Загадка замка Эппл-Гроув (СИ)
- Полагаю, мы преждевременно делим шкуру ещё не убитого дракона, - постарался успокоить всех Нэль, - корону ещё нужно добыть, между прочим. Мы с вами уже семнадцатые, если помните…
- Ты совершенно прав, - тепло улыбнулся альву Бэйл, - нужно сосредоточиться на ближайшей задаче. Спасибо, Лионэль, ты очень вовремя вернул нас на землю.
Тем временем поднос с короной водрузили на какой-то постамент, и встречавший нас старичок обратился к публике — ну а как иначе назвать всех этих сидящих вокруг арены господ?
- Дамы и господа! - радостно выкрикнул он, и я удивилась тому, что его в общем-то негромкий голос был слышен во всех уголках. - Сегодня мы с вами сможем увидеть незабываемое, удивительное зрелище! Уже семнадцатая команда смельчаков будет сражаться за право обладать Короной Короля!
Публика разразилась бурными аплодисментами, и на арену даже полетели какие-то цветы и мелкие монетки. Старичок сердито глянул на нас, и мы, сообразив, что от нас требуется, поклонились: вежливо, но без фанатизма, так сказать. Дедок во фраке между тем продолжал, чем-то неуловимо напомнив мне господина Шуфеля, нахваливавшего очередного строителя:
- Но сегодня нас ждёт совершенно уникальное сражение! Ведь наши участники не просто охотники за сокровищами! Они… - тут он сделал драматическую паузу, и публика замерла в ожидании сенсации, - они герои древнего пророчества! Если не они, то кто?!
Зрители начали оживлённо переговариваться, а между рядами побежали шустрые молодые люди, принимающие от желающих какие-то записки и что-то записывающие в длинные свитки.
- Делайте ставки, господа! - продолжал надрываться старичок. - Ещё не поздно изменить уже сделанную ставку или добавить её!
- Интересно, на кого ставят? - ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я.
- Не хочу тебя огорчать, Кейт, но вряд ли мы в фаворитах, - пожал плечами, разминаясь, Фаруз, - но ты же знаешь — нам найдётся, чем их удивить…
Пока мы переговаривались, молодые люди испарились, унося с собой записи, и старичок обратился к нам:
- Ну, господа претенденты, кто из вас будет сражаться первым?
- В каком смысле — первым? - с нехорошим прищуром спросил Бэйл, и его глаза на мгновение полыхнули яркой зеленью, вызвав у зрителей бурю эмоций.
- В самом прямом, - старичок был вежлив, но сквозь гладкие фразы просвечивала откровенная насмешка, и мне это чрезвычайно не нравилось. Поэтому последовавшая информация уже не удивила, - у каждого из вас будет свой противник.
- Надеюсь, леди мы не считаем? - с лёгкой угрозой в голосе спросил Фаруз. - Участвуют только мужчины?
- Разумеется, - старичок почтительно склонил голову, но глаза его хитро блеснули, и я поклялась сама себе, что буду крайне внимательна и осторожна, так как рассчитывать на честную игру здесь вряд ли можно.
- Но один из нас не воин, - возразил свято чтящий кодекс поединков Альберт, - альвы не любят оружия и насилия.
- Искренне вам сочувствую, - скорбно поджал губы старичок и тут же ехидно добавил, - но помочь ничем не могу.
- Не волнуйся, Берт, - как всегда легко и беззаботно улыбнулся Нэль, - я всё же наследник, и меня готовили ко многому. То, что я не люблю оружие, ещё не значит, что я не умею им пользоваться…
- Достаточно разговоров, - дедок решительно перешёл к делу, - кто сражается первым?
- Мы можем узнать, кто противник? Уверен, что это не будет нарушением правил, - упрямо нахмурившись, спросил Альберт, взявший на себя переговоры, как самый сведущий в вопросе.
- Разумеется, - гадко ухмыльнулся старик, который всё меньше старался быть любезным. Видимо, он понял, что мы уже никуда не уйдём, и можно с нами не церемониться.
Он махнул куда-то в сторону, и с противоположной от нас стороны арены открылись до этого момента не замеченные мной ворота. Я затаила дыхание в ожидании появления противника и невольно застонала, увидев, как на арену вышел здоровенный рыцарь в антрацитово-чёрном доспехе , играючи перебрасывающий из руки в руку огромный двуручный меч. Откуда-то из глубин памяти, о которых я даже не подозревала, выплыло название: клеймор...
Рыцарь с неожиданной для облачённой в такую броню фигуры лёгкостью вышел на середину арены и поклонился публике. Я повернулась к друзьям, которые внимательно рассматривали противника и явно прикидывали, кто будет в состоянии с ним справиться. Мне хотелось закрыть лицо руками и куда-нибудь спрятаться, но я мужественно прислушалась к негромкому спору.
- Двуручник… - Берт вздохнул, - мне стыдно и до боли обидно в этом признаваться, но этот противник мне не по зубам: с клеймором я не справлюсь.
- Нэль, даже не думай, - остановил Бэйл собиравшегося что-то сказать альва, - нам для разминки предлагают, как в деревенской драке, банально померяться силой. Это или Фарузу, или мне…
- Мне, - решил принц, - потому что не исключено, что следующий враг потребует магических способностей, а их у меня, к сожалению, практически нет.
Бэйл согласно наклонил голову, и Фаруз сделал шаг вперёд.
Он стоял и молча смотрел на противника, поэтому услышал, как Берт негромко сказал:
- Обрати внимание на рикассо, он наверняка воспользуется, - Фаруз благодарно кивнул, а Альберт продолжал, - чувствую я какую-то ловушку в этом…
- Почему? - быстро спросил Бэйл, поскольку Фаруз уже не слушал, сосредоточившись на чёрном рыцаре.
- Странный выбор оружия, - северянин пожал широкими плечами, - двуручники хороши на поле боя, чтобы прорубиться сквозь пехоту или даже передние ряды конницы, уж поверь бывалому пехотинцу. А в поединке куда уместнее был бы клинок поменьше и поманевреннее.
- Я слышал, что и поединки проводились на клейморах, - возразил ему Бэйл и тут же сам себя поправил, - но это в том случае, если оба противника вооружены одинаково.
- А что такое рикассо? - влезла в чисто мужской разговор я, так как на это слово даже живущая с недавних пор своей жизнью память не отреагировала никак.
- Это честь лезвия под крестовиной, не заточенная, а обмотанная кожей или чем-то таким, - быстро объяснил мне Берт, не отрывающий встревоженного взгляда от Фаруза, - за неё можно схватиться, чтобы повысить маневренность меча или изменить направление удара. Смотрите!
Он мог этого и не говорить, так как внимание всех и без того было приковано к двум медленно сходящимся на поле боя фигурам: первой — высокой, закованной в чёрное, и второй — тонкой, изящной, в характерной для эф-риссарских воинов кожаной кольчуге, и выглядящей рядом с первой совсем несерьёзно.
Казалось, время остановилось и все замерли: зрители, вытянувшие шеи, чтобы лучше видеть то, что происходит на арене, чёрный рыцарь, застывший с опущенным взглядом и касающимся остриём земли мечом, Фаруз, остановившийся в нескольких шагах от соперника, и мы, не сводящие глаз с друга. Как бы то ни было, а за это короткое время мы действительно стали друзьями, теми, с кем неразрывно связана жизнь.