Эффект бабочки, Цикл: Охотник (СИ)

— Это радостная новость, — неожиданно улыбнулся мужчина, позволяя своему жеребцу
перейти на лёгкую рысь, — дело в том, что я предпочитаю… не появляться в отчётах
СМИ. Моя цель — найти талантливых, особых людей, готовых учиться новому, смотреть
на мир по-новому, обучить их тому, что я знаю сам.
— Для чего? — вопросил я, приподняв брови.
— По-твоему, поиск нового и неизведанного не стоит того, чтобы потратить на это
целую жизнь?
Он поймал меня на крючок столь крепко и ловко, что я даже не предпринимал попыток
вырваться. Тогда я смотрел на него во все глаза, ловил каждое его слово и понимал, что этот человек — идеальный. И нет чтобы насторожиться, забить тревогу — я лишь
больше увязал в болоте, в которое он меня так легко и умело заводил, радостно
проглатывая все наживки с лезвиями, что он мне подкидывал.
— Стоит, — откровенно признался я, смущённо опуская взгляд и поглаживая лошадь по
крепкой шее и гриве. — Просто мне казалось, что вы преследуете какую-то цель.
— Ты не глуп. Я не буду тебе врать, а для этого придержу самое интересное. — Акира
хитро сощурился. — Чисто из интереса, как быстро ты докопаешься до истины. Поверь, больше талантливых людей я ценю упорных, способных находить свою истину. Но знаю, что ты ещё юн для подобного, и именно поэтому хочу приглядеть за тобой, быть рядом, когда ты до всего дойдёшь своим умом. И, поверь мне, Артемис, ты сделаешь это
быстрее, чем тебе кажется. Ну, а теперь, если ты не против, я немного расскажу тебе
о том, чем ты будешь заниматься по началу. — Дождавшись моего кивка, Акира пустил
коня, позволяя ему привыкнуть, разогреть мышцы. — Не надейся, что я сразу дам тебе
заниматься важными делами, уж не обижайся. Пару месяцев ты будешь на испытательном
сроке, но это необходимая условность. Ты же понимаешь, я не хочу никого неволить, и
вполне может статься, что тебе не понравится работать со мной. Но я доверю тебе то, о чём новички только мечтают. Вручу всю свою документацию, естественно, в том
объёме, который не раздавит тебя своим грузом. Когда мы вернёмся, я познакомлю тебя
с базой, с твоим рабочим местом и расписанием. Это всё тоже неприятные, но
необходимые условности, от которых такие как мы с тобой никуда и никогда не
денутся. Ты будешь следить за расходами и доходами компании, и, судя по твоей
усмешке, тебе уже приходилось заниматься подобным. Что ж, оно и к лучшему. Также
тебе будет доверен так называемый список всех тех, кто с нами связан. В нём будут
появляться новые имена и исчезать старые. Я научу тебя, как вносить их, не портя
гармонию общей картины. Ну, а когда ты созреешь — а я уверен, что это произойдёт
очень быстро — я позволю тебе заняться вещами несколько более важными. Назовём это
проектами. Как считаешь, дадим лошадям волю? Или вернёмся в поместье?
— Проедемся ещё, — улыбнулся я, чувствуя, как бешено стучит в груди тогда свободное
сердце.
Свободное! Как я ошибался! Меня обманули сладкими речами, как маленького ребёнка.
Обвели вокруг пальца и так ловко завязали мне глаза, что я и не заметил изменений.
Ослеплённый возможностью сбежать от отца, я бежал на звук колокольчика, как тупой
козлёнок, совершенно не подозревая, что всё это — великолепный манок. Я шёл за
болотным огоньком в самую трясину и не замечал того. Не замечал до последнего.
Мы вернулись лишь к обеду и, оставив лошадей на попечении Хикару, минуя столовую, поднялись сразу в кабинет Гото. Он был обустроен уютно, но несколько строго.
