Близкие враги (СИ)
— В общем, ты понял, что османские высшие маги сейчас долбанут конкретно по вам. — Олег своему другу верил, да и потом, подбный шаг со стороны служащих султану чернокнижников выглядел более чем логично! «Тигрица» была одним из самых серьезных летательных аппаратов в собранном Саввой флоте, поскольку обладала крайне мощной артиллерией, которую наверняка успела продемонстрировать на ком-нибудь из противников. При удаче ей бы хватило одного бортового залпа, чтобы какой-нибудь эсминец слету спустить с небес на землю. И в то же время её защита, как ни крути, заметно уступала парящим линкорам и даже броненосцам, что из-под удара могли банально вывернуться, не поддавшись упомянутому архимагистром пространственному смещению. — И что ты сделал дальше?
— Дык, втопил, значица, вверх на самом полном, раздвигая, того-этого, воздух перед кораблем. Белый тады оно того... Оторвался и в сторону отлетел, поймав со слетевшими щитами османских снарядов сразу пяток, апосля чего ход напрочъ потерялъ, стал снижаться и, кажись, врагу в итоге достался более-менее целым. Но та пакость дурная демоническая последовала итъ именно за «Тигрицей». — Продолжил свою исповедь Святослав. — Мы от неё, она за нами, мы от неё — она за нами! Направляли, стал быть её и видать чем-то приглянулся тому, кто сие делал, наш кораблик. Отцепился источник того поганого, чуждого, стал быть, воздуха почитай минут токмо через десять-двенадцать. Када мы были трындец как высоко и далеко, а от флота нашего, почитай, одни огрызки осталися.
— Если уж та магия приоткрывала дверку куда-то в преисподнюю, давая шанс ждущим добычу демонам дотянуться до людей, то скорее всего заинтересовало тварей не само судно, а его обитатели...У нас же там процент слабых одаренных намного выше, чем в среднем по воздушному флоту, плюс ханский гарем...Да и артефакты команды для среднестатистического демона стали бы настоящим сокровищем, в нижних планах много умелых мастеров, но все они как один задирают цены в такие небесные выси, что инфаркт способен хватить даже бессмертного. — Олег слабо себе представлял, как можно было в ходе боя просканировать «Тигрицу» и составить представление о силе и питательной ценности её экипажа, но дар оракула нашептывал своему владельцу, что произошло именно это. А еще они нашептывали ему, что действия противника могли бы оказаться совсем другими, если бы на летательном аппарате было больше священников и жрецов или хотя бы их благословений, надежно въевшихся в обшивку и доски внутренней отделки. Но чародей представителей духовенства в общем-то любых конфессий недолюбливал примерно одинаково, готовый делать исключения для конкретных людей, но не для объединяющих их структур, и потому враждебных порождениям нижних планов энергий судно почти не содержало. — Ты, молодец, Святослав! Все правильно сделал. Я бы на твоем месте поступил точно также...И, пожалуй, мог справиться даже хуже.
— На инстинктах сработал, они меня ж завсегда, стал быть, в небо тянут коли беда какая... — Признался прирожденный маг-погодник. — Да и кажись, максимальная концентрация чуждого итъ воздуха под брюхом оказалося...Ну, оно ж и логично, дык! Мачты-то чего, их обломать недолго, ежели в сторону или вниз рвануть...А вот куды деваться, кады киль увяз — вопросец...
— Вопросец — что мне с тобой делать, паразит, — пыхнул раздражением и пламенем архимагистр, и на сей раз Святослав дернулся, словно от пощечины, то есть от ожога. Олегу стоило очень больших трудов не дернуться на защиту своего друга и каким-либо иным способом не продемонстрировать древнему волхву испытываемого негодования. Во-первых, давить на эмоции было бесполезно, Савва не то, чтобы совсем не был способен на эмпатию и сострадание, но к кому и в какой мере их применять решал исключительно при помощи холодного разума. Да и трудно было бы ожидать чего-то иного от обладающего многовековым опытом волхва, наверняка пролившего на алтари языческих богов больше крови, чем какой-нибудь мясник видел на протяжении всей трудовой карьеры. А во-вторых, если бы архимагистр хотел назначить Святослава козлом отпущения и показательно покарать, то не стал бы устраивать это представление, слабо замаскированное под проведение следственных действий в присутствии доверенного лица обвиняемого. Ему чего-то требовалось от Олега, а попавший под следствие аэромант являлся не более чем удобным инструментом давления. — Если ты действительно почуял вражескую волшбу и уводил от неё судно, сохраняя корабль и отвлекая на себя минимум какого-то османского магистра, то честь тебе и хвала. А вот если драпал спасая шкуру свою и денежки, вложенные в судно и в его экипаж, то наказать надобно...И вот беда, ни один другой ветродуй в составе флота не почувствовал этого, как ты говоришь, чужого воздуха, появление которого предваряло бы атаку.
