Когда земли окутает мрак

Внезапно поток света сшиб упыря с ног. Он отлетел на узловатые корни дуба и остался лежать. Харпа изумленно пригляделась. Из темноты выступили трое. Гэдор с ножами в руках, готовый к схватке, на которую опоздал, и Брон, поддерживающий Хейту. Она выглядела так, точно только очнулась. А лицо ее напоминало кровавое месиво.
Харпа поглядела на девушку с благодарностью.
– Спасибо тебе.
Та слабо кивнула в ответ.
– Это то, о чем я думаю? – прищурившись, спросил Гэдор.
Харпа закатила глаза и кивнула.
– Да. Это озверевший Мар.
– Ужасно видеть его таким, – прошептала Хейта. – Прости, что мы не явились раньше.
Харпа устремила на нее испытующий взор и беззлобно усмехнулась.
– Что с твоим лицом?
В мутных глазах Хейты засверкали насмешливые огоньки.
– А что с твоими ногами?
Харпа фыркнула.
– Радостно видеть тебя живой, подруга.
– Взаимно, – улыбнулась Хейта и сделала нетвердый шаг в ее сторону. – Думаю, я могу еще немного помочь.
Брон помог ей дойти до Харпы. Девушка воздела ладони над ее ногами. Волшебные огоньки закружились в воздухе, опускаясь на изувеченные ноги Харпы, словно неведомые снежинки. В таком жутком месте, посреди кровавого побоища они казались сном, грезами, навеянными сильным потрясением. И в то, что они действительно кружились, исцеляя и разгоняя мрак, верилось с трудом.
Ноги рыси-оборотня заживали на глазах, синяки и кровоподтеки светлели, рваные раны затягивались, ссадины и царапины бледнели и бесследно исчезали. Все было кончено, и Хейта опустила руки.
Харпа осторожно пошевелила ногами, страшась обжигающей боли, но та не вернулась. Девушка вскинула посветлевшие глаза на Хейту и обеспокоенно вскрикнула. Но Брон и без того был начеку.
Глаза Хейты сомкнулись, ноги подогнулись, силы совсем ее оставили. И вновь волк-оборотень успел подхватить ее тело, прежде чем оно коснулось земли.
Харпа поднялась на ноги, с тревогой вгляделась в девичье лицо. На щеках рыси-оборотня красными пятнами проступил гнев.
– Эка они ее отделали, – прошипела она.
Брон скрежетнул зубами от бессильной ярости. Гэдор обвел место побоища пристальным взглядом и невольно нахмурился.
– Что здесь всё-таки произошло? Вы вдвоем одолели целое полчище хоргов?
Харпа качнула головой.
– Мар одолел. Один. А я всё это время валялась на траве. Ноги вступить в схватку не дали.
Тут уж лицо Гэдора приобрело ошарашенное выражение.
– Мар расправился с ними один?
Брон молчал, но было заметно – потрясен он не меньше следопыта.
Харпа кивнула.
– Да, он не просто озверел. Он точно стал неубиваем. Я никогда еще не видела, чтобы упырь двигался с такой скоростью. Я даже отбиться не смогла, когда он на меня побежал. – Она перевела взгляд на Мара и осеклась. Подошла к нему и с неожиданной мягкостью откинула прядь волос с его лба.
Гэдор проницательно сощурился.
– Это всё, что случилось в наше отсутствие, или еще есть?
Глаза Харпы загадочно блеснули, но она не обернулась.
– Это всё.
  
XII
 
Хейта вздохнула, открыла глаза. Над головой темнел низкий бревенчатый потолок. Пахло целебными травами и медом. Девушка пошевелилась и тут же поморщилась. Тело ответило ноющей болью.
– Гляньте-ка, кто проснулся, – раздался подле нее знакомый голос.
Хейта повернула голову. На нее, лучисто улыбаясь, глядел Гэдор. Она задумчиво сдвинула брови.
– Сколько я проспала?
– Без малого три дня, – ответил следопыт, лицо его дрогнуло. – Тебе… пришлось очень несладко.
Хейта отвернулась.
– Да, – только и смогла вымолвить она. – Помню.
Следопыт подался вперед, участливо заглянул ей в глаза.
– Всё уже позади. Прости, что не смогли добраться до вас раньше. Тебя лечила здешняя травница. Синяки уже заживают, но еще немного поболят.
Хейта вскинулась.
– А что Мар? Как он… после всего?
Гэдор тяжело вздохнул.
– Дичился сперва. Чудовищем себя называл. Опасался, что от него отвернемся. – Приметив недоумение Хейты, следопыт поспешно добавил: – По старой памяти. Так от него отвернулись свои. Но, смекнув, что мы этого делать не собираемся, оттаял немного. Остальное тебе поведает Харпа, они с ним долго толковали.
 
