Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Не пойдет! – упрямо насупился рыцарь. – Вот, меняю меч на осла.
Джиг проследил за пальцем Родерика, которым тот ткнул в безмятежно пасущегося ослика.
– Волшебный меч на какого-то драного худого ишака? – толстяк посмотрел на Родерика как на умалишенного.
– Мое дело предложить, – Родерик небрежно пожал плечами и протянул меч торговцу.
– Ладно, милорд, согласен, – трагически вздохнул торговец. – И то только потому, что вы находитесь в безвыходном положении.
– Ну, вот и славно, – Родерик пристегнул меч на пояс, и уже было, собрался его вынуть, чтобы внимательнее рассмотреть свое приобретение, когда Джиг, привязывающий ослика к повозке заорал:
– Не делайте этого, милорд!!!
– Чего не делать? – Рука рыцаря замерла в воздухе, так и не дотронувшись до рукоятки.
– Не вынимайте меч до наступления ночи! Только ночью можно будет произнести волшебные слова и разбудить его! Иначе он никогда не признает вас своим хозяином!
– Ночью? Я могу доставать его из ножен только ночью? – разочарованно произнес Родерик, и посмотрел на бесполезную железку. Воевать с драконом в темноте – не очень приятное занятие.
– Да нет же, милорд! – раздраженно произнес Джиг, вновь забираясь в свою повозку. – Ночью только произнести слова, а затем пользуйтесь на здоровье в любое время суток. Прощайте, милорд!
– Эй, постой! – заорал Родерик, оторвав взгляд от меча. – А как же волшебные слова?!
– Проснись, Сурт!
– И все? – разочарованно крикнул рыцарь вдогонку отъезжающей повозке.
– Ну, стукните его еще обо что-нибудь твердое! Для профилактики! – успел крикнуть толстяк, прежде чем его повозка и трусящий рядом с нею повеселевший ослик скрылись между деревьев.
Родерик постоял еще какое-то время, думая о странном волшебном мече и о том, что не вернуться ли ему обратно в трактир и не отрубить ли трактирщику голову? Но, взвесив все за и против, он решил сделать это на обратном пути, на глазах у спасенной принцессы, совершенно не беря в голову тот факт, что хорошенькие девушки не очень любят наблюдать, когда кто-то рядом лишается головы.
* * *– Будь прокляты эти ворюги! – в очередной раз произнес Родерик.
Он коротал ночь меж корней огромного дуба, раскинувшего свои могучие ветви над лесной поляной, полной земляники, которой и поужинал несчастный рыцарь. На коне осталась вся поклажа, и Родерику даже нечем было развести костер. Поэтому он сидел в кромешной темноте и ждал, когда в небе появится луна, дающая хоть немного света в этом темном неприветливом лесу. Но луна как назло не появлялась, задержавшись где-то за линией горизонта, и томительные минуты текли в тишине ночного леса. Родерик стал клевать носом. Он весь день шел по лесной дороге и очень устал.
Пару раз рыцарь хотел достать из ножен свой новый меч, но все же терпеливо дожидался лунного света, при котором можно было лучше изучить Сурта. Наконец, ленивая и толстая желтая луна выкатилась из-за горизонта, осветив лесную поляну ярким серебристым светом, который, дрожа, отражался в уже появившихся на траве и цветах капельках росы. Родерик зевнул, протер глаза, потянулся. Доспехи нисколько не способствовали удобству и комфорту. Спина затекла, плечи ныли от постоянной тяжести.
Родерик отстегнул меч и громко произнес:
– Просыпайся Сурт!
Ничего не случилось.
– Я говорю, просыпайся Сурт!
В мече не произошло никаких изменений. Родерик подождал еще немного, пожал плечами, схватился за рукоять и потянул меч из ножен. Не вышло. Возникло ощущение, что клинок застрял. Родерик потянул еще сильнее, тот же результат.
– Тьма меня задери! – Ругнулся рыцарь и со злостью швырнул бесполезный меч об ствол дуба. Меч звякнул и упал в траву.
– Ты сдурел?! – раздался злой и обиженный голос и Родерик не ожидавший ничего такого подскочил, озираясь по сторонам.
– Кто тут?! – испуганно спросил он, вглядываясь во тьму и на всякий случай, сжимая кулаки.
– Э, нет! Не надо отвечать вопросом на вопрос и уводить разговор в сторону! Я спрашиваю, ты сдурел?!!
