Тайные тропы (СИ)
— Света, скажите, а тут вообще кто-то живет? — в какой-то момент застенчиво осведомился у нашего водителя Аркаша. — Просто такое ощущение, что нет.
— Само собой, — ответила ему Светлана, приоткрывая боковое окошко и доставая из кармана сигарету. — Просто у нас тут не Москва, друг у друга не головах не сидим. Простор у нас тут, Аркадий, есть где разгуляться. А так-то вон, если, к примеру, направо свернуть, так через полчаса в Сысерти окажемся. Большой город, красивый, старый. Административный центр, на минуточку, двадцать тысяч населения. Там, кстати, писатель Бажов родился, так-то!
Она раскурила сигарету, помолчала и добавила:
— Но вот за Сысертью крупных центров аж до Каслей не будет. Села только, да и те не по дороге. Разве Тюбук только захватим краем.
— Забавные названия, — хихикнула Марго, — Касли, Тюбук.
— Так тут до русских много кто жил, — философски заметил Аркаша. — Наверняка оба тюркское происхождение имеют.
— Филологические изыски — это замечательно, — произнес я, — но надо бы заехать куда-то перекусить и некоторой снеди на первое время прикупить. До сухпаев и консервов мы всегда добраться успеем.
— В Каслях поедим.
— Это далеко? — осведомилась Марго.
— Часа три пути, — подумав, ответила Метельская. — Если засады по дороге не случится.
— Сплюнь три раза, — попросил я ее. — Только не хватало!
— Да я не о том, — усмехнулась женщина, поняв, что именно я имею в виду. — Хотя…
Но — нет, все обошлось, мы знай себе гнали по почти пустой трассе «Урал» и через несколько часов, как планировалось, перекусили на окраине Каслей. Причем под причитания Аркаши, который всячески пытался склонить нас к посещению музея каслинского литья, который он, видите ли, всегда хотел повидать. Мол — чего несколько часов решат, а впечатления — они навсегда.
— Вот нам больше делать нечего, как по городу круги ради тебя, любознательного, наматывать, — ворчала Светлана, терзая вилкой голубец. — Турист, твою мать.
— Я, может, тут вообще никогда больше не окажусь! — держал оборону юноша. — Ни случайно, ни специально. Мало ли где мы в результате окажемся? Просто вы вчера говорили громко, я часть вашей беседы слышал. А это же часть уральской культуры, да еще какая!
— Оставайся тут, — предложил я. — Город немаленький, гостиница наверняка есть, и не одна. Сходишь в музей, по озеру на яхте походишь, наверняка тут желающих по нему катают. Сам же охал полчаса назад «какая красота», «какая красота»!
Впрочем, и я был недалек от оханья, чего уж там. Перед самым городом дорога шла аккурат между двумя огромными озерами — Большими Каслями и Киретами. Красота необыкновенная, даже по нынешней сумрачной погоде. А уж когда солнце светит, так, наверное, вообще глаз не отвести!
И — да, я был бы рад услышать от него «почему нет» или «а давайте». Вроде бы никаких серьезных поводов к недоверию Аркаша не давал, напротив, он всячески демонстрирует то, что он свой, он наш, но некий червячок внутри меня гложет. Слишком уж он старается. Чересчур.
А ведь впереди ждет путь в темноте, где надо быть точно уверенным в том, что тебе пулю в спину не пустят в самый неподходящий для того момент. В Светке я уверен, в Марго тоже, молчит на их счет чуйка.
В нем — нет. Может, я загоняюсь, может, пришло время уверенно зафиксировать наступившую профдеформацию, но вот чую я между лопатками некий холодок, когда он за моей спиной стоит.
И ведь не пошлешь его никак куда подальше, хоть и очень хочется. Нельзя, таково желание нанимателя.
— Вот еще, — возразил Аркаша, покраснев, как борщ, который он себе заказал. — Не хватало только. Если на то пошло, я после сам сюда вернусь, один. И тогда все погляжу.
— На том и порешим. — Метельская глянула на часы. — Так, мальчики, доедаем, и помчались. Утро уже кончилось, а нам сначала еще ехать и ехать, а потом идти и идти.
— Все равно там, куда мы направляемся, что день, что вечер — все едино, — резонно заметил я. — Нет-нет, я не к тому, что спешить не нужно. Просто сказал.
