Близкие враги (СИ)

Раненные кштарии потихоньку стали уступать место раненным солдатам, а травмы их постепенно становились все менее и менее серьезными. Ибо трупы до операционной не доходили, будучи отсортированными раньше. Чародей вообще-то учил своих медиков сортировать пациентов по тяжести их состояния, а не по происхождению, сдвигая в очереди какого-нибудь одаренного аристократа с простреленной рукой ради солдата, держащего в руках собственные кишки...Но простолюдины, таскающие тех, кому повезло в сражении выжить, но не остаться невредимым, просто не рисковали заступить дорогу представителям военной аристократии. А те подчиненные Олега, которые не исполняли работу медиков или санитаров и не охраняли летучий корабль, погоды не делали. Все-таки их было маловато, и перемещаться по полю боя они рисковали лишь крупными отрядами, опасаясь враждебных действий не столько со стороны вражеских недобитков, сколько от своих же союзников, которые будучи разгоряченными битвой могли и не слишком-то адекватно среагировать на богатых иностранцев, буквально увешанных дорогущим автоматическим оружием и мощными артефактами, в зоне шаговой доступности.
Солдаты из армий мятежников и командующими ими кштарии удивительным образом напомнили Олегу отечественных стрельцов и казаков. Регулярная пехота северной Индии, причем похоже с обеих сторон конфликта, носила при себе внушительного калибра ружье, которое было снабжено фитильным или, в редких случаях, кремниевым замком, а также два-три экземпляра холодного оружия. Обычным вариантом являлись копье, сабля и кинжал, оставляющие довольно однотипные раны, но кого-то в операционную занесли прямо с застрявшей в спине алебардой из дешевого сыродутного железа, которое ни один аристократ использовать бы не стал, а кому-то из башки малость тронутый ржавчиной боевой молот доставать пришлось...Немало использовалось и луков, судя по количеству стрел, которые пришлось вырезать. Просто у кого-то жизнь почти оборвалась из-за простой коротенькой палки с острым наконечником, возможно даже костяным или каменным, а из кого-то вытащили едва ли не произведение искусства в человеческий рост, сильно смахивающее на содержимое колчанов сибирских татар. Или вообще точно такое же, Олег пару знакомых символов точно узнал — не иначе, как пользовались данной магической технологией тут еще со времен Чингисхана. Магическая аристократия же Индии хоть и несла поголовно определенный местный колорит, но если копнуть поглубже, обнажала ту еще пеструю солянку, каковой являлись и казаки. Под шлемами, обычно представляющими из себя конус с металлической личиной, могли скрываться нормальные люди, почти нормальные люди со следами магических мутаций и вряд ли вообще скрещивающиеся с людьми нелюди, про которых Олег даже и не знал, что такие вообще бывают. Пугающие головы местных божеств, редко отличающихся внешней привлекательностью, соседствовали с христианскими крестами, мусульманскими полумесяцами и даосскими символами инь-янь, нередко будучи нанизанными на одну цепочку. Широкий блестящий амулет в честь местных богов зачастую скрывал прицепленную с обратной стороны зачарованную пластинку, исписанную китайскими иероглифами, арабской вязью или вообще европейской латынью, ибо лишенные доступа к нормальным артефактам боевые маги выкручивались как могли, придавая трофеям или импорту вид, не умаляющий их чести. Кремниевые пистоли времен царя гороха могли соседствовать как с бронзовыми клинками, зачарованными не слабее каких-нибудь второразрядных сокровищ из асреналов царства Кащеева, так и с компактными автоматическими пистолетами явно американского производства. Впрочем последних насчитывалось мало — один на несколько десятков и были они настолько потертыми, что сразу становилось ясно — служат далеко не первый год и, скорее всего, далеко не первое десятилетие.
