Королева мафии (ЛП)

— Гребаная шлюха, — выплевываю я, когда мои яйца поднимаются. — К черту пальцы, я хочу, чтобы твоя сперма капала на мой пол.
Сердцебиение учащается, а горло сжимается.
— Вот и все.
Мои глаза резко открываются, и я смотрю в потолок в своей комнате. Я весь в поту, а моя рука сжимает член.
— Что за хрень?
Постельное белье сброшено, и моя рука держит вялый член, покрытый спермой.
— Черт, — ворчу я.
Я на секунду закрываю глаза, надеясь поймать выражение ее лица, прежде чем этот сон полностью исчезнет.
Когда сон или, может быть, фантазия, полностью исчезает, я встаю с кровати и направляюсь в душ.
Горячая струя воды — желанное отвлечение от яркого и реалистичного сна, который мне приснился.
Позволит ли Фрэнки мне трахнуть ее в рот энергично и с силой? Позволит ли она мне связать ее тело и пометить прекрасную кожу, пока не останутся следы от моей руки? Может ли она быть той, кто любит принимать боль, которую я хочу ей причинить?
Она не из тех женщин, которые подчиняются приказам. Черт возьми, она врывается в мой дом и отказывается уходить, пока она не захочет.
Я опираюсь рукой о стену и закрываю глаза, позволяя горячей воде стекать по мне. Ненавижу то, как Фрэнки ДеЛука влияет на меня. Ненавижу это страстно.
Она не та, о ком я должен думать в таком смысле. Вместо этого я должен сосредоточиться на способах избавиться от нее и всей ее организации.
Как, черт возьми, мне избавиться от кого-то, у кого такие хорошие связи?
Я хочу, чтобы она убралась из моего штата и была как можно дальше от меня. От нее одни неприятности, и я не хочу, чтобы такие, как она, были рядом со мной или моими людьми.
Мой мозг лихорадочно соображает, как собираюсь избавиться от нее, если только не попытаюсь привлечь к делу ФБР. Может быть, я смогу поработать с ними, чтобы ей предъявили обвинение. Возможно, у них продолжается расследование, в котором могу помочь.
Очевидно, у нее есть какая-то односторонняя одержимость мной. В любом случае, мне нужно, чтобы она ушла, из моего штата.
И из моей жизни. Раз и навсегда.
— Я скоро буду в офисе, — говорю Заку, подъезжая к особняку Фрэнки.
— Перенести две встречи, которые у тебя назначены на это утро?
Вооруженный охранник подходит к моей машине и стучит в окно своим автоматом.
— Нет, я не задержусь. Максимум на час. — Я смотрю на оружие, опуская стекло, отключаю звук на телефоне и говорю: — Скажи своему боссу, что Джереми Миллер здесь.
Он прищуривает глаза, его челюсть сжимается. Он подносит руку к уху и кивает.
— Проезжай к дому и припаркуйся перед дверью.
Она должна знать, что я здесь.
Наблюдает ли?
Ворота открываются, и я включаю телефон, проезжая через них.
— Я скоро буду в офисе, — перебиваю Зака.
Паркуюсь сбоку от дома, проверяю, записывает ли мой телефон, и подхожу к входной двери. Пожилой мужчина открывает дверь.
— Тебе сказали припарковаться перед домом.
— Пристрели меня, — говорю я, врываясь в огромный дом. Слишком шикарно: мраморные полы, широкая лестница, золотые бра на стенах. Типично для Фрэнки — безвкусно и громко.
— В какой-то момент, я уверен, что так и сделаю.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на мужчину, который смеется.
— У тебя проблемы?
— Ты только что сказал, что собираешься застрелить меня?
Надеюсь, мой телефон записал это.
— Ты, должно быть, ослышался. — Он делает шаг в фойе. — Фрэнки в своем кабинете. Сюда.
Он ведет меня направо, по коридору, затем останавливается и стучит в дверь. Это тот же старик, что приходил прошлым вечером, но теперь ясно, что он важный член ее команды.
— Фрэнк.
— Да, — слышен ее приятный приглушенный голос. Он открывает дверь и входит. Она сидит за столом, работая за ноутбуком. Ее непослушные вьющиеся волосы в беспорядке, но, черт возьми, от нее захватывает дух. — Спасибо, Джи.
— Я могу остаться, — предлагает он и смотрит на меня с отвращением.