— Погода, — пояснила Светлана. — Очень мне не нравится, что тучи низко ходят. Геннадий, конечно, метеоролог знатный, но он ведь про окрестности Екатеринбурга говорил, а не про Аракуль. Так что мечем в себя все, что на тарелках, — и в путь.
К счастью, опасения нашей спутницы не оправдались. Нет, солнышко на небосводе так и не засияло, чем очень порадовало Марго, но и дождь на землю не пролился.
— Терпимо, — сообщила мне вурдалачка, высовывая голову в открытую дверь микроавтобуса и надвигая на нее капюшон. — Слушай, Свет, зря ты нас пугала. Вполне цивилизованная местность, как по мне.
Конечной точкой нашего автомобильного путешествия стал поселок Силач, не самый маленький, надо заметить, по размерам, и даже с прилагающейся к нему железнодорожной станцией, в честь которой, похоже, даже пару улиц назвали, а именно Путевую и Вокзальную. На последней, кстати, мы и остановились.
И да, Метельская последний час пути с явным удовольствием рассказывала нам о том, что тут не Екатеринбург, тут начинается истинная уральская земля, на которой нет места столичным слабакам и неженкам. Причем глядя в окно микроавтобуса, за которым по обе стороны раскинулось зеленое море нехоженой тайги, в это сразу верилось.
А тут на тебе — переезд, станция, электричка гукает вдали, все чинно, благородно, девушки в коротких юбках ходят, пацанчики в трениках на нас с интересом зыркают. Все как везде.
— Так как вас не напарить? — невозмутимо уточнила Светлана, доставая из кармана куртки мобильный телефон. — Святое ж дело. Видели бы вы себя со стороны!
— У нас трубки отобрала, а сама вон! — накляузничал мне Аркаша. — Разве это справедливо?
— Вполне, — возразила ему женщина и показала маленький аппарат с крохотным экранчиком и овальными кнопками. — Заведи себе «Нокию 3310», и тебе слова никто не скажет. Я — так точно.
— Антиквариат, — нахмурился юноша. — С детства таких не видал.
— Он самый — Метельская окинула его взглядом — И вообще — не стой без дела, милок. Вон там магазин, дуй в него. Купи там хлеба буханок пять, печенья развесного, конфет-барбарисок, колбасы краковской кольца четыре. Можно пять. И воды возьми в двухлитровых бутылках.
— Хорошо, — кивнул Аркаша и устремился за покупками.
— Стой! — окликнула его Светлана. — Чадушко неразумное, у тебя бумажные деньги есть или только карточки?
— А зачем?
— Затем, что здесь не Москва и запросто пластик могут не принимать, — пояснила ему женщина с легким состраданием в голосе. — Что ты гримасничаешь? Здесь такие же люди живут, как и везде, все они видели, все знают, и интернет имеется, и банкомат, может, даже не один, и сканеры карт. Не надо думать нехорошо о тех, кого ты не знаешь. Просто так удобнее, понимаешь? В смысле — наличкой рассчитываться. Так их родители жили и родители их родителей. На фига им все эти новшества? А самое главное то, что живые деньги даже в пластиковый век остаются живыми деньгами. Ты точно знаешь, сколько их у тебя в кармане лежит, и уверен, что они никуда из него без твоего ведома не денутся.
— Есть у меня наличные, — отмахнулся молодой человек и побрел к магазину с надписью «Продукты».
— Ужас, — проводила его взглядом Метельская и начала тыкать пальцами по кнопкам. — Теперь главное, чтобы в магазине чего не то не брякнул, а то ведь побить могут. Марго, может, с ним сходишь?
— Ну на фиг, — отказалась вурдалачка. — Мальчик взрослый, разберется.
— А вот это вот невозможно отследить? — заинтересовался я, глядя на телефон в ее руке. — Слишком арахаичен?
— Когда в аппарате стоит симка, оформленная на левого человека, его в принципе никто отслеживать не станет, — пояснила мне спутница и следом за тем весело прощебетала в трубку. — Чех? Здорово. Ну чё, все в силе? Добро. Все, мы уже на Вокзальной, так что подходи.
— Если не секрет? — уточнил я после того, как Светлана закончила свою короткую, но содержательную беседу.