Плохой Круз (ЛП)

Я.
Несмотря на то, что сегодня вечером мы должны были держаться подальше друг от друга, я не мог отказаться от соперничества, когда оно появлялось. Поэтому, когда все больше и больше людей собиралось и умоляло сыграть с Теннесси, я выступил вперед, перед ней, с другой стороны стола для аэрохоккея, и бросил трех Бенджаминов в центр.
— Хочешь сделать игру интересной?
— Это слова самого скучного человека на планете Земля, — она притворилась, что дует на свои ногти, как будто они горели, и на ее лице появилась саркастическая улыбка. — Что ты предлагаешь?
— Ставлю, что в следующей игре я смогу выиграть, держа одну руку за спиной.
Все вокруг нас затаили дыхание.
Теннесси выпрямила осанку, придав мне свой деловой вид, к которому привыкла в Джерри&Сыновья. Втайне мне нравилось, когда она ждала мою будку. Любые крохи внимания с ее стороны приветствовались.
Она выгнула бровь.
 — Кхм. Вайнер, я удивлена.
— Почему, миссис Вайнер?
— Я думала, что сказала тебе оставить меня в покое сегодня вечером.
— Это было до того, как я узнал, что ты была главным событием в аркаде, — я специально бросил взгляд на ее декольте, давая ей понять, что имею в виду не только ее навыки аэрохоккея.
Она бросила мне сексуальную ухмылку котенка. Меня убило то, что я хотел ее, и еще больше убило то, что я не мог иметь ее, даже после того, как мне дали все преимущества, чтобы сделать ее своей.
У меня были деньги, безупречная репутация и гарем потенциальных подружек. И все же, я не мог получить больше, чем закатывание глаз от этой женщины.
— Дорогой, я думала, уже установлено, что ты не справишься со мной.
Из сгущающейся вокруг нас толпы донесся тихий свист. Казалось, половина проклятого круизного лайнера наблюдала за этим. Я ждал, что страх быть пойманным за чем-то далеким от совершенства вызовет у меня раздражение внутри, но этого не произошло.
Я никогда не чувствовал себя более живым, чем в тот момент.
— Испытай меня, — протянул я.
— Сделай эти триста штук, — она мотнула подбородком к деньгам между нами.
— А когда ты проиграешь?
— Я не проиграю.
— А если ты проиграешь? — я поправился. — Что я могу получить?
— Твой выбор.
— Я выберу, что ты будешь носить до конца круиза. Отвезу тебя по магазинам и одену в то, в чем я хочу тебя видеть. Я одену тебя… — я сделал стратегическую паузу, — и раздену, как захочу.
Толпа восторженно закричала (очевидно, каламбур). Я был удивлен их отзывчивостью на мгновение, пока не вспомнил о нашем фиктивном браке…
Ее острые карие глаза прекрасного оттенка сердцевины дерева вспыхнули на мгновение, прежде чем она снова ухмыльнулась на ярко-красных губах.
— Что касается меня, ты можешь попросить меня ходить голым, пока мы снова не коснемся земли. Ты не выиграешь, поэтому мне все равно, чего ты от меня хочешь.
— Это сделка? — я выгнул бровь.
Она быстро кивнула мне.
Толпа ликовала.
Я собрал деньги между нами, сунул их в карман и потянулся, чтобы отряхнуть их. Ее рука была холодной и липкой. Я отстранился от нее, ненавидя ощущение, которое произвело на меня ее простое рукопожатие.
— Семь раундов или первый, кто наберет семь очков, — сформулировал я правила.
— Да, я умею играть в аэрохоккей, приятель.
Она уничтожила меня в первых двух раундах, но только потому, что я позволил ей. Я хотел укрепить ее уверенность, а также убедиться, что она думает, что у нее есть все шансы. К третьему раунду я вступил в игру. В юности мы с Теннесси постоянно соревновались в аэрохоккее в местной игровой галерее. Мы были просто лучшими в этом. Раньше Роб не обращал внимания на то, как я смотрю на его девушку, когда играю с ней. Вероятно, потому что он был занят, хвастаясь перед другими девочками своими талантами когтеточки — этому ублюдку всегда доставался мишка. У него была секретная техника, которой он не хотел делиться.
