Эффект бабочки, Цикл: Охотник (СИ)

порой его взгляды, направленные на особых людей, перехватывал их и, беря его под
руку, уводил в противоположную сторону. Не позволял его вниманию переключиться с
меня, захватывал его полностью, жадно и нетерпеливо, но всё же аккуратно. В чём-то
он, по правде говоря, был очаровательным, но неуклюжим, и я улавливал его интерес, его попытки подобраться ко мне поближе. Время от времени я позволял собственной
ауре проступить, чтобы привлечь его сильнее, и порой в его глазах вспыхивал жадный
огонь, что было особым комплиментом.
— Какие у тебя планы на сегодня, Артемис? — как бы невзначай поинтересовался он, когда мы простояли несколько минут в молчаливом недоумении перед скульптурой-
свалкой, полностью сделанной из консервных банок. Странное зрелище.
— Свободен как птица, — пожал плечами я, а после улыбнулся ему. — Весь в твоём
распоряжении, если только пожелаешь.
И, что самое забавное, это была абсолютная правда, если не учитывать маленького
нюанса. Я и так, и так принадлежал ему в последнее время всецело, даже когда он об
этом не знал. Даже когда не подозревал, что юноша, увлекающийся искусством, внимательно наблюдает за каждым его движением, выучил все мелочи в его загородном
доме и даже пару раз гулял по нему в отсутствие хозяина, старательно не попадаясь в
кругозор камер. Со временем я научился обходить их без применения магии, а после
часами мог сидеть в кресле-качалке в его библиотеке, любуясь светом лампы и тихим
перезвоном зеркала в его спальне. Да, мне было не попасть через него в желанный
мир, но я хотел хотя бы чувствовать его, даже если и так отдалённо. О, он многого
не знал о студенте-искусствоведе, коим я представился. Не знал он и то, что это
недалёкое с виду существо уже готовится запустить когти в его грудь и прислушаться
к его последнему вздоху, поймать его губами и впитать, как особый нектар, опьяняющий почище вина. Рильят не имел ни малейшего понятия о том, что каждый его
шаг уже давно известен мне наперёд, что я контролирую каждый удар его сердца. Это
было великолепное ощущение, а потому я улыбнулся лишь шире и, взяв мужчину под
локоть, повёл к следующему элементу выставки, бесстыже прижавшись к нему за гранью
всяких приличий:
— Ты хочешь мне что-то предложить, Макс?
— Думал пригласить тебя к себе после выставки. И после ужина. — Поняв, что я не
сопротивляюсь, он высвободил свою руку и переложил мне на талию.
Не знаю даже, что именно в тот момент я испытал, наверное, нечто среднее между
отвращением и разочарованием. Воспоминание о прикосновении темноволосого незнакомца
было ещё слишком свежо, чтобы я так легко отнёсся к столь откровенным объятиям. Но
роль свою играл по нотам, не думая отступаться только оттого, что какой-то там
мужик вскружил мне голову, а потому потупился, пожал плечом, не зная, принять
приглашение или отказаться.
— Какую кухню ты предпочитаешь? — словно не заметив заминки, поинтересовался
элементалист, останавливаясь подле весьма странной и любопытной картины, столь
яркой, что даже я смог различить цвета. Забавно, что ауры людей я отличал на раз-
два, а вот обычные физические цвета для меня стали меркнуть, теряясь между собой.
— Помимо японской? — неловко пошутил я, внимательно приглядываясь к полотну и
слегка щурясь. Привыкать к линзам после очков оказалось непросто, и я всё время
норовил поправить нечто несуществующее на носу, прикасаясь к уху в поисках дужки.
— Итальянскую, я полагаю. У них остро и красиво.
— Значит, заглянем в итальянский ресторан неподалёку, а потом ко мне, — довольно
кивнул мужчина, и мы продолжили бесцельно бродить по залам, время от времени
обмениваясь глупыми и несуразными шутками по поводу экспонатов. Оба мы понимали, что делать нам здесь, собственно, больше нечего, но для приличия выдерживали время
и рассматривали абсолютно всё.
