Когда земли окутает мрак
Хейта и Мар неведомо где, если еще живы… А сами они заперты в поганой темнице. Гэдор почувствовал, как отчаяние навалилось на него, словно вырванное с корнем исполинское дерево. Грудь сдавило так, что стало нечем дышать. Но голос разума всё же взял верх. Они еще живы, а неведение о судьбе друзей означает одно: отступать нельзя. Рано опускать руки. Быть может, есть еще шанс…
Гулкий стук грубо вырвал следопыта из водоворота собственных мыслей. Их толстомордый сторож оббивал грязь, прилипшую к сапогам, о деревянную лавку. Вид тот имел весьма недовольный.
– Сколько можно здесь сидеть! – басовито рявкнул Орм и добавил, передразнивая Гора: – «Вечером сменю!» Пустобрёх! Ночь скоро, а его всё нет. Нашел дурака до утра сидеть в этой вони.
Он грузно затопал по пыльным земляным ступеням. Друзья остались в подземелье совсем одни, но вскоре к ним мягко сошел Хед. Вид он имел суровый и решительный.
Харпа подалась вперед и смерила кузнеца пренебрежительным взглядом.
– Хочешь воздать по заслугам выродкам из леса? – недобро прищурилась она. – Кишка тонка! Зря спускался.
Кузнец ответил ей немигающим взором и тихо процедил.
– Очень надеюсь, что не зря.
Из-за его спины возникла Тэя. Юркой лаской метнулась к Гэдору, приникла к прутьям решетки и порывисто проговорила:
– Мы за вами пришли!
Следопыт изумленно округлил глаза.
– Тэя! Я думал, когда ты узнаешь о нас, больше и в сторону нашу не глянешь.
– Вы не такие, – просто ответила девочка.
– Благодарю за доверие, – склонил голову Гэдор.
– А я вот доверием похвастать не могу, – сказал Хед, скрестив на груди руки. – Но ради сестры и остальных готов рискнуть.
– Кому-кому, а тебе бы давно стоило догадаться насчет Гула, – заметил Гэдор.
Кузнец сдвинул брови.
– Это еще почему?
Следопыт улыбнулся уголком губ.
– Как думаешь, отчего он тебя с нами в лес не хотел пускать? Не о твоей шкуре радел, это уж точно.
Хед прищурился.
– Лишние глаза.
– Верно, – ответил Гэдор. – Если б ты с нами воротился да рассказал обо всем, что видел в лесу, народ бы тебе поверил. Но на удачу Гула взять мы тебя не могли, – следопыт развел руками. – Сам понимаешь.
Кузнец кивнул.
– Правда твоя. – Он ищуще огляделся. – А где здесь держат ключи?
Брон качнул головой.
– Ключи у ваших охранников.
Хед стиснул зубы.
– Проклятье!
Харпа фыркнула.
– Думаешь, мы бы сами не выбрались отсюда, если бы захотели?
Хед непонимающе нахмурился.
– Тогда почему вы тут до сих пор торчите?
– Потому что Гул пообещал навредить Тэе, – кивнул на девочку Гэдор. – А заодно и всей деревне. Спустить на вас хоргов. Или сжечь все драконьим пламенем, если мы не пойдем в темницу или решим бежать.
– И ты хочешь, чтобы я в это поверил? – хмыкнул Хед.
– Мои люди попали к хоргам в плен, – посуровев, ответил Гэдор. – Можешь верить мне или нет – дело твое. Но иной причины оставаться в вашей деревне у нас нет.
Кузнец долго сверлил Гэдора испытующим взглядом и наконец кивнул.
– Ладно. Пусть так. Позже подумаем, как с этим быть. А пока что надо вас из темницы вытащить. – Он обернулся к Харпе. – Как вы это делать собирались?
Та пожала плечами.
– Выломать тут все к диким грулгам! [24]
– Думаю, – раздался голос из-за спины Хеда, – с ключами будет проще.
Из полумрака выступил Дэйр. На мгновение все потеряли дар речи. Но Харпа быстро нашлась:
– И ты нам вот так запросто их отдашь?
Дэйр пожал плечами.
– А зачем отдавать? Я сам отворю.
Девушка хмыкнула.
– Это почему же?
– Я тут давно уже стою, – пояснил паренек. – Достаточно услыхал. – Он вдруг смущенно потупился, но тут же овладел собой и решительно направился к ее камере. – И про Гула, и про пламя.
