Люди и нелюди
– По-мо-ги-и-те! – раздалось из-за двери. – У-би-ва-а-ют!!!
– Что же ты его упустил? – спросил Гусев укоризненно. Он спрятал игольник, нагнулся и подобрал опустевший мага- зин.
Валюшок помотал головой и развел руками.
– Обалдел, – сказал он. – Виноват.
– На по-о-мощь!!! – надрывался Юрин. – Ка-ра-ул!!!
Гусев подергал дверную ручку и убедился, что перед ним возникла преграда.
– Эй, задержанный! – прогремел он так, что перекрыл крики Юрина.
– Две секунды на открытие двери!
Юрин в ответ длинно выматерился.
– Беги, зови наших из труповозки, – сказал Гусев Валюшку. – Обязательно с носилками.
Валюшок перепрыгнул через тела поверженных охранников и выскочил на улицу. Гусев почесал в затылке и вытащил сразу оба пистолета.
– Все, ты меня достал! – сообщил он в сторону двери. – Сейчас будет экзекуция. Сам напросился. Ох, я тебя…
Дальше развивать тему он не стал, а просто трижды выстрелил из «беретты» в область замка. Дверь разворотило так, что даже пинать ее не пришлось – отлетела сама. Гусев шагнул в комнату, оказавшуюся маленьким складом, набитым какой-то бумажной продукцией, наткнулся на остолбеневшего Юрина и смачно врезал ему рукояткой «беретты» промеж глаз. Юрин охнул и с размаху сел на задницу. Гусев дал клиенту секунду-другую посидеть, чтобы прочувствовал, как душевно ему вломили, а затем почти не целясь пустил Юрину иголку в ногу. Виновник безобразия тихонько всхлипнул и упал навзничь.
– Вот так-то, – сказал Гусев. Он снял пистолеты с боевого взвода, убрал их на место, закурил и с наслаждением затянулся.
В дверь ворвался экипаж «труповозки» – трое мордоворотов, изображающих бригаду «Скорой помощи». За их спинами маячил Валюшок.
С другой стороны коридора пошел лифт. Наверное, спускалась Марина. Любому другому на ее месте Гусев не позавидовал бы, но эта девчонка и так за сегодня насмотрелась на всякое. Вряд ли ее особенно расстроит творящийся у выхода бардак.
– Где клиент? – спросили у Гусева деловито и требовательно.
– Вон, – махнул рукой Гусев, отходя к посту, садясь на место начальника и закидывая ногу на ногу. – И потерпевшая сейчас подойдет.
– Пусть тогда поторопится.
– Леша, будь другом, сбегай, приведи ее. А-а, вот и она.
Гусев достал рацию и вызвал Центральное.
– Это Гусев, – сказал он. – Клиент пытался бежать, обездвижен, сейчас грузим…
– Не «грузим», а «грузят», – поправили его «медики». Двое из них, отдуваясь, проталкивали носилки с Юриным через узкую проходную, а третий, с фонендоскопом на шее, руководил.
– …служба безопасности была спровоцирована клиентом и оказала сопротивление. Есть три незапланированных обездвижки. Немедленно сюда группу поддержки, милицейское прикрытие и обязательно нашего дознавателя, чем скорее, тем лучше. Похоже, здесь полно работы для него. Я остаюсь на месте, буду встречать. Только поскорее, ладно? Все, жду.
У проходной остановилась потерпевшая, щеку она теперь зажимала платком.
– Круто, – сказала Марина, оглядев лежащие на полу тела.
– Ну-ка, девушка, что это у нас такое? – подскочил к ней «врач». – Та-ак, посмотрим… Ничего страшного. Пойдемте, пойдемте…
– Счастливо, – бросил Марине Гусев.
– Пока, – вздохнула она. – Спасибо.
Валюшок подошел к бездыханному телу начальника поста, нагнулся и осторожно защелкнул предохранитель карабина, лежащего рядом на полу.
– Лихо ты их, – признал он. – Только в следующий раз меня не береги так, ладно?
– Тебя клиент перекрыл, – буркнул Гусев.
Валюшок поднял глаза на дырку в потолке и ничего больше не сказал.
Глава девятая
Смерть Влада вызвала среди современников оживленную дискуссию: куда направилась его душа – на небеса или прямиком в пекло? Сторонники обеих точек зрения приводили свои аргументы, но со временем возобладал третий вариант, который и лег в основу легенды.
