Королева мафии (ЛП)

— Мои личные финансы были проверены, когда я вступал в должность. Мне нечего скрывать. Ты можешь увидеть, что у меня достаточно средств, чтобы перестроить дом десять раз.
Ее пристальный взгляд мог бы быть неприятным, но учитывая, что она спрашивает о моем доме, а не о Фрэнки, я не беспокоюсь.
— Коррупция глубока.
— Проверь мои счета. Ты увидишь, что все честно. Я даже открою свои личные финансы снова, чтобы ты убедилась, что мне нечего скрывать.
— Ты мог бы что-то скрыть.
— Меня расследуют?
— Тебе это не нравится?
Если они начнут копать, легко найдут, что я в отношениях с боссом мафии. Ну, думаю, что в отношениях. Не знаю, что у нас.
— Все, что нужно, дай знать. Я с радостью предоставлю документы, счета, что угодно.
Эмма что-то пишет, затем закрывает блокнот прежде, чем я успеваю увидеть.
— Спасибо, мистер Миллер. Уверена, мы скоро снова поговорим.
Да, именно об этом я и беспокоюсь.
— Как прошел день, дорогой? — Фрэнки ждет у двери с напитком для меня.
Я оглядываю ее с ног до головы и морщу лоб.
— Вот уж чего я не ожидал увидеть.
Я протягиваю руку, чтобы взять напиток.
— Ты уверен, что он не отравлен? — Черты ее лица темнеют, и какая-то часть меня начинает беспокоиться. Она залпом выпивает напиток и ухмыляется. — Нет, и это не для тебя.
— Я должен был догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Значит, ты хочешь, чтобы покорная домохозяйка ждала тебя, когда ты вернешься с работы. Хочешь, чтобы тебе еще и ноги помассировали? — ее голос до жути спокоен.
— Если ты предлагаешь.
— Пф-ф. — Она поворачивается и направляется в столовую. — Ты должен сделать массаж ног мне. — И, как чертовски возбужденный подросток, я следую за ней. — Я ждала тебя, чтобы мы могли поужинать вместе. — Она смотрит в сторону кухни. — Майя, мы готовы. — Я сажусь за стол и ослабляю галстук. — Ты в порядке?
— Я в порядке.
— Хмм… — Фрэнки смотрит на меня. — Что происходит?
— Работа, вот и все.
— Кого мне нужно убить? — Она встает, и я понимаю, что она абсолютно серьезна.
— Боже, Фрэнки. Никого. Не волнуйся об этом.
— Тогда кого подкупить?
— О чем мы говорим? — спрашивает брат Фрэнки, выдвигая стул и оглядываясь через плечо. — Елена, ужин. — Он ждет, пока она сядет, а затем пододвигает ей стул. — Кого нужно подкупить?
— Никого, — говорю я, пощипывая переносицу.
Елена покорно садится за стол, ее длинные волосы падают на лицо, как барьер.
— Он также не позволяет мне никого убивать.
Я отмахнулся, уставившись в угол потолка. В какой альтернативной вселенной я оказался? Разговоры о том, чтобы убивать людей и подкупать их, — это ненормально.
— Никого не нужно убивать, и никого не нужно подкупать.
— Поверь мне, есть много людей, которых нужно убить, — говорит Фрэнки. — Я могу перечислить…
— Я этого не слышу.
— А что, ты глухой? — спрашивает Роум и ухмыляется. — Она сказала, что…
— Я понял, — говорю, поднимая руку, чтобы остановить его.
— У политика девственные уши, — насмехается Фрэнки.
Елена хихикает, а когда мы обращаем на нее внимание, ее щеки краснеют, глаза расширяются, и она опускает голову.
— Простите, — шепчет Елена.
— У нее есть чувство юмора, — говорит Фрэнки. — Приятно слышать.
Елена смотрит на Фрэнки из-под ресниц и позволяет себе крошечную улыбку на губах, прежде чем снова опустить голову.
Я бы хотел узнать, почему она такая кроткая и кто она вообще такая.
В столовую входит Майя с двумя большими тарелками еды.
— Свиная лопатка, приготовленная на медленном огне, с тушеными бобами. И красное песто с ньокками. — Она ставит их ближе к Фрэнки и выходит, возвращаясь с большой стеклянной чашей. — Салат.
Один только салат выглядит потрясающе, но эта свинина… Я мог бы к этому привыкнуть.
