Тайные тропы (СИ)
Погода на улице стояла та еще, но и холод, и ветер, и стегающий со всех сторон дождь меня не трогали совершенно.
Минут десять в доме, казалось, ничего не происходило, после я увидел яркую зеленую вспышку, мелькнувшую за окном, которая невероятно быстро переросла в пламя. Правда, уже не зеленое, а обычное, ярко-красноватое и пока не сильное.
— Что, ждешь? — На крыльце появился Рогожин, глянул на небо, затянутое тучами, и накинул на голову капюшон. — Не стоит. Некого больше ждать.
Я мигом все понял, и мне жутко захотелось вцепиться ему в горло. Нечеловечески захотелось. А он это знал, потому стоял, лыбился и даже не скрывал, что этого ждет.
— Был у тебя наставничек, да весь вышел, — хохотнул Власий. — Доля Мирослава теперь моя, а у него веселого впереди не предвидится ровным счетом ничего.
— Объясни, — прохрипел я, а после добавил: — Пожалуйста.
— А чего? Можно. Посмертием мы с ним махнулись. Я, понимаешь ли, после того, как помру, должен в Навь попасть. Что такое Навь-то, ты хоть знаешь?
Название в самом деле знакомое, Мирослав в общих чертах устройство мира мне описал еще в самом начале обучения. Ну и еще я после то тут, то там чего-то да вызнал, но все равно это были только верхушки знаний. Но оно и к лучшему, знай я тогда про это место все, что мне известно теперь, точно бы в глотку Власия вцепился. Не удержался бы!
— Душу по молодости на кое-что сменял одному хитровану, а он ее в откуп отдал, — продолжал тем временем вещать Рогожин. — Неважно кому, то не твое дело. Так что ошиваться бы моей тени до конца времен близ идола Чернобога, что неподалеку от реки Смородины стоит, и хорошего в том ничего нет. Наоборот даже — все очень плохо. А теперь вместо меня там твой учитель вахту нести станет, а я… Ну, куда точно меня после смертушки запихнут, не знаю, но хуже, чем сейчас Мирославу, точно не будет.
— Наставник мертв? — неверяще спросил я и глянул в сторону окна, за которым пламя билось все сильнее.
— Конечно, — кивнул Власий. — Лично его, понимаешь. Вот этой рукой. Не верю я никому, парень. И тебе не советую верить.
— Мертв, — пробормотал я.
— Говорил же, что тупой, — вздохнул наследник темных волхвов. — Сам посуди, как мне его живым оставлять? Он же шустрить начнет, отыщет способ, как в Навь не попасть, и все, тогда мне туда придется отправляться. Так что оплату я взыскал полностью. Ну чего, мстить станешь?
— Нет, — с трудом выдавил из себя я. — Не стану.
— Жаль. — Рогожин подошел ко мне, глянул в лицо и понял, что не вру. — А хорошо бы. Сразу и его, и тебя… Ладно, держи. И в будущем стороной меня огибай. Больше у тебя заступников нет.
Он сунул мне в руки какой-то увесистый узелок и направился в темноту ночи, бросив напоследок:
— Ты бы шел отсюда. Сейчас заполыхает, народ набежит, тебя первого в поджигатели и запишут. Загремишь лет на пять, кто передачи будет слать?
С тех пор прошел не год и не два, но за все это время я не взял ни одного заказа, который прежде не рассмотрел бы со всех сторон, и если он вызывал у меня хоть какое-то сомнение, то клиент получал отказ, причем окончательный и бесповоротный. Исключение составил только мой брак с Майей, но это и не заказ, да и история там особая.
Еще я ни разу не то что не разговаривал с Рогожиным, но даже его и не видел, хотя он по-прежнему живет в Замоскворечье.
А еще я провел сотни бесед с самыми разными людьми и нелюдями, вытягивая из них по капелькам, по крупицам любую информацию о Нави. В долг, за деньги, за услуги — я не торговался, соглашаясь на любую цену. Меня интересовало все — что там творится и как туда попасть, что там происходит с душами и есть в ней какие-то ориентиры, по которым можно двигаться в нужном направлении.
Но самое главное, что меня интересовало, — есть ли способ увести с этих туманных равнин душу, которая там очутилась? Говорили разное, но никто не был уверен в сказанном. Никто, кроме одной старой луховицкой ведьмы, которая в Навь сходила и обратно вернуться смогла. Дорого мне встал ее рассказ, но я ни о чем не жалею, потому что в итоге я узнал главное. Я узнал, как добраться до идола Чернобога.
Ну а потом господин Шлюндт предложил мне заняться поисками слезы Рода, и я впервые за столько лет согласился принять сомнительный со всех сторон заказ в силу того, что подобный гонорар мне, скорее всего, никто никогда более не предложит.
И теперь у меня, возможно, есть шанс подстрелить нужного зайца. А если повезет, то и двух.
Если очень сильно повезет.
— Парень, — меня потеребили за рукав, — ты чего? Обомлел после драки? Такое случается.
— Да нет, задумался, — возвращаясь из внезапно нахлынувшего морока, я провел ладонью по лицу. — Так что нет мне жизни, пока долг не верну.
— Ладно, — кивнула малая и обратилась к Аркадию: — А ты чего сюда приперся?
— Я с ним, — показал на меня юноша. — Он с моим работодателем договор заключил, моя работа — контролировать процесс.
— Слышь, мертвячка, — обратилась к Марго девчушка. — Этот — он вообще русский?
— Не до конца, — поморщилась вурдалачка. — Думаю, в нем и еврейская кровь есть, и еще какая-то.
— Так он кто такой-то?
— А, ты про это, — поняла, о чем ее спрашивают, Марго. — Соглядатай.
— И только? — глянула прямо в глаза Аркадию девочка. — Или еще что за душой есть?
— А иначе чего бы я в эти горы полез? — возмутился молодой человек. — Делать мне больше нечего!
Ничего ему наша гостья не ответила на это, только нос конопатый почесала.
— Что дальше-то? — спросила у нее Марго. — Поболтали да разбежались?
— Люди вы хорошие, жалко сразу с такими расставаться, — моментально откликнулась плясунья и встала с моего рюкзака. — В гости мы, пожалуй, к кое-кому сходим. Чай, не выставят нас за порог, коли заявимся.
— А что же? — Светлана глянула на часы, а после подмигнула мне, мол, соглашайся. — Вечереет, самое время.
— Ишь, обуглились как, гадины! — Девчушка подошла к двум черным от копоти черепам нагов, а после растоптала и тот и другой. — А вот нечего!
Нагнувшись, она покопалась в кучках праха и достала оттуда четыре тонких клыка.
— На-ко, — протянула она мне один из них, а после повернулась к Марго и Метельской: — И вы держите!
— А мне? — возмутился Аркаш.а — Я же тоже с ними?
— С ними что? — уточнила малая. — Чай пил и ватрушку ел? Это может быть. А вот в драке ты последний с конца оказался, сидел как мышь под мешком да дрожал. Так что шиш тебе!
В тот же миг четвертый клык, лежавший на ее ладони, истаял, как льдинка, в короткой и яркой огненной вспышке.
— Не отставайте, — махнула рукой девчушка и, чуть приплясывая, двинулась в глубь зала.
— Куда хоть идем? — спросила у нее Марго.
— А ты сама не видишь? — ткнула пальцем малая в сторону до того пустой каменной стены. — Вы все слепые никак?
— Ох ты! — оставалось только восхищенно выдохнуть нам четверым.
— Не я, — покачала головой наша проводница. — Тут всем правит она! Парень, а у тебя еще ландринка есть? Угостишь?
Конец второй книги