Он воткнул ключ в замок, резко повернул. Дверь лязгнула и отворилась. Дэйр приблизился к Харпе уже без дрожи и вставил ключ в ее ручные кандалы.
– Я еще тогда понял, что ты не врала. Хотели бы, убили б нас в два счета.
Харпа усмехнулась, потирая освобожденные руки.
– Знать, не зря я тогда на тебя накинулась.
Дэйр покраснел и кивнул. Освободив Харпу, он выпустил Гэдора и занялся Броном. Губы волка-оборотня тронула улыбка.
– Я как нельзя более рад тебе и твоему ключу. Рука уже срослась, но ломать сейчас ею решетки мне бы не хотелось.
Паренек вновь смутился и не ответил. Тэя на радостях кинулась к Гэдору. Тот крепко обнял ее, ласково погладил по голове.
– Что дальше? – оглядевшись, осведомилась Харпа.
– Мы можем попробовать выйти тайно, – отозвался Хед. Приметив вопросительные взгляды, он твердо кивнул. – Да-да, я иду с вами.
– Гул может прознать о побеге в любую минуту, – заметил Брон.
– Думаешь, он правда сожжет деревню? – совсем по-взрослому прищурилась Тэя.
– Он позволил хоргам забрать людей из двух других, – пожал плечами тот. – Думаю, он способен и на это.
Хед развел руки.
– Но зачем это ему?!
– За плату, не иначе, – ответил Гэдор. – И, думается мне, хорги заплатили ему щедро. В здешних горах немало драгоценных камней, на которые можно жить до конца дней не то что безбедно – в роскоши. А драконье пламя камням не повредит.
Харпа топнула ногой.
– Проклятье!
Дэйр шагнул вперед.
– Думаю, я и тут мог бы вам пригодиться.
Все вновь обратили на него выжидающие взгляды.
– Вы боитесь, что Гул использует драконье пламя, – проговорил он. – А что, если пламени у него не будет? Вы сможете спокойно сбежать?
Гэдор кивнул. Брон пошевелился и обронил как бы между прочим:
– А еще лучше, если пламя достанется нам. Шансов против хоргов будет больше. Ведь их в пещерах видимо-невидимо.
Харпа нетерпеливо тряхнула головой.
– И что, Дэйр, ты знаешь, где его раздобыть?
Тот заговорщически улыбнулся, снял факел со стены.
– Идемте. – И он нырнул в неприметный ход.
На смену темнице пришло мрачное подземелье. Чем дальше, тем делалось холоднее, воздух наполнялся сыростью.
– Здесь хранят запасы зерна, – пояснил Дэйр.
– Верно, – заметил Хед, – на случай неурожая или осады.
Дэйр кивнул.
– Мне про то сказывал отец. А Гул порой отправлял меня в темницу. То дебоширов запереть, то полы подмести, то старую солому сменить. Один раз подле темницы я подметил его самого. Он спустился сюда с каким-то предметом в руках, а вышел уже без него. На следующий день Гул объявил, что привез в деревню драконье пламя. Готов поспорить, он хранит его здесь.
Харпа хмыкнула.
– А ты толковый парнишка. Нам с тобой повезло.
Дэйр смущенно улыбнулся и ничего не ответил. Вскоре сбоку вынырнул глубокий грот, доверху забитый мешками с зерном. Тэя округлила глаза.
– Думаете, Гул спрятал драконье пламя здесь?
Брон кивнул.
– Осталось его отыскать.
Гэдор шагнул вперед и пристально оглядел каменный грот.
– Думаю, долго искать не придется, – проговорил он. – Пламя опасно. Если его уронить, лишишься жизни, не успев понять, что произошло. Должно быть, Гул оставил его на виду. – Следопыт махнул Дэйру. – Посвети.
Паренек послушно подступил ближе. Пламя факела озарило щербатые стены грота. Гэдор обследовал их сперва с одной стороны, потом с другой и не смог сдержать победного возгласа:
– Ну, что я говорил?
Остальные сгрудились подле следопыта. В стенной нише стояла маленькая шкатулка.
– Неужто? – выдохнул кузнец.
Следопыт присел, стер с крышки слой накопившейся пыли. Шкатулка была черной, изукрашенной желтыми пластинами и красными камнями. Гэдор аккуратно вынул ее из ниши. Под пляшущим светом камни заиграли всеми своими гранями. Брон пристально оглядел шкатулку со всех сторон.
– Она сделана из обсидиана, – уверенно сказал он. – Пластины золотые. А камни ни много ни мало – рубины.
Харпа вскинула изумленные глаза.