Камеристка (СИ)

— Господа, — шагнув на первую ступеньку, камеристка присела в реверансе. — Хорошего вечера.
Мужчины одновременно поклонились ей в ответ.
***
За час до рассвета войско уже стояло в назначенном месте в ожидании вражеских галер.
Рыцари вытянулись в шеренгу, загораживая собой Альву, которая собирала туман верхом на белом жеребце. Окружённая десятком других всадников, она, словно в трансе, водила руками и шептала, не отрываясь глядя на небо.
Сирша на своей пегой кобыле держалась чуть поодаль, в мужском доспехе и наглухо закрытом шлеме.
Исподтишка она наблюдала за Эйнаром, который вместе с Дваином возглавлял войско. Мужчины о чём-то переговаривались. Принц выглядел расслабленно, даже смеялся.
Камеристка повторяла про себя слова госпожи: «Только не попадись ему глаза, не смей выдать себя, иначе всё пропало. Держись меня и выживи любой ценой».
Этой ночью ей снился уходящий к горизонту цветущий луг, по которому бежали, держась за руки, два кудрявых малыша…
Сирша не знала, сколько они простояли в молчаливом ожидании. Дальше двадцати шагов ничего не было видно, туман стоял действительно густой.
Альва все шептала, хотя руками уже не шевелила.
Наконец они услышали удар борта о берег, а за ним голоса. Ниметонцы не догадывались, что их будут ждать прямо в месте швартовки, а потому совершенно не скрывались.
Показались первые знамёна, алеющие в молочно-белой дымке. За ними выходили воины. Тут и там раздавались удивлённые возгласы.
Пока всё шло по плану — островитяне растерялись.
Наконец вперёд выехал единственный конный всадник.
Сняв шлем с плюмажем, король Ансгар развернул лошадь боком. Между ними было ярдов двести, не больше.
Камеристка видела, как Альва вцепилась в поводья. Она тронула было лошадь, но принц опередил её.
— Отец!
Все взгляды устремились на него. Сирша вспомнила, что их сторона тоже не знала правды о происхождении Эйнара.
Король потерял дар речи. Он побледнел, и вся напускная надменность разом сошла с его лица. Девушке показалось, что теперь оно выражало страх.
Первыми в себя пришли подданные, узнав пропавшего наследника. По рядам прокатилось волнение:
— Это он!
— Королевский сын!
— Кронпринц Эйнар!
Ансгар немного оправился от шока и попытался вернуть ситуацию в свои руки.
— Вижу и тебя эта ведьма успела к рукам прибрать, сын, — крикнул он как можно громче, привлекая внимание воинов. — Неужто всё это время ты томился в её плену?
Настала очередь гневных криков со стороны Крэннеста.
— Это ложь, отец! — поспешил перебить его Эйнар, спрыгивая с лошади и делая шаг вперед. — И ты это знаешь.
Люди замолчали в ожидании следующих слов.
— Ты сказал воинам, почему их оторвали от семьи и работы? — принц бесстрашно шагал прямо на отца. — Ни они, ни эта женщина, — он махнул рукой в сторону Альвильды, — не виноваты, что у тебя такое хрупкое эго!
Ансгар задохнулся от возмущения.
— Да как ты смеешь! — прошипел он, хватаясь за рукоять меча.
— Наш король, — в ответ Эйнар лишь злобно ухмыльнулся. — Убил свою первую жену, и теперь планирует загубить вторую ещё до бракосочетания!
Рыцари вокруг Сирши загудели, гремя мечами: речь принца явно подогревала в них желание расправы.
— Нет нужды лить кровь, потакая желаниям тирана! — продолжал он, обращаясь непосредственно к своим подданным. — Сложите оружие и возвращайтесь домой!
— Молчать! — взревел Ансгар, бешено вращая глазами. — Я тут король! Казню всех, кто посмеет отступить!
Он вскинул меч, и ткнув им в сторону сына, заорал во все горло:
— В АТАКУ!
И тут произошло то, на что они так рассчитывали: островитяне остались стоять на месте. Воины растерянно смотрели на Эйнара, понимая, что исполнение приказов короля приведёт к смерти его наследника.
Принц обернулся на Альву, и та кивнула.
— За королеву! — рявкнул Дваин, доставая меч из ножен.