Фрэнки сначала накладывает себе, затем толкает блюда и чашу к Елене. Ее испуганный взгляд мечется по столу, пока она ждет.
 
— Ешь, Елена, — говорит Фрэнки.
— Но… — Елена глотает и опускает плечи. — Я должна быть последней, кто берет еду.
— В этом доме сначала обслуживают женщин, — говорит Роум. Елена явно сбита с толку.
— Но ты Дон, ты накладываешь еду первой, затем мужчины, а потом я беру то, что осталось.
Ее высказывание нервирует. У меня мурашки по коже от осознания того, что именно так ее воспитали. Быть не более чем пустым местом. Кто, черт возьми, ее родители?
— В нашем доме женщины обслуживаются в первую очередь, — окончательно повторяет Фрэнки слова своего брата.
Елена сглатывает и еще раз обводит взглядом стол, прежде чем потянуться за свининой.
— Спасибо. — Она кладет небольшое количество на свою тарелку и смотрит на Фрэнки в поисках одобрения.
— Ради Бога, — ворчит Фрэнки. Она отодвигает стул, направляется к месту, где сидит Елена, и накладывает ей на тарелку огромное количество еды, а затем добавляет салат и ньокки. К тому времени, как Фрэнки заканчивает, тарелка Елены оказывается полной. — Тебе нужно поесть.
Увеличенные глаза Елены чуть не выскакивают из головы.
— Вы уверены, Дон ДеЛука?
— Я Фрэнки, и да, я уверена. — Фрэнки снова садится и начинает есть, пока мы с братом накладываем себе еду.
— Спасибо. — Елена берет вилку и начинает есть.
В столовую входит Майя и наливает каждому из нас вино, но Роум забирает бокал Елены.
— Никакого алкоголя для Елены, Майя. Пожалуйста, принесите ей содовую или воду.
— Конечно, сэр. Простите, я не подумала. — Она улыбается Елене, которая отвечает ей взаимностью.
Брат Фрэнки очень опекает Елену. Интересно, почему? Ребенок явно не его, так почему он ее защищает?
— Твой отец находится к северу от нашей границы. Как ты сюда попала? — спрашивает Фрэнки.
Елена ерзает на стуле. Она действительно не хочет говорить об этом.
— Я ехала автостопом.
— Что ты делала? — спрашивает Роум. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Особенно из-за того, кто ты есть, не говоря уже о том, что, — он бросает взгляд на ее живот.
— Мне нужно было выбраться оттуда. Иначе я не знаю, что бы произошло.
Я прекращаю есть, чувствуя тошноту.
— Почему? — глупо спрашиваю я.
Елена обводит взглядом стол, затем опускает вилку и кладет обе руки на колени.
— Он назначил мне встречу с врачом.
— Кто? — спрашивает Роум.
Она смотрит на него, ее глаза полны слез.
— Мой отец, — говорит она, задыхаясь. — Он сказал, что, поскольку я не была чиста, он…
Желчь поднимается к горлу.
— Что? — спрашивает Фрэнки. — Что он сделал? — Фрэнки сжимает челюсть, ее ноздри раздуваются, когда она смотрит на Елену.
Она прикрывает рукой свой живот, защищая.
— Он сказал, что исправит это, а потом меня зашьют, и я смогу быть чистой для своего мужа.
— Ты замужем? — спрашиваю я, совершенно сбитый с толку.
— Нет, но он назначил свидание с кем-то. Я не знаю, с кем. Поскольку я всего лишь девушка, то была пешкой в его планах.
— Ублюдок, — ворчит Роум.
— Моему новому мужу было важно, чтобы в нашу брачную ночь у меня текла кровь.
— Какая отвратительная традиция, — говорю я.
— Это старый способ, — говорит Фрэнки. — Мужчины предпочитают брать молодых непорочных невест.
Из этого предложения меня больше всего смущает слово "молодых".
— Насколько молодые?
— Мой отец хотел выдать меня замуж в тринадцать лет, но тогда меня никто не брал.
— А сколько тебе сейчас лет? — спрашиваю я.
— Мне почти восемнадцать. — Фрэнки и ее брат понимающе переглядываются, а я в ужасе смотрю на них. — Я неважно себя чувствую, извините. — говорит Елена и смотрит на Фрэнки. Елена отодвигает стул, и Роум встает, чтобы помочь ей.
— Майя, — зовет Фрэнки, когда Елена исчезает в своей комнате.
Появляется Майя и встает у обеденного стола.