Две Лисы для Изначального бога (СИ)

Второй был командиром независимых галактических воинов. Касте настолько тайной, что даже не все боги знали об их существовании, до момента, когда эти наемники приходили по их душу.
— Бывает, — прокомментировал Аполло, когда я поделилась с ним этим знанием.
На всякого падальщика есть свой падальщик.
— И ты не боишься? — спросила я у него тогда.
— А ты, — хмыкнул он вопросом на вопрос.
А что я, я держала в руках камень, который дарил возможность, не подвластную остальным богам. И я собиралась использовать ее не совсем так как от меня ожидал сам должник.
И если с первой частью депортации все было просто, — взял шарик и закинул в вулкан к тем самым гномам, то со второй частью возможны были определенные трудности.
Медведь точно откажется быть депортированным. Он можно сказать, собственными лапами отстроил берлогу, а тут приходят и просят покинуть вышеназванное жилье. Злость, это самое малое что он может продемонстрировать в этом случае.
Бегать и хватать его перед всей честной публикой на фоне разворачивающейся войны с тараканами, это надо сказать мероприятие наказуемое.
Лисы, Морские Драконы, — на той стороне весов достаточно опасные противники, да и планету я хочу сохранить, а не устроить на ней пепелище.
Вот поэтому и нужен был мне рекрутер, могущий показать этому медведю и его адъютанту, к каким высотам в ратном деле следует стремиться. Зажечь, вдохновить и вовремя подсунуть контракт на подпись. У меня даже один мир был на примете, где они оба очень гармонично впишутся. Надоело, понимаешь подчищать в тех краях постоянно. А эти двое — идеальное решение надоедливой проблемы.
Как добиться депортации, и кто купит билет, в их случае идеальный вариант направления мыслей.
Должники выслушали, но посмотрели, в общем как на женщину. Так сложно обыграть настолько простое мероприятие — это нужно уметь.
Но они ведь не знали, что поставлено на кон и почему предложенные им задания не включают море крови.
Задания розданы, планы написаны, а сама пока к Аполло, стресс снимать. Да и алиби не мешало бы иметь. На всякий случай.
  
10 10.1 Как вскрыть консервную бляшанку
 
Есть такое красивое изречение — одна голова хорошо, а две лучше. Глядя на Цербера, я раздумывал над гениальностью данного тезиса. Даже когда один можно с кем-то поговорить. Посоветоваться. Поддержать. Облизать. Тьфу, именно это и делал язык одной головы облизывая заляпанную чем-то морду другой.
После совещания стало понятным одно, в середину к тараканам можно попасть только с помощью ёкаи. Вскрыть преграду не получится. Когда седобородый старец начал описывать вероятную причину возникновения преграды, нам с девушками стало понятно, ведь это было очень похоже на силовую защиту, применяемую на космолетах в случаях повреждения одного из сегментов корабля. Как тараканы собрали её в условиях котлована можно было только догадываться, но факт оставался фактом, отключалась она изнутри, а учитывая, что крысы чувствовали себя загнанными в угол, то добровольное сотрудничество с их стороны исключалось.
Если с охраной внешнего периметра предстояло разбираться воинам, пришедшим с Кицунэ, а цыганам собирать разбежавшихся по лесам гастарбайтеров, то идти внутрь придётся нам с Мынашем. Осознание того, то мы можем не вернуться, погибнуть в случае, если все пойдет не так как мы планировали, заставляло подводить итоги жизни. Так сказать — на тот свет с чистой совестью.
Девушки тоже это понимали.
Мынаш огорченно засопел, когда я сказал, что с оленем туда нельзя, он с надеждой заикнулся про козу.
Я помотал головой, и он ушел прощаться.
Я пытался договориться, что бы туда закинули только меня, провели по тропе и вернулись. Но его соплеменники были категоричны. Если есть хотя бы один шанс вернуть меня живым, мой адъютант использует его.
«Настоящий воин должен воспринимать жизнь как ступень, связующее звено между собой и смертью. Смерть — единственный мудрый советчик воина и именно к смерти стоит обращаться за советом в любой жизненной ситуации. Только в смерти воин может быть по-настоящему уверен, потому что она всегда рядом.»
 