Рыцари, вторя его крику, бросились вперёд.
У Сирши была одна-единственная задача — уберечь королеву, а потому, уловив в толпе движение белой лошади, она устремилась следом.
 
Кругом царила совершенная неразбериха: звон мечей заглушал крики, изредка свистели стрелы. Камеристка не отрывала глаз от белой точки, стремительно приближавшейся к горизонту: Альва спешила на холм, за которым виднелся Кай.
Королева знала: Ансгар последует за ней, и собиралась увести его подальше от сына. Но пара ниметонских воинов заметила белую кобылу раньше.
Сирша удивилась, что островитяне уже успели обзавестись скакунами. Видимо, скинули кого-то из крэннестских рыцарей. Камеристка натянула лук, прижимая тетиву к щеке и сделала глубокий вдох.
— Я не хочу никого убивать, — призналась Сирша, обернувшись к королеве. Стоя перед зеркалом, она закручивала волосы так, чтобы удобно было надеть подшлемник.
— Тогда не стреляй в лицо и шею.
— Я же должна защищать тебя!
Блондинка засунула кинжал за голенище сапога и одернула кольчугу.
— Да, но действительно убить нам нужно только одного человека.
На выдохе стрела полетела прямо в незащищенный рукавицей локоть всадника. Следующая — в колено лошади. Та споткнулась и через мгновенье завалилась на бок, запутавшись в собственных ногах.
Уверенная, что второй всадник уже не успеет затормозить и наверняка налетит на товарища, Сирша прибавила ходу.
К её удивлению, Альва не поехала к озеру, а, сделав крюк, обогнула холм и бросилась в обратную сторону.
Камеристка пыталась понять её маневр, ища глазами шлем с красным плюмажем. Он нёсся прямо навстречу королеве, выставив меч перед собой. На ходу Альва обнажила клинок, пока Сирша вновь накладывала стрелу.
Отпустить тетиву она не успела: не заметив противника, камеристка получила клинком в бедро и была стянута с лошади парой крепких рук.
Молодой островитянин, уже без шлема, с совершенно испуганным лицом пытался вскарабкаться на чужого скакуна.
Возмущённая такой наглостью, изо всех сил Сирша дёрнула парня за ногу. Вторая застряла в стремени, и горе-воин выронил меч, потеряв равновесие.
Камеристка могла бы соблазниться на бесхозное оружие, но клинком она орудовала плохо, а, чтобы иметь преимущество в стрельбе, без коня не обойтись.
Началась борьба: Сирша пыталась вытащить противника из стремени, пока тот упорно продолжал лезть на лошадь. Наконец кобыле это надоело, и она, взбрыкнув, скинула с себя обоих непутёвых всадников. Те от неожиданности повалились друг на друга, и девушка, воспользовавшись моментом, вырубила островитянина, стукнув в висок рукоятью его же меча.
Лошадь уже успела сделать ноги, и Сирша громко выругалась.
Раздался женский крик и ещё какой-то странный звук, очень похожий на звериный рёв.
Камеристка вскочила, отпихнув от себя противника, и успела увидеть, как Альва валится из седла на землю.
Не помня себя, она схватила чужой меч и бросилась вперёд.
Мир вокруг стал вязким, как кисель. Нога отдавала острой болью, но Сирша упрямо бежала. Казалось, она движется в разы медленнее обычного, время будто замерло.
Девушка не слышала и не видела ничего вокруг, кроме всадника в шлеме с красным плюмажем и лежащую в двух шагах от него фигуру с белыми волосами.
Ансгар медленно спешился и поднял забрало.
Внезапно звуки вернулись. Люди вокруг одурело вопили. Девушка огляделась, пытаясь понять причину всеобщей паники.
Прямо на них нёсся огромный чёрный медведь.
Король, казалось, так же, как и Сирша пару секунд назад, не видел ничего, кроме окровавленного лица своей несостоявшейся невесты. Во второй раз он занёс над ней клинок.
И завалился набок, отброшенный в сторону разъярённым зверем. До того, как кто-либо успел опомниться, медведь свернул Ансгару шею.
Камеристка бросилась к Альве, собираясь закрыть её собой, но не успела. Исполинский зверь встал над телом королевы, ощерив окровавленную пасть.