Хейта вздохнула с облегчением, но тут же снова встревожилась.
– А как люди?
– Мы спасли всех, кто был в подземелье, – заверил ее Гэдор и усмехнулся. – В деревне еще долго будут обсуждать их невероятное возвращение!
Хейта понимающе улыбнулась.
– Гул, наверное, засыпал вас вопросами.
Лицо Гэдора посерьезнело.
– Гул… предал нас, дитя, – тихо проговорил он. – Потому мы тогда попали в западню в лощине. Он был в сговоре с хоргами.
– В сговоре… – Глаза Хейты расширились от ужаса. – Но как это возможно? Отчего?!
Следопыт пожал плечами.
– Спросим его. Сейчас он под стражей. Мы велели деревенским подождать с судом, пока ты не очнешься.
– Едва она открыла глаза, ты ее сразу ужасами стращать. – На пороге комнаты, беззлобно усмехаясь, стояла Харпа.
Гэдор обернулся, примирительно вскинул руки.
– Правда твоя. Виноват. – Он перевел взгляд на Хейту. – Тебе в самом деле нужен покой.
– Не нужно мне ничего, – воспротивилась девушка. – И так отдохнула уже. Шутка ли – трое суток проспать!
Гэдор окинул девушек испытующим взором и решительно поднялся.
– Пойду погляжу, как в деревне дела, а вы пока поболтайте.
Дверь за следопытом бесшумно затворилась. Харпа присела на край деревянной кровати, Хейта улыбнулась ей, окинула комнату любопытным взглядом.
– Где это мы?
– В доме Хеда, – ответила девушка. – Он помог нам одолеть хоргов, а Мар спас его сестру. Позже Хед сам любезно предложил нам разместиться.
Хейта округлила глаза.
– Сколько я всего пропустила!
Она оперлась на локти, силясь подняться, превозмогая боль. Бдительная Харпа тотчас ее поддержала.
– Не стоит, – вырвалось у Хейты. – Я справлюсь.
Харпа хмыкнула.
– Время геройства прошло. Сейчас тебе нужно поправиться.
Хейта слабо улыбнулась.
– Благодарю.
Харпа вдруг смешалась, как видно, решив, что позволила себе чересчур много мягкости.
– Ты, я слышала, завалила немало хоргов, – нарочито небрежно сказала она.
Губы Хейты тронула улыбка.
– Вы с Маром тоже хорошо показали себя.
Харпа махнула рукой.
– Моей заслуги в том мало. Это всё Мар. Да еще Хед. Но больше, конечно, Мар. Он спас людей. Спас меня. Спас всех нас. Какая же я была дура, что ему не верила!
В глазах Хейты засверкали насмешливые огоньки.
– Ну-у, есть немного.
Харпа вскинула брови.
– Эй! Ты должна меня как-то поддержать. Так вроде делают подруги. – Она тут же смешалась. – Не то чтобы я в этом понимала. Подруг у меня отродясь не было. Никто не хотел водиться с драчливой оборванкой вроде меня.
Хейта тепло сжала ее руку.
– Сочту за честь называть тебя подругой. С ворожеей-лесовичкой, знаешь ли, тоже никто водиться не желал.
Харпа улыбнулась. Взгляд Хейты же снова сделался задумчивым.
– А что было после того, как я тебя исцелила?
– Ну, вы с Маром сами идти не могли, – пожала плечами Харпа. – Тогда Брон понес тебя, а я потащила костлявое тело нашего героя.
Хейта округлила глаза.
– До самой деревни?
Харпа фыркнула.
– Да он же тощий как щепка! Чего там нести? – Она наклонилась к Хейте, понизив голос до шепота: – Только не подавай при нем виду, что знаешь. Он взял с меня слово, что я никому не расскажу. – Она горделиво вскинула подбородок. – Переживает за свою упырью честь.
Хейта не выдержала и рассмеялась, но тут же ойкнула, схватившись рукою за бок.
– Потом он прощения попросил, – продолжила Харпа. – За то, что меня, значит, не угробил. – Она фыркнула. – Ну я и сказала ему, чтоб глупостей не болтал. Поблагодарила за то, что жизнь спас. – Она потупилась. – Ну и прощения тоже попросила, куда без этого. За то, что потешалась над ним и его страхами. – Ее губы тронула улыбка. – Тогда он и вовсе в себя пришел. Тут же начал паясничать и шутить, как он умеет, ну ты знаешь.