Святого Михаила. По улицам вокруг старинного бастиона горели костры, но они больше не казались защитниками смертных от тьмы. В них виделось что-то зловещее. Вокруг бродили человеческие тени.
Вольфгер стоял у окна, больше похожего на бойницу, и смотрел вниз. На черную полосу реки, в которой отражались тревожные огни и зазубренная половина луны, летящая между рваных облаков.
Молодой ревенант вошел, как всегда, стремительно, словно за ним гналась свора бешеных собак. Вместе с ним в зал Совета влетела густая волна его магии и накрыла присутствующих.
— Прошу всех занять свои места, — заявил он вместо приветствия. — У нас мало времени.
— Похоже, новый Судья до сих пор не слишком уверен в своих силах, — шепнул Вольфгеру, севшему в кресло, ехидно улыбающийся Рамон. — Будь его воля, он превратил бы нас в соляные столбы.
— Или в шахматные фигурки, — приятно улыбаясь молодому Корвинусу, так же тихо ответил мэтр. — Чтобы вволю поиграть нами на своем собственном поле.
— Господа, прошу тишины! — заявил ревенант, занимая место во главе стола. — Наше положение ухудшается. Эпидемия перекинулась на Лангедок. Мы пытаемся усилить карантин, но наши меры пока не приносят должных результатов.
Вольфгер, со скукой рассматривающий сдержанно-аристократичное убранство зала Совета, поймал укоризненный взгляд Фелиции и постарался изобразить сосредоточенное внимание, приличествующее сложившейся ситуации.
— В распространении болезни виноваты некроманты, — заявил Миклош Тхорнисх и перевел на кадаверциана взгляд, в котором не было особого сожаления об участи смертных. — Тела, которые вы оживляете, заразны!
Мэтр с усмешкой посмотрел на субтильного выскочку, который после смерти Луция стал слишком заносчив.
— Мы стерилизовали трупы, прежде чем их использовать, господин Миклош, еще до времен юстиниановой чумы.
— Чушь собачья! — отмахнулся тот. — Как вы можете быть уверены, если мы даже не знаем до конца, что собой представляет эта болезнь?
— У господина Миклоша проблемы, — тихо сказал Рамон Вольфгеру, — все его здоровые человеческие резервы, кажется, так он называет людей, которых использовал в качестве корма с начала эпидемии, передохли.
— Так вот почему он выглядит сегодня немного утомленным, — с преувеличенно-глубокомысленным видом произнес кадаверциан, пытаясь скрыть усмешку, — Чем же он питается теперь?
— Тем, что бегает не слишком быстро, — ответил вьесчи, и оба кровных брата фыркнули от смеха.
Миклош, понявший, что говорят о нем, злобно взглянул на них, крепче сжимая трость.
Ревенант покраснел и сказал недовольно:
— Я бы на вашем месте, господин Рамон, не был столь несерьезен. Эпидемия началась по вашей вине.
Миклош тут же изобразил сдержанную печаль, которой явно не чувствовал. Он наблюдал не меньше эпидемий человеческой чумы, а также оспы и холеры, чем Вольфгер, и прекрасно знал, что все это когда-нибудь закончится.
Фелиция демонстративно отвернулась от чрезмерно легкомысленных родственников и обратилась к главе клана Асиман:
— Господин Амир, как обстоят дела у вас?
Магистр устало провел ладонью по лбу. Потеряв от утомления и целого ряда неудач в экспериментах по уничтожению черной смерти все свое высокомерие и язвительность, он стал вести себя на удивление прилично. Да и выглядел почти достойно, несмотря на ввалившиеся щеки и круги под глазами.
— Продолжаем работать, но пока ничего утешительного сказать не могу.
— Нашего пиромана как будто подменили, — шепнул Вольфгер Рамону. — Если каждая новая вспышка чумы будет так же положительно действовать на его паскудный характер, я готов пережить еще пару эпидемий.
 
— Как я вижу, кланы кадаверциан и вьесчи не слишком заинтересованы в благополучном разрешении ситуации! — заявил ревенант, испепеляя двух старейшин гневным взглядом.
