Паучий дар

Сказать им? Я в самом деле хочу помочь этим людям? Мы ведем себя как друзья и союзники, но так ли это? Сколько из них окажутся нашими врагами?
А потом ее взгляд упал на сваленную в кучу одежду Гердена. Это зрелище было слишком жалким, чтобы им пренебречь. Она должна была поделиться своими соображениями.
– Кто-нибудь из вас слышал о Танцующей звезде? – громко спросила она и смутилась, когда все вокруг замолчали. – Ее так называют, потому что ее фонарь испускает колеблющийся свет.
– Вы про «свечки покойника»? – спросил старый слуга.
– Нет, – одновременно ответили Неттл и Леона.
По какой-то причине жителям верховьев сложно было понять, что в Мари могут встретиться самые разные блуждающие огни. Шутихи были по большей части безобидны, Джинни-с-фонарем заводила путников в топи, где их ждала верная смерть, а Лунные клещи забирались в уши, чтобы выпить все краски из снов. И наконец, были еще Танцующие звезды.
– Если верить легендам, – пустилась в объяснения Неттл, – Танцующие звезды используют фонари, чтобы отыскать что-то в болотах. Никто не знает, что именно они ищут. Но фонари свои они заправляют не маслом, а человеческими душами. Танцующие звезды отсоединяют руки от своего тела и оставляют их среди корней деревьев – тех, на которые удобно залезать или к которым можно пришвартовать лодку. И стоит человеку подойти поближе, как руки хватают его душу. Человек после этого исчезает, остается только одежда. А Танцующая звезда потом возвращается, прикрепляет руки обратно к телу и заточает пойманную душу в фонарь.
Взгляды присутствующих снова обратились к зловещей клетке на столе.
– Это похоже на две руки, просто с лишними суставами, – согласился Келлен. Вид у него был такой, словно его сейчас стошнит. – И длинными коричневыми когтями.
– Если наших людей поймали в эту клетку, мы можем их освободить? – спросила Леона.
– Не знаю, – покачала головой Неттл.
– А где фонарь? – спросил Келлен. – И почему руки вот так склеены в клетку?
– Этого я тоже не знаю, – ответила Неттл. – И вот что странно: если мы действительно столкнулись с Танцующей звездой, ее не должно тут быть! Они встречаются в безлюдных уголках Глубокой Мари. От деревень стараются держаться подальше, не говоря уже о городах.
– Может, кто-то нашел ее руки, – предположил Галл, – и сделал из них клетку? Оружию, которое заставляет твоих врагов исчезнуть, всегда найдется применение. На Подлунном рынке – там, где Марь встречается с морем, – полно таких приспособлений. Штуковин, сделанных из частей человека и других существ, причем не всегда мертвых. – На мгновение выражение его лица стало мрачно-отстраненным.
Неттл вспомнила, что Галлу довелось лично побывать на одном из этих рынков. Интересно, что на самом деле происходит, когда ты отдаешь свой глаз в обмен на болотную лошадь? Как его извлекают? Вдруг глаз до сих пор еще жив? И Галл может им видеть?
– Получается, кто-то купил клетку на Подлунном рынке, – сказал Келлен. Глаза его сверкали от радостного нетерпения все ярче, по мере того как кусочки мозаики складывались воедино. – Возможно ли, что Танцующая звезда согласилась помочь заговорщикам, потому что это был единственный способ вернуть руки? Наверное, так она очутилась в Миззлпорте. Кто-то привез ее сюда.
– Провоз такого опасного существа нарушает сразу несколько законов, – взволнованно воскликнула Леона. – Если мы выясним, кто это сделал, то сможем их арестовать!
– Не знаю, как вы, – медленно проговорил Келлен, – но если бы я возглавлял жуткую организацию и привлек на свою сторону страшного монстра из Глубокой Мари, то я бы не хотел, чтобы он подчинялся кому-либо, кроме меня. Нам пока неизвестно, кто руководит Освободителями, но, возможно, Танцующая звезда в курсе. Если мы ее поймаем… – Грохот, заставивший всех подпрыгнуть, помешал ему закончить мысль. Кто-то громко стучал в дверь инспектора Тарл.
  
Глава 24
 
Исход
 
Стоя в кухне, Келлен слышал обрывки разговора, который происходил у парадного входа.
 