«Группа поддержки» объявилась минут через пятнадцать: три тройки выбраковщиков во главе с дознавателем АСБ. Выглядел дознаватель как форменный душегуб – нечто среднее между ожившей смертью и Дракулой из дешевой кинострашилки. Приданный группе милицейский представитель что-то ему рассказывал, а монстр заразительно смеялся и хлопал в ладоши.
– Ты не слыхал эту хохму, Пэ? – спросил дознаватель у Гусева, поднявшегося из кресла ему навстречу. – Парня спрашивают: чего это у тебя ухо в кровище? Да вот, говорит, пытался с собой покончить, ухо размочалил. Промазал, короче. Как же это: сам себе в голову стрелял и промазал? А ты попробуй, говорит, попади в таких условиях – я же на бегу стрелял…
Гусев одобрительно фыркнул.
– По-моему, я этот анекдот читал когда-то. Здравствуйте, товарищи.
– Ну ты и наколбасил тут! – заметил милицейский капитан, озирая поле боя.
– Завидно? – спросил Гусев, хитро прищурившись.
– Фу! Трое с газушниками, ты стрелял первым, разумеется…
– Туда посмотри, – Гусев ткнул пальцем вверх.
Милиционер поднял голову, увидел пулевое отверстие и впал в глубокое раздумье.
Под ногами принялись надрывно стонать: это первому охраннику вкатили антидот. Валюшка передернуло. Он уже испытал на себе, как бывает плохо, когда действие препарата обрывается искусственным путем.
– Отойдем, – посоветовал дознаватель, косясь на пострадавшего. – А то мало ли. Обувь потом не отчистишь, вонять будет неделю. Ну, Пэ, докладывай. Мы слушаем.
Гусев начал рассказ – очень сжато, но ничего не упуская. Валюшок отметил: первым делом его ведущий объяснил, что охрана не виновата, поскольку не знала, с кем имеет дело. Все-таки было в этом странном человеке нечто от средневекового рыцаря. Возможно, он понимал справедливость и порядок в несколько утрированном виде, но элементарной честности ему было не занимать.
Тем временем группа поддержки разделилась: двое выбраковщиков остались у двери, еще двое блокировали лестницу наверх, пятеро набились в тесный лифт и уехали, как сказал один из них, «закрывать етажи». Дознаватель и милиционер делали пометки в блокнотах. Очухавшийся начальник охраны уполз под стойку, и там его жестоко рвало. Остальные двое лежали пластом и хрипло дышали. На бедняг вообще не обращали внимания – помочь им сейчас было нечем, а опасности они не представляли.
«Хорошо, что меня не тошнило, – подумал Валюшок. – Нет, Гусев, я тебя за ту выходку со стрельбой по мне не простил. Но, кажется, я догадываюсь, зачем это было. В первую очередь ты хотел, чтобы я не мучил попусту людей, посылая иголки направо и налево. Интересно, каждого новичка в АСБ встречают такой церемонией?»
На пульте звякнуло.
– Эй, молодой! – крикнули от двери. – Глянь, кого нелегкая принесла.
Валюшок не рискнул зайти за пульт охраны: там было грязновато и лежало слабо шевелящееся тело. Он просто лег на стойку боком. Система здесь была стандартная, уроки в подготовительной группе не прошли даром – он мгновенно увидел нужные кнопки, а заодно разглядел и посетителя.
– Ничего особенного, – сказал он. – Мужик как мужик.
– А ствол… Ствол он в какой руке держит? – тревожно спросил один из выбраковщиков, суя руку за пазуху. Это было сыграно очень натурально, и Валюшку понадобилась целая секунда, чтобы понять: над ним смеются.
– У него на плече гранатомет, – парировал он и нажал на кнопку. – Да!
– Что, заснул? Открывай давай! – рявкнул динамик.
Дознаватель обернулся на голос с радушной улыбкой и сделал Валюшку знак: открывай. От двери махнули рукой. Валюшок послушно разблокировал замок. Визитер шагнул на порог, окинул помещение хозяйским взглядом и побледнел.
– Здравствуйте! – обрадовали его. – Здесь Агентство Социальной Безопасности. Предъявите удостоверение личности, будьте любезны.
– Я председатель собрания акционеров, – хмуро представился вошедший.
– Замечательно! – воскликнул дознаватель. – Где же вы были? Идите скорее к нам!
Вошедший перестал бледнеть и начал заливаться краской.