– В смысле? – Родерик так и не понял, кто с ним разговаривает, но источник звука определил. Где-то возле дуба.
– В смысле?!! – голос кипел от возмущения. – Если я сейчас возьму тебя и со всей дури шарахну башкой об дерево, а затем искупаю в росе, тебе будет очень приятно?!
– Ннет, – запинаясь, произнес Родерик, на всякий случай отступая на несколько шагов от дуба. Факт, что кто-то возьмет и стукнет его головой о дерево, рыцаря не очень устраивал.
– Чудесно, – в голосе сквозила злая ирония, – хоть в чем-то мы пришли к консенсусу.
– К чему?
– Не важно, – голос устало вздохнул, помолчал несколько секунд, а затем произнес:
– Ну?
– Что ну? – не совсем понимая, сказал принц.
– Долго я буду лежать в траве или ваша светлость, наконец, соизволит меня поднять?
– А ты кто?
– Я твой меч, дубина! – с раздражением зашипел голос.
Родерик подошел к мечу и встал над ним, решая для себя, стоит ли брать в руки злой и разговаривающий меч?
– Слушай, – теряя последнее терпение, заорал клинок. – Я не кусаюсь! Подними меня, пожалуйста! Я просто ненавижу росу! Давай хозяин, давай! Шевелись!
– А откуда ты знаешь, что я твой хозяин? – Родерик аккуратно поднял меч с травы.
– От верблюда, – буркнул меч. – Я об этом узнал в тот момент, когда был продан тебе этим толстозадым торговцем! Кошмар! Караул! Позор на всю оставшуюся жизнь! Меня обменяли на какого-то грязного ишака! Да если мои об этом узнают! Слушай, как тебя..
– Родерик, – удивляться уже не было смысла.
– А! Ну, точно! Слушай, Родерик! Не говори про это а? Это ж позор! Волшебный меч на осла!
– А ты и вправду волшебный? – Родерик сел между выступающих из земли корней дуба.
– Нет! – саркастически произнес клинок. – С тобой говорит твое разыгравшееся воображение! Конечно я волшебный!
– Постой, постой! – осенило Родерика. – Если ты не спал, когда тебя продавали… Что же ты молчал все это время?
– А что зря болтать? Тем более, ты послушался этого толстого дуралея и произнес волшебные слова ночью.
– А что, можно было и днем?
– Конечно! Толстяк тебе наврал! Видно испугался, что ты вернешь меня обратно.
«Правильно испугался» – подумал Родерик, а вслух сказал следующее:
– А что же ты тогда не вылезал из ножен, когда я произнес волшебные слова?
– Слушай, я хоть и меч, но и у меня тоже есть личная жизнь! Тем более что милашки-ножны не спали и мы… – меч мечтательно причмокнул.
– Но теперь-то тебя можно достать?
– Доставай, – благодушно разрешил Сурт.
Родерик осторожно достал обоюдоострый клинок из ножен и внимательно рассмотрел в лунном свете.
– Поганая заточка! – наконец произнес рыцарь.
– Эй! Эй! Полегче! – запротестовал Сурт. – Я у торговца больше двух лет провалялся на самом дне его грязной повозки! Ты знаешь, какое там количество пыли? Я чуть аллергию не подцепил!
– Да ладно, успокойся, – Родерик примиряюще погладил клинок пальцем и меч довольно замурлыкал. – У меня тут точильный камешек есть.
– Что? – мурлыканье смолкло. – Слушай, хозяин, а может, не будем? Может, без экзекуции обойдемся? Я страсть как щекотки боюсь!
– На кой мне нужен тупой меч? – Раздраженно бросил Родерик. Нытье Сурта потихоньку выводило рыцаря из себя. – Терпи, или предпочитаешь, чтобы я оставил тебя ржаветь в лесу?
– Да ладно, хозяин, ладно, – испуганно ответил меч. – Уж и пошутить нельзя!
Родерик достал из-за пояса миниатюрный точильный камень и стал водить им по лезвию Сурта. В ночной тишине раздавался визг камня о сталь, который иногда заглушался хохотом меча. Он и вправду боялся щекотки.
– Ну вот, совсем другое дело, – произнес принц, когда в очередной раз попробовал остроту лезвия большим пальцем. – Как ощущения?
– Великооолееепные! – пропел меч. К нему, наконец, пришло хорошее настроение. – Готов разить!