Впрочем, лучшего рабочего места я себе и представить не мог. Дебелый письменный
стол, педантично прибранный, несомненно, центрировал на себе всё внимание, а Акира
в удобном кожаном кресле смотрелся удивительно гармонично. Позади него во всю
ширину стены, от пола до потолка, протянулся книжный шкаф, одна половина которого
была заполнена книгами, вторая же — пухлыми папками, конвертами, бумагами, в общем, являла собой всю официальность. Вдоль противоположной столу стены вытянулись
 
кресла, а перед ними изящно замер приземистый кофейный столик, на котором не
валялись ни журналы, ни книги — он сиял идеальной чистотой, и ни одно пятно от
пальцев на нём не портило вида. Их просто не было. Раскидистый витиеватый подвесной
канделябр озарял своим светом всю комнату, но наверняка редко использовался: на
рабочем столе хозяина стояла скромная настольная лампа. По правую руку от его
места, возле окна, уставленного цветами, ютился другой письменный стол, абсолютно
пустой, на который Акира и обратил моё внимание.
— Здесь будет твоё рабочее место. Основное, — пояснил он, закидывая ногу на ногу и
чуть покручиваясь на кресле. — Поставим компьютер, и сможешь заниматься своими
делами. Как ты предпочитаешь заниматься обучением: дать тебе материалы для изучения
или ты понаблюдаешь за мной?
— Мне нужен час наблюдений, — прикинув, решил я, беря одно из кресел и без проблем
переставляя его к столу Акиры. Отчего-то говорить с ним оказалось, к моему
удивлению, просто и приятно. Я давно не чувствовал такого понимания. — А затем я
смогу приняться за работу.
— Час? — Мужчина с лёгким недоверием покосился на то, как я достаю из нагрудного
кармана рубашки очки и водружаю их себе на нос.
— Вы сами сказали, что я не идиот, — ухмыльнулся я, забираясь в кресло с ногами и
неторопливо закуривая. Светлые брови мужчины ползли всё выше и выше. — Так что да, мне нужен час внимательного наблюдения с короткими пояснениями. Справитесь, Акира?
— Ты мне нравишься, дорогой, — кивнул Гото, включая компьютер.
Тот тихо и приятно зашуршал, и вскоре я уже внимательно следил за бегущими строками
на мониторе, за быстро порхающими над клавиатурой пальцами мужчины. До объяснений
он снисходил за этот час редко, лишь когда я задавал уточняющие вопросы и
действительно нуждался в разъяснении тех или иных моментов. Самая главная трудность
состояла в том, чтобы понять, каким образом распределяет Акира своих подчинённых.
Раскрывать свои карты он не торопился, едва заметно улыбаясь и чуть щурясь, а я
упрямо сжимал губы, пытаясь понять. Они были всех возможных национальностей, возрастов, мужчины и женщины, прежде занимались исключительно разными вещами, и
голова моя отказывалась соображать.
— Мне понадобится посмотреть их личные дела, — уверенно кивнул я, отходя к шкафу за
спиной мужчины и беря пару пухлых папок, подписанных первыми увиденными мною
именами. Акира никак не прокомментировал это, но с любопытством учёного, ставящего
эксперимент, наблюдал за мной. Несколько минут я листал папки, пробегался глазами
по делам, а затем посмотрел на Гото: — Производительность? Серьёзно?
— Ты считаешь, что у этого способа есть недостатки? — он чуть сощурился, откинувшись на спинку кресла.
— Как и у любого другого, — отрезал я, ставя папки на место, затем потянулся к
компьютеру, принимаясь листать базу, и чувствовал себя, как ни странно, в своей
тарелке. — У опытного, взрослого человека производительность будет точно такая же, как у молодого энтузиаста, но, в конце концов, они оба скатятся к минимуму.
— Именно поэтому рано или поздно все покидают этот список. — По губам Акиры
расползлась спесивая холодная улыбка. — И именно поэтому появляются новые.
— Именно поэтому, — тщательно копируя его интонации, произнёс я, закуривая, — тут
такой хаос. Какая здесь формула? Количество удачных проектов сперва на общее
количество, а затем на время, затраченное на все дела? Это хорошо для статистики, но не для выявления производительности. Если я правильно понял, то тут всё зависит
не от самого человека, а от его исключительной удачливости и чутья. Таким образом, ты не учитываешь фактор абсолютной случайности. Ну и что это за система такая?