Тайные тропы (СИ)

— Ладно, — прокряхтел Геннадий Мефодьевич. — Будь по-вашему, скажу как есть. Мыслю я, что капище где-то в самом сердце Уфалеев находится. Может, на Курме, может, на Зюраткуле, может, вовсе на Малом Таганае. Нечего ему у башкир делать, понятное дело. Да и у пермяков, где-нибудь на Тельпосизе, тоже. Там свои боги, не хуже и не лучше наших. Так что посередке оно, в наших краях, только путь все одно не укажу. Не из упрямства. Просто не знаю его, вот и все. Тут вам с кое-кем другим надо разговоры вести.
— С кем? — в один голос спросили мы со Светланой.
— С тем, кто в горах живет, — пожал плечами старик. — Им-то виднее, чем мне.
— А если конкретнее? — шумно выдохнув, как видно для того, чтобы сбросить подкатывающее раздражение, осведомилась у него Метельская. — Что за «пойди туда — не знаю куда»?
— Тут твоя неправда, девка, и тебе то самой ведомо, — попенял ей колдун. — Куда идти — скажу. И дружку, паря, кстати, вчера тот же самый совет дал.
— К слову — а с каких это таких щедрот? — задала вопрос Светлана, на мой взгляд, несвоевременный и неуместный. Сначала дело, потом сопутствующие моменты. — Нам нервы мотаешь, если бы не та образина, вообще послал бы куда подальше. А его вон приветил, даже пооткровенничал.
— Так должок у меня перед ним имелся, — охотно отозвался колдун, — с давних времен. Он меня от одной напасти избавил, понимаешь, чем очень выручил. А я свои долги всегда плачу, такой у меня характер. Жаль, конечно, что его убили, хороший был мужик. Правильный.
Вроде мы с Мишаней почти ровесники, но по градации нашего спутника он проходит как «мужик», а я больше чем на «парю» не тяну. Пустячок, но обидный.
— А ты запомни — еще раз перебьешь, вообще ничего не узнаешь, — сообщил Светлане Поревин. — Не люблю торопыг да невеж.
— Молчу-молчу, — кивнула Метельская.
— То-то же. — Старик огладил бороду. — На Аракульский Шихан вам надо ехать, там есть спуск под землю. Такой, который для вас самое то.
— Это ж бог весть где! — ахнула Светлана. — Не Башкирия, конечно, но езды часа четыре, кабы не больше, да там еще пешком сколько шкандыбать!
— Зато спуск хороший, — возразил ей старик. — Опять же, народу шатается мало, не то что у Красного камня или Вишневой. Еще, конечно, есть Азов-гора и Старик-камень, они поближе, и там тоже лазы имеются, но я бы не советовал. В Азов-горе девка-хозяйка с давних пор, никогда не знаешь, что ей в голову взбредет, однако. Может, одарит, а может, и погубит. Ну а Старика те же манси по сей день стороной огибают, там дух сильно могучего шамана с невесть каких времен хозяевает, он гостей не сильно любит. Тех, что вокруг бродят, как правило, не трогает, но остальных, которые надумают судьбу испытать под землей, не жалеет. Так что ехайте туда, куда советую. Авось и обойдется.
— Блин! — Светлана потыкала пальцем в экран смартфона, закрепленный на бортовой панели. — Ближний свет!
— Со стороны «Силача» заезжайте, — посоветовал нам Поревин. — Оно, конечно, вроде бы со стороны поселка и рыбзавода получше на шихан путь держать, поближе, но тогда вам по берегу озера придется идти, а тамошний дух — он чуткий и сильно злой. Может, не тронет, а может, и поймет, что вы не просто туристы. Хотя он вообще людей не сильно любит, особливо молодых девок, ему их губить в такую радость, что нет слов. А уж коли та брюнетка — так и вовсе!
— А чем ему брюнетки так насолили? — поняв, что без отвлеченных тем нам никак не обойтись, осведомился я.
— В сильно старые времена он из-за одной такой в озеро и угодил, — ответил колдун. — Очень она ему глянулась, понимаешь. Если девка крепкая, казистая, грудастая да бойкая, такая кого хочешь к себе притянет, будь ты хоть трижды дух бесплотный. Все бы ничего, да она, вишь, с одним охотником сошлась, что на берегу озера с родителем тогда проживал. Нелюдь не мы, она про то, что баба не пирог и ее в одиночку не съешь, не ведает, потому осерчал дух и велел охотнику девку ему оставить, а самому проваливать куда подальше. Парень оказался норовистым, послал его куда подальше, за то дух его мигом в камень обратил. И девке тем похвастался, когда та пришла, мол, вон какой я. И ты склонись передо мной, коли жить хочешь.