— Единственное разрешение ситуации, как я уже неоднократно говорил, закрыть границы, не давая людям разносить заразу, — равнодушно отозвался мэтр некромантов. — Сжигать те трупы, которые, как выразился господин Миклош, мы не успели оживить. И по примеру господ Иована Вриколакоса и Александра Фэриартоса не тратить время на бесполезные собрания.
Ревенант открыл было рот, чтобы выразить свое возмущение, но Вольфгер не дал ему перебить себя:
— Еще могу посоветовать молиться. Говорят, людям это очень хорошо помогает.
— Я знаю еще одно хорошее средство, — заметил тхорнисх, — сжечь всех смертных на чумной территории. Вместе с домами и прочим хламом. И я вас уверяю, эпидемия сразу же остановится.
— Нет, мы не можем допустить этого! — решительно возразила Фелиция.
Нахттотер стал настаивать на своем. Начался спор. И Вольфгер наклонился к Рамону:
— Самое разумное, что можно сделать сейчас, — удалиться.
— Уже уходишь? — с видимым сожалением спросил тот.
— Нет времени на пустую болтовню. Помнишь прежние Советы?
— Да, не чета нынешним, — усмехнулся вьесчи, пожимая на прощание руку кадаверциану. — На них хотя бы давали поиграть в мяч отрубленной головой оппонента.
Мэтр улыбнулся и, не обращая внимания на возмущение родственников, вышел из зала. Но не успел пройти и нескольких метров по направлению к лестнице, как услышал за спиной торопливые шаги. Его догнала леди даханавар.
— Вольфгер, ты не можешь уйти вот так просто…
— Фелиция… — Он взял мормоликаю за руки, притянул к себе и пылко поцеловал в лоб. — Я обожаю тебя, но не могу выносить этот бред даже ради твоих прекрасных глаз.
В ее волшебных очах цвета морской волны мелькнула улыбка, но губы оставались по-прежнему строго сжаты.
— Но послушай…
— Поверь, эта эпидемия ничем не хуже и не лучше прежних, — слегка утомленно отозвался мэтр. — Главное — вовремя успеть получить свою выгоду и направить острие меча в нужную сторону. Помнишь, как были счастливы вриколакос, когда начали восстанавливаться леса, которые некому стало вырубать на постройку кораблей? А как ты была довольна успехами людей в области гигиены и медицины, которых они достигли после очередной эпидемии? Сколько великолепных произведений написано о том времени на радость фэриартос! И разве не стала выгодна клану даханавар смена религии на Кипре, когда там свирепствовала чума в двухсот пятидесятом? А оспа в Японии? А холера в…
— Вольфгер… — тихо произнесла Фелиция, и кадаверциан замолчал. — Я понимаю, тебе все равно — черная смерть в Вавилоне или в Провансе. Но я бы не хотела, чтобы ты так равнодушно относился ко всему происходящему. Это мир, в котором мы живем. И мы так же отвечаем за него, как и за все прежние.
Некромант улыбнулся, глядя на нее:
— Я знаю одно, Фелиция. Все проходит. Советую тебе повторять это почаще мысленно. Очень помогает избавляться от иллюзий.
Вольфгер выпустил ее ладони и отправился прочь, оставив гречанку в одиночестве…
Теперь напротив него сидела ее ученица и смотрела почти с тем же вниманием, что горело когда-то в глазах мормоликаи.
— Как это ни странно, мэтр, — произнесла она задумчиво, — но вам удалось успокоить меня. Когда думаешь о том, сколько веков вы прожили и что видели в прошлом, беды настоящего начинают казаться менее грозными.
— Именно этого я и добивался, леди. Немного покоя во время чумы вам не помешает. Тягостно видеть столь красивую женщину в тоске.
Она улыбнулась. Эта женщина любила лесть, занимательные истории и внимание.
— Значит, вы приехали сюда лишь затем, чтобы развлечь меня? — спросила леди, не зная, какие размышления одолевают мэтра.