– Мы из отдела печатей, оттисков и торговых марок, подразделение контрактов, – представился кто-то. – Просим прощения за беспокойство, но нам нужно срочно побеседовать с вашей хозяйкой.
– Боюсь, инспектор плохо себя чувствует и не может принимать гостей, – ответила горничная.
– Мы не отнимем у нее много времени, – продолжал настаивать гость. – Дело в том, что сегодня выпустили с дюжину документов с ее печатью, но без подписи. Обычно мы не обращаем внимания на подобные вещи, но пошли слухи, что сейчас это происходит без ведома и согласия инспектора Тарл и что кто-то воспользовался ее болезнью. Некоторые даже предполагают, что ее похитили. Я не хочу беспокоить больную, но двухминутный разговор все прояснит.
Келлен тихо выругался. Будучи летучей мышью, Леона многое могла сделать, но не подписать документ. И уж точно не переброситься парой слов с сотрудником Канцелярии.
– Что теперь, инспектор? – спросил Галл.
Камея открыла рот и издала тонкий нервный писк, за которым последовало несколько коротких щелчков. На лице Галла проступило выражение, отдаленно напоминавшее панику.
– Думаете, это Освободители? – спросил Келлен. Страх Леоны перед длинными руками заговорщиков невольно передался и ему.
– Не знаю, – ответил Галл. – Но к инспектору их подпускать не стоит. Любой может оказаться вражеским агентом. – Он посмотрел на слуг, которые неуверенно переминались в ожидании приказов. – Задержите их! – велел Галл. – Задержите так надолго, как только сможете!
* * *
Несколько драгоценных минут ушло на то, чтобы поймать летучую мышь, хотя они ловили ее втроем, используя сачок и большую кружевную скатерть. Даже проблески ясности в сознании Леоны не помогали.
– Прошу прощения! – искренне извинялась камея, когда темный крылатый зверек в очередной раз ускользал от них. – Я правда пытаюсь дать вам меня поймать, но… очень сложно взять верх над инстинктами!
Келлен невольно задался вопросом, о чьих именно инстинктах идет речь – летучей мыши или о ее собственных способностях скрываться от врага. Освободители потратили год на то, чтобы раскрыть личность их раздражающе неуловимого противника. Возможно, потому-то они и превратили Леону Тарл в летучую мышь.
Наконец Галлу удалось набросить сачок на инспектора. Зверек забился в тонкой сетке, камея испустила испуганную трель – и замолчала. Галл, Келлен и Неттл поспешили в подвал вслед за пожилым дворецким Леоны. Просочившись через дверь, запертую на четыре засова, они попали в сводчатый подземный коридор, потом поднялись по лестнице и оказались в токарной мастерской. Работники сдержанно кивнули им в знак приветствия, но больше ничего не сказали. Их не заинтересовала ни обитая железом большая деревянная шкатулка в руках Келлена, ни шелест крыльев в прикрытой тканью клетке, которую несла Неттл.
В переулке у мастерской ждала карета. Болотная лошадь стояла неподвижно, хрустальные капли дождя струились по гриве, но Келлен не мог выкинуть из головы ее окровавленную морду. Галл забрался на козлы, Келлен с Неттл полезли внутрь. Они едва успели устроиться, как карета тронулась с места.
– И что теперь? – спросила Неттл. Стук дождя по крыше заглушал ее голос. – Куда мы направляемся?
– Нам нельзя оставаться на месте! – крикнул Галл. – Мы должны уберечь инспектора от опасности.
– Но мы же не можем бесконечно кататься по городу! – воскликнул Келлен. – Леона все больше забывает о том, кто она! Вскоре инспектор полностью превратится в летучую мышь, пусть даже целую и невредимую. А Освободители приберут к рукам ее департамент, уничтожат документы и улики, и все ее труды пойдут коту под хвост.
– Кажется, ты ее расстраиваешь. – Неттл хмуро поглядела на верещащую клетку.
– Мы должны найти Танцующую звезду! – сказал Келлен. При воспоминании о фигуре в сером балахоне его пробрал холод, но толку от страха не было никакого. – Так мы сможем узнать, кто руководит Освободителями, и доказать это. К тому же у нас есть кое-что, что ей нужно. – Он постучал пальцем по шкатулке с костяной клеткой.