Я выиграл третий, четвертый и пятый раунды и планировал посмотреть, куда подует ветер с шестым. Теннесси была хороша, но я был лучше, и я также хотел изменить весь ее гардероб и вернуть ее в Фэрхоуп новой, респектабельной женщиной, и получить за это очки домового.
 
Идеальный доктор Костелло преобразил Теннесси Тернер, и теперь сестра его невестки выглядит как человек, которому мы могли бы позволить присматривать за нашими детьми.
— Ты заржавел, — прокомментировала Теннесси через стол, заблокировав шайбу, которую я направил к ней, и с силой толкнув ее обратно ко мне. Она задыхалась.
— Ты стала слишком дерзкой, — ответил я. Она хотела разрушить мою холодную внешность. Ее ждало большое разочарование.
—Да, ну, последние несколько лет были просто бризом, — она сдула прядь светлых волос, которая выскользнула из-под лака и упала ей на глаз. — Поэтому, естественно, я потеряла бдительность.
— Ты собираешься жаловаться на свою жизнь каждый раз, когда мы разговариваем? — я отправил шайбу в ее сторону со скоростью света. — Потому что в таком случае я здесь не один скучный.
— Знаешь, тебе следует больше сочувствовать мне, — фыркнула она. — Не у всех из нас идеальная жизнь.
«Я могу предложить тебе гораздо больше, чем сочувствие, если бы ты только спустилась с облака жалости к себе, в котором ты застряла.»
— Разве вы не женаты? — вслух спросил растерянный подросток в толпе, почесывая прыщ на щеке.
— Моя жизнь не идеальна, — сказал я, блокируя шайбу, которую она послала мне. Проклятие. У нее были какие-то движения. Я забыл, как весело ей было быть рядом, когда мы на самом деле… ну, остались сами собой.
— Конечно,не идеальна, — она издала гортанный, сексуальный смех. — Почему ты бросил бедную Габриэллу? Тебе не понравился тест-драйв?
— Мы хотели разного, — коротко сказал я.
— Чего ты хочешь? — спросила Теннесси, пытаясь отвлечь меня и засунуть шайбу в мою лунку.
Тебя, подумал я с горечью. Я хочу тебя.
Но в моем организме не было достаточно алкоголя, чтобы сказать это, и в любом случае я не уверен, что действительно хотел ее. В смысле, я хотел ее, но точно так же я хотел четыре булочки с корицей. Это было бы приятно иметь, но может убить вас потом.
— Не уверен, — вместо этого я прислонился бедром к столу для аэрохоккея, делая вид, что мне скучно. И, в то время как я был в этом, послал шайбу прямо в ее лунку. Она приземлилась внутри чистым ударом. Она застонала, опустив голову, а я продолжил:
— Я всегда думал, что когда найду ее, я узнаю. Кстати, мне четыре-два.
Она схватила шайбу и снова поставила ее на стол, нанеся удар одержимой дьяволом женщины. 
— Ты немного стареешь.
— Разве тебе не около тридцати?  — спросил я разговорчиво. — Знаешь ли ты, что любая беременность женщины от тридцати пяти лет и старше называется гериатрической беременностью?
— Вы очень хорошо говорите, не так ли, мистер Вайнер?
Люди смеялись вокруг нас. Я должен был помнить, что у нас была аудитория. Это помогло контролировать мой сердечный ритм и ту штуку в штанах.
Я выиграл еще один раунд, сделав счет пять-два для себя, и не был в настроении предложить ей какую-то милость в виде позволения ей выиграть раунд.
— Ты всегда ненавидела меня, — обвинил я. — Почему?
— Чушь — Ее рот был открыт в возмущенном шоке. — Ты тот, кто всегда смотрел на меня свысока. Еще до того, как я начала встречаться с Робом.
— Как так?
— Кто такой Роб? — спросил кто-то.
Она положила шайбу обратно на стол, отправила ее в мою сторону и забила прямо в мои ворота.
Отлично. Может быть, я немного отвлекся.
— Пять-три тебе, — она многозначительно подмигнула мне. — И я однажды слышала, как ты сказал ему, что, по твоему мнению, у нас с ним нет ничего общего, и что ему не следует приглашать меня на свидание. Ты сказал, что с такими девушками, как я, много работы.
Я не хотел говорить ей, что сказал ему это, потому что у меня была лошадь в той гонке.