 
— Склонилась? — спросила Светлана. — Или нет?
— Знаешь же, что нет, — филином гукнул старик. — Камень обняла и плакать начала, духа проклиная, а тот со зла да бессилья ее ручьем сделал, который в озеро впадает. Оттуда и названье пошло — Ара-Куль, Слеза-озеро. Ну или Озеро слез, тоже красиво. Собственно, потому в нем и вода такая прозрачная, настолько, что даже вдали от берега видно камешки, что на дне лежат.
— В общем, все умерли, — подытожил я. — А кто тогда самого его в воду отправил?
— Родитель охотника, — пояснил колдун. — Он из шаманского рода был, заманил паскудника в ловушку, после в мешок засадил, в котором камни, отколотые от сына, лежали, да в воду бросил, в самый центр. Дух по сей день очень недоволен тем, что из горного стал водным, ругается, кулаками машет, потому в центре озера всегда стоит рябь, даже в самый безветренный день. Ну и девки чернявые то и дело пропадают. Туристки.
— Тебе бы, старый, книжки писать в жанре «хоррор», — рассмеялась Светлана. — Большие деньги мог бы поднимать.
— Может, и так, — не стал с ней спорить Мефодьич. — Только вот мамаши деревенские дочерей, с той поры как у них кровя бабьи идти начинают, к воде летом особо не подпускают, особенно если те черной масти. И пляж купальный устроили не с той стороны, где дома и отель стоят, а с другой, где шихан начинается, однако. А там ведь концы немалые, в иных местах не по берегу, а через лес идти надо. Не скажешь, почему так?
— Предположу, что там у духа власти над людьми нет, — произнес я.
— Верно, — кивнул колдун. — Аккурат над пляжем Дикарь-камень навис, а неподалеку в озеро ручей впадает. Защищают людей парень да девка, даже после смерти. Себя не сберегли, а о других заботятся. Может, конечно, это и сказки, но со стороны рыбзавода что ни год, а кто-то тонет, как правило, туристы, которых по темноте с пьяных глаз в озеро тянет. А с той — никогда. И лаз там хороший, правда, сразу на глубину уводит. Как найти — расскажу, там, если не знаешь, ввек его не сыщешь. Про то только знающие люди ведают, а таких почти и не осталось. Ну и нечисть лесная.
— За это спасибо, — приложил руку к груди я, — а дальше-то нам куда? Ну вот спустились, и?
— Да хоть куда, — как ни в чем не бывало ответил колдун. — Я бы восточнее брал, в сторону Егозы и Сугомака, там старые рудники есть, что еще Демидовы выбирали, да и в целом пещер хватает. Если что — всяко на свет белый выберетесь, однако. И город от них недалеко, Кыштым. Цивилизация!
— А в чем тогда смысл вообще под землю лезть? — резонно заметила Светлана. — Проще сразу в Кыштым рвануть. У меня там знакомая живет.
— Если судьба вам до капища Куль-Отыра дойти, так вас еще до Сугомака кто надо в подземельях встретит и приветит, — пояснил колдун. — Уж поверьте. А если нет… То либо у знакомой твоей почаевничаете, либо вообще света белого более не увидите. Там — не тут. Там, под горами, другой мир, уж простите старого за слова громкие. Чем быстрее это поймете, тем больше шансов на то, что живыми вернетесь, однако.
— А может, с нами? — предложила ему Метельская. — Геннадий Мефодьевич, а? Компанией-то и батьку веселее бить.
— Я свое под камнями отбродил, — сразу же отказался старик. — Будет. Годы мои не те, нервы опять же… Мне бы вот поесть чего. Лучше — жидкого да горяченького. Поджелудочная у меня барахлит, робяты. Возраст, мать его ети. А силы нет, забрала Синюшка ее и не отдает, как ни просил. Вот, только хлебовом да травками и спасаюсь.
Светлана глянула на него с жалостью, вздохнула, а километров через двадцать направила машину к небольшому зданию со стеклянными окнами, на котором красовалась вывеска с забавным поваром в колпаке и надписью «10 км».
— Ладно, — ответила она на мой невысказанный вопрос. — Чего тут ехать-то осталось? Пусть поест. Да и нам не помешает подзаправиться, дела на сегодня еще не кончились.