— Солдаты более менее единообразны и должны формировать относительно однородную среду, которая будет схожим образом реагировать на одни и те же социальные раздражители. — Мысленно констатировал Олег, латая парочку каких-то человекообразных шерстистых носорогов, носящих на себе знаки Кали и вместе с тем оценивая грядущий фронт работ. Любые социальные изменения, даже самые незначительные, следовало начинать с точной оценки того общества, в кототрое планируется внести изменения, дабы учесть наиболее очевидные и наиболее вероятные последствия того или иного шага. Рисковать работать наобум чародей просто не мог себе позволить. Он то, в случае проблем, просто вернется обратно в Россию, а вот тем на кого повлияют его слова и действия тут еще жить и, если повезет, строить лучшее будущее. — А вот среди кштариев наблюдается очень большой разброс в верованиях, расовом составе и уровне достатка. Похоже, они разбиты на множество отдельных сообществ или вернее семей и кланов, которые конкурируют, а то и очевидно противостоят друг другу. Честно говоря, не могу взять в толк, как вообще сложился союз тех, кого наш переводчик называет северянами, если тут мусульманин на индуисте сидит и китайской нагой-даосистом какую-нибудь христианскую нелюдь погоняет...Почему тут до сих пор не полыхнуло, с таким-то отсутствием внутреннего единства среди представителей наиболее воинственной касты?! Неужели на самом деле их так сильно сплотило наличие под боком осман и поборы со стороны самих англичан и прислуживающих им проанглийских фракций, что общие враги заставили всю эту сборную солянку закрыть глаза на любые недостатки своих вынужденных союзников...
 
— Друг мой, вы в самом деле здесь! — Очередным посетителем операционной оказался князь Чатурведи. Целый и невредимый, улыбающийся так, словно ему за красивые глаза только что подарили весь золотой запас Англии и трон королевы впридачу, а также даже не подумавший вытереть грязь со своих сапог...Которые мгновенно начали напитываться кровью, которую приставленные к Олегу санитары не успевали убирать. Нет, они бы конечно могли...Но тогда бы замедлилась циркуляция раненных и тех, кто благодаря усилиям чародея выздоровел или как минимум больше не умирал. — А я, честно говоря, до последнего не верил, что после такой великой битвы у вас найдутся силы еще и на то, чтобы лично исцелять сипаев!
— Лично мне особо напрягаться в бою и не пришлось. Плюс хорошо обученной, хорошо сработанной и хорошо экипированной армии, располагающей хорошими современными орудиями, как раз в том, что её эффективность гораздо выше, чем у отдельных людей, её составляющих. — Пожал плечами чародей, восстанавливая очередному пациенту проколотую печень, а еще троим выводя пули из мгновенно срастающихся раневых каналов. По меркам Олега случившееся сражение на великую битву не тянуло — так, очередной мелкий эпизод Четвертой Мировой Войны, но своим мнением с провинциальным магистром он решил не делиться. Князь искреннее может считать, что они тут действительно участвовали в чем-то эпохальном, если дальше ближайших окрестностей своих владений никогда не выбирался. — Да и довольно быстро все произошло, не уверен даже, заняла ли активная фаза боевых действия хотя бы часа полтора...Не успел устать.
— Даже после битвы с Тхакуром Сокрушителем? — Удивился князь, с брезгливой миной оглядываясь по сторонам в поисках того, куда бы присесть, но не находя место, достойное его благородной персоны. Операционные столы были грязными и вообще-то занятыми, а стульев в развернутый на поле боя госпиталь подчиненные Олега как-то и не принесли, поскольку сидеть на них никто не собирался. — И прошу вас, не надо принижать себя, утверждая, будто его смогли отогнать орудия вашего корабля. Я сам видел, как вы бесстрашно накинулись на него...Пусть и с отрядом телохранителей, который вступил в бой следом.
— А! Так это тот, кто был усиливающем тело воителем пятого ранга, что подлетел к моему кораблю под невидимостью? — Переспросил чародей, берясь за новых пациентов. — Да, сильный противник, но ничего уж такого особенного. Наши русские богатыри в основной своей массе послабее конечно будут...Но и младшие магистры среди них нет-нет, да встречаются. А этот особо-то и не буйствовал, отступил, едва только союзники его побежали, цеп свой нам оставив на прощание...