Ближе к вечеру мы добрались и до ресторана, где Белнисс сыпал на меня забавными
историями со своей работы, избегая конкретизировать, а я же с не меньшим тщанием
 
переспрашивал его и уточнял. В этом был особый смысл: я желал узнать, что же таится
в другом мире, что же мужчина может рассказать, о чём может проболтаться. А потому
сверху к заказу я добавил пару бутылок вина, успокоив мужчину тем, что заплачу за
них сам. Он покосился на меня с недоверием «Откуда бы у студента взялись такие
деньги?», однако эту тему мы уже поднимали, а потому он не стал ничего говорить, лишь слегка качнув головой. Я кокетливо поправил волосы, но не ответил, вновь
позволил проступить собственной ауре.
— Через неделю я возвращаюсь во Францию по работе, — посреди ужина внезапно заявил
он, и я невольно чуть сощурился.
— Вот как, — немного печально вздохнул я, опустив взгляд в тарелку, и вяло
поковырялся в салате. — Значит, пришёл конец приятным беседам? Это весьма грустно.
Но хотя бы сохраню приятную память.
— Хочешь, заберу тебя с собой? — неожиданно ухмыльнулся он, подался вперёд и
заключил мою руку в свои, и я, не удержавшись, скривился, ещё ниже склонил голову, пытаясь побороть дикое желание прикончить его здесь и сейчас. — Мне несложно. А
тебе понравится, гарантирую!
С одной стороны я прекрасно понимал, что мне нужно сделать, а с другой… этот
странный и неловкий в общении мужчина мог стать моим билетом туда, куда я мечтал
попасть. Путёвкой в желанный мир. И ровно на пару секунд я загорелся надеждой, едва
не дал собственное согласие, но на другой чаше весов был долг. Мне не хотелось
подставлять брата, пусть мы с ним и не общались уже больше года, не хотелось, чтобы
на него легла тяжёлая рука Акиры. Я обещал Мику, что вернусь к нему, и лишний раз
расстраивать его не хотелось. И, кроме того, у меня уже были большие планы на
Белнисса. Теперь ничто не могло заставить меня свернуть с тропы охоты и оставить
свою жертву, плюнуть на него и сделать вид, что не было этого месяца тренировок и
долгих поисков. Улыбнувшись, я поднял взгляд на Рильята. Ему не скрыться от меня ни
в одном из миров, не найти покоя, если посмеет сбежать, хоть на мгновение сердце и
начало обливаться кровью от отказа.
— Прости, Максимилиан, я не могу оставить семью и сбежать вот так вот. Да и учёба, работа, дела простых смертных, — с этими словами я попытался забрать руку из его
хватки, но мужчина и не думал отпускать, улавливая мой взгляд. — Прошу, отпустите, вы делаете мне больно.
— Подумай, Артемис. — Глаза его так и полыхали, и на мгновение мне стало неуютно и
слегка страшно, что не смогу справиться с таким сильным противником, но быстро себя
успокоил. Честного поединка не будет. — Для тебя там найдётся прекрасное место, вот
увидишь, ты ни разу не пожалеешь, если согласишься.
— Я подумаю, — с неохотой кивнул я, и только после этого он соизволил отпустить мою
покрасневшую от хватки кисть. Принесли вино, официантка умело разлила его по
фужерам и без слов удалилась. — Как там, во Франции?
— Красиво, — охотно поделился элементалист, и какая-то мягкая, мечтательная дымка
заволокла его взгляд. — Мой загородный дом находится возле самых гор, совсем рядом
течёт река, её можно услышать отовсюду. Какие там пейзажи, а какие воздух и вода! Я
бы только и делал, что наслаждался этим великолепием.
— Скажи, Макс, зачем такому богачу и занятому человеку, как ты, такая головная
боль, как я? — забросил удочку я, хотя прекрасно знал ответ на вопрос. — Ты же
можешь позволить себе что угодно. И кого угодно.
— Мне не хватало общества такого одарённого человека, — не моргнув и глазом, соврал
он, неторопливо отпивая вино и прожигая меня взглядом.
— «Одарённого»… — ухмыльнулся я, но более никак не прокомментировал эту ложь.