Когда-то очень давно мне попалась книга Карлоса Кастанеды и именно эти строки всплыли сейчас перед мысленным взглядом. Спускающаяся ночь приближала время операции и вместе с тем, требовала освободить медведя. Я хотел идти в церемониальном кимоно, но чем темнее становилось, тем сильнее он рвался на свободу, и я смирился.
Какая разница в какой ипостаси погибнуть.
Да и звериная сильнее.
В нашем углу палатки остались только мы втроем. Кицунэ мягко махнула ладонью своему Рэну, он развернулся и исчез в темноте, но я чувствовал, что далеко он не ушел. Я был по-настоящему рад, что эта молодая женщина нашла свою половинку. В глазах Хули-цзин, когда она смотрела на эту парочку я рассмотрел искры зарождающейся влюбленности и все говорило о том, что лисы нашли свой дом в этом мире.
— Такая, в сущности, смешная штука жизнь, — начал я. — Не думал, что наша встреча на Магическом турнире выльется в это все.
— Прошу простить, если обидел.
Лисы закрутили головами, но не промолвили ни слова, понимая, что сейчас я исполняю свой ритуал, и слова будут лишними.
— Прошу отпустить нить, связующую наши души, чтобы я безболезненно ушел в случае смерти на перерождение, а не скитался незримым духом по этому миру.
Лисы склонили головы, соглашаясь выполнить мою просьбу.
В нашей компании материализовался Мынаш, и удивленно воззрился на грустных девушек.
Он с каким-то детским нетерпением взглянул сначала на одну, потом на другую и попросил, — а вы лисиц покажете.
— Это, скорее всего было последней каплей, девушки всхлипнули и перед нами появились две девятихвостых лисицы, кружащиеся в парном танце.
И я понял, что именно такое прощание, предел мечтаний. Не только Мынаша, но и мой.
Танец двух прекрасных девушек, лисиц, потому что было не понятно, когда они перетекают из одной ипостаси в другую.
И в конце они наградили нас крепкими объятиями и подарили прощальный поцелуй.
— Пора.
И шагнул, оборачиваясь медведем вслед Мынашу на сумеречную тропу ведущую в критическую точку существования этого мира.
И вывалились мы точно в центре. Странное освещение, отметил оглядывая картину взглядом. И время, странное. Оно замедлилось и стало текучим. Из ниоткуда вывалился Геркулес, невероятное существо подхватило охраняемый шар и тут же исчезло.
— Что за подстава, — пронеслось в голове, но оказалось, что вопрос я рыкнул вслух и на него ответил Мынаш:
— Будем надеяться, что шар умыкнули не в вулкан, а куда подальше.
Обозленные утратой грааля, тараканы и служители бросились в нашу сторону, наперерез им кинулась смазанная фигура.
В мозгу расцвел приказ, — шевелитесь, вон пытаются поджечь заряды.
— Ты кто? — выдаю, разворачиваясь в сторону поджигателя.
— Помощник Санты, — хохочет человеческая фигура, разламывая таракана пополам, а затем еще на несколько частей, почти как бумагу.
— Крутой, — выдыхает Мынаш, давая копняка одному из серо балахонцев. Тот улетает, — отслеживаю его полет и рычу — не дурственно, отмечая на той стороне двухголовую псину.
— Тридцать секунд, — голос командующего сух, — поднажмите ребятки, — и я вдруг понимаю, что истосковался по братству воинов, равных себе и служащих, да какая разница чему именно, если в общем ты на стороне добра.
Ошмётки человеческих тел наполняют это место сладким запахом, а пришельцы вносят в нее нотки дурмана.
— Двадцать, — и я отбрасываю поджигателя, чувствуя, как ломается его тело.
 
— Десять, — противник уничтожен, — выдает человек и останавливается.
Он смотрит на меня и нехорошо скалит в улыбке странные острые зубы, больше похожие на фиолетовые иглы, — нет предела совершенству, а ты кадет пропустил кое-что, а затем толкает на меня Мынаша и в последнюю секунду я вижу, как высоко под потолком взрывается один из заложенных фугасов и время отмирает.