— Дык линкоры, где был Косица и ваши ученики, воздуху стал быть не чуждые, османы сей дрянью и не атаковали, а кто другой мог его почуять токмо когда лично для него усе будетъ, почитай, ужо конечно, — попытался развести руками Святослав, но в результате лишь брякнул лишний раз кандалами. — Я бы итъ тоже не понял, шо чую, ежели бы один крейсер всего в сотне метров от «Тигрицы» той поганой хмарью не заволокло, хучь тамошние маги и сопротивлялись, того-этого, как могли и, дык, почти успели выбраться.
— Думаю, хватит с меня пока этого насилия над русской речью, — архимагистр щелкнул пальцами, и Святослав исчез. Вероятнее всего, телепортировался из допросной в свою камеру, но тут уж Олег ни в чем не мог быть уверен. Архимагистр и так мог многое, очень многое и некоторые из его возможностей вплотную граничили с божественными, чудасами, а в месте своей силы, пусть и изрядно подпорченном, древний волхв явно был куда более могущественен. С него бы сталось устроить пленнику стазис где-нибудь вне времени и пространства, превращение в мирно стоящий посреди оранжереи кактус или вообще перемещение сознания из тела в виртуальную реальность, созданную каким-нибудь древним артефактом. — Итак, Олег, сам видишь какая передо мной дилемма. К тебе и тем бойцам, что сопровождали тебя в десантной высадке, претензий нет. А вот к тем твоим подчиненным, что с остальным флотом остались — имеются! И в первую очередь к тому, кто отвечал за них и сбежал раньше, чем флагман передал приказ об отступлении!!!
Наконец-то вырвавшиеся на свободу чувства архимагистра ударили во всю сторону огненной волной, от которой ожидавший чего-то подобного чародей в своей очень и очень неплохой броне едва-едва смог защититься, отведя в сторону часть пламени и стоически пережив контакт с оставшейся стихией, которая могла бы человеческое тело не обратить в пепел, так по крайней мере мгновенно изжарить...А потом Савва взял себя в руки маленький локальный катаклизм втянулся обратно в фигуру его породившую, причем отступающее пламя каким-то образом вернуло прежний вид слегка оплавившимся стенам, насытило воздух кислородом и даже нехитрую мебель, имевшуюся в допросной, умудрилось обратно из отдельных догорающих щепочек восстановить.
— Я все-таки склонен считать, что Святослав говорит правду, ведь он много раз показывал себя как храбрый и компетентный командир, который не склонен к поспешным решениям или панике, — осторожно начал Олег, старательно задвигая на задний план мысли о состоянии судна, остальных членах экипажа и, в особенности, двух его любимых женщинах. Раз про Анжелу и Доброславу ничего не сказал ни бывший крестьянин, ни сам архимагистр, то с вероятностью процентов в девяносто пять они были живы. Все остальное он бы мог исправить рано или поздно. — Впрочем, это ведь можно и проверить. Устроить следственный эксперимент, если найдется знаток тех же чар, которые использовали османы и дополнить его допросом с применением медикаментозных средств и менталистики. Да, подобные методы сложны, дороги и будут отвлекать время крайне востребованных компетентных специалистов на больших должностях, но ради установления истины и судьбы перспективного истинного мага они окажутся оправданными. Материальные издержки я компенсирую. И потом, ну на сколько действия Святослава опередили приказ об общем отступлении? Минут на десять?