 
— У нас проблемы? — спрашиваю я, расправляя плечи и делая шаг вперед.
С выпяченной грудью он приближается ко мне, готовый к драке, но Фрэнки едва слышно шепчет: — Достаточно.
Джи смотрит на нее, затем обращает свое внимание на меня.
— Оставь нас.
Он рычит, проходя мимо, но в конце концов оставляет нас с Фрэнки наедине.
Если это сработает, мне нужно заставить ее кое в чем признаться, чтобы я мог передать это в ФБР. Или, по крайней мере, чтобы мог обвинить ее в шантаже и выгнать из моего штата.
— Чем могу помочь? — Она встает со своего места и подходит к бару с напитками. Наливает себе виски и залпом выпивает. Она поднимает бокал, предлагая мне выпить.
— Сейчас девять утра.
— Ты знаешь, как говорят — где-то сейчас пять вечера.
Она наливает вторую порцию и выпивает.
— Нет, спасибо. — Я машу рукой. — Насчет того списка.
— Какого списка? — осторожно спрашивает она.
— Списка людей, которые угрожали мне.
Она указывает на кресло напротив себя, и когда я сажусь, она подходит, протискивается между моих ног и садится на край стола.
Мой член подпрыгивает, и я борюсь с собой, чтобы не протянуть руки и не положить их ей на бедра. На ней нет ничего особенно соблазнительного. Легинсы и футболка — это то, что я мог бы легко снять с нее, опуститься на колени и поглотить ее киску, прежде чем развернуть, швырнуть на стол и трахнуть в пизду, а потом повернуть и засадить в задницу. Боже, держу пари, она дико трахается с членом в заднице и вибратором в киске.
— Тебе нравится то, что ты видишь, Миллер? — дразнит она, раздвигая ноги.
Я поправляю галстук и откашливаюсь, пытаясь оторвать от нее взгляд.
— Ты можешь помочь мне с моей проблемой или нет? — Я держусь из-за всех сил, отказываясь позволять такой женщине, как она, отвлекать меня.
Она облизывает нижнюю губу и выгибает бровь.
— И что это за проблема? — Уголок ее губ приподнимается в дерзкой ухмылке.
— Ты сказала мне подготовить список потенциальных угроз.
— Хм-м, неужели? Когда это было?
— Когда ты ворвалась в мой дом.
Она протягивает мне руку, и я не понимаю, чего она хочет.
— Что?
— Твой телефон.
— Зачем тебе мой телефон?
— Чтобы вбить в него свой номер.
Если дам ей телефон, она увидит, что я записываю разговор. Мне нужно заставить ее говорить, чтобы у меня было что-нибудь на нее. Я не создан для этого дерьма. Фрэнки шевелит пальцами, показывая, чтобы я поторопился.
Я резко вздыхаю, лезу в карман и отдаю ей свой телефон. Она даже не смотрит на него. Поворачивается и кидает его в высокий стакан с водой, стоящий на столе.
— Что за хрень?
— Не хочу, чтобы происходило какое-то мутное дерьмо, Миллер.
У меня отвисает челюсть, когда смотрю на Фрэнки. Она дерзкая и расчетливая. И солгал бы, если бы не сказал, что она возбуждает меня. Что в ней такого, что сводит меня с ума?
— Ты должна мне телефон, — говорю, отодвигая кресло, встаю и направляюсь к двери.
— Насчет того списка угроз.
Я останавливаюсь, не доходя до двери, и оборачиваюсь, чтобы встретить самодовольный взгляд Фрэнки.
— Ты утопила мой телефон.
— Ты догадливый, не так ли? — Она окидывает меня взглядом, пока ее язык проводит по нижней губе.
С досадой подхожу к ней и хватаю за непослушные локоны.
— В чем, черт возьми, твоя проблема?
Ее резкий вдох говорит мне, что ей это нравится. Я никогда так грубо не обращался с женщиной, за пределами спальни, как с Фрэнки. Меня сводит с ума то, что я хочу причинить ей боль, пока трахаю ее.
Ее глаза темнеют, она продолжает смотреть на меня. Я сжимаю и тяну ее волосы.
— Зачем ты уничтожила мой телефон? — мой голос хриплый и низкий.
Ее карие глаза пристально смотрят на меня. Между нами нарастает напряжение, и я чувствую, как тает моя решимость, когда наклоняюсь все ближе и ближе к ее губам.