Держи спину прямо (СИ)

В командном пункте межгалактического императорского лайнера уже несколько стандартных часов работала группа аналитиков. А глава отдела аэр Гилфорд, суровый, сдержанный и аккуратный, типичный представитель расы дагов, держал ответ:
- Это совершенно невозможно, мой император. Мы проанализировали и ваш внешний измененный вид, и одежду, и манеры - ничто не могло выдать вас. Защитный пси - кокон выдерживает атаку одновременно более тысячи пси. Да и о свойствах аргонского стекла знают немногие: три Светительницы Аргона, узкий круг императорской семьи, наш аналитический отдел, главный библиотечный хранитель и ... и все.
- И тем не менее меня не только просчитали, но предвосхитили мои самые потаенные желания, - тон императора был жестким, - а я хотел бы знать, как это удалось сделать простой девчонке с планеты Аскон. Она просчитала меня за пятнадцать стандартных минут! За пятнадцать! Меня!- Он почти кричал. Потом император сурово выдохнул. - Знаете, что я обнаружил, когда вошел в портал? Сиаминку..., да, я вижу ваше крайнее удивление. Сиаминку, связанную клятвой на крови!
Глава аналитического отдела побледнел:
- Но сиаминки не спят с людьми! В истории сексуальных взаимоотношений расы планеты Сиамин и людей зафиксировано всего два подобных случая, закончившихся для сиаминов и людей страшной смертью.
- Оказывается, спят! - и император плотоядно усмехнулся, - и если б вы знали, КАК спят! Но если я ещё раз услышу слово 'невозможно' вместо ответа на МОИ вопросы, то уже через день весь ваш отдел с вами во главе будет собирать галактический мусор на всех звездных просторах империи. Надеюсь, это ясно выразился? Можете идти исполнять.
- Да, мой император, - прошептал аэр Гилфорд и, низко поклонившись, вышел.
Когда он ушел, император галактического союза Оттон Даэр Грэг АркДеТиро вызвал к себе адмирала. Тот появился незамедлительно. Увидев кислую физиономию Танора, император рассмеялся:
- Никак не можешь забыть свое позорное поражение? Хм.. Да, асконская сводница оказалась уникальной девочкой. Со стороны это было уморительное зрелище - растерянный и негодующий адмирал имперского флота! Правитель Шаэрга дорого бы отдал, чтобы увидеть хоть каплю того бессилия, что ты испытал в обществе асконской блудницы.
От слов императора Танор АрДеВиго скривился. Но тот продолжал:
- Ну, сожалений на сегодня достаточно. Пора о деле. Мы уже много лет не можем раздавить эту шаэргскую гадину. Может, стоить попробовать другой подход? Как насчет того, чтобы использовать возможности открывшегося нам с тобой асконского бриллианта?
- Вы говорите об Амарин ДейСоло? Вы всерьез говорите о ней? - Танор чувствовал, как невероятная злость заполняет его. Придушил бы мерзкую дрянь!
- А ты знаешь кого - то другого? С завтрашнего дня я определю её в твой флот, в аналитический отдел, и ты сам, лично, разработаешь с ней операцию по Шаэргу. Дадим ей условный офицерский чин, чтобы не выделялась и не привлекала внимание, хотя с этим будет сложно.
Танор кивнул.
- А сам начни с секретных докладов шаэргских прихвостней, - продолжил император и ехидно добавил, - ведь книга...да - да, книга... способна принести читателю наслаждение несоизмеримо большее, чем даже самый неожиданный секс.
АрДеВиго дернулся, но удержал эмоции и, поклонившись, вышел. А за спиной вовсю хохотал император...
В то мгновение, когда судьба в очередной раз делала новый удивительный поворот, Амарин ДейСоло тихо спала в своей маленькой комнатке, в самом дальнем крыле 'Дома Морса'. Неслышно отворилась дверь, и в комнату вплыла женщина необыкновенной, неземной красоты, описать которую вряд ли кто бы взялся, ведь, чтобы описать, нужно было просто оторвать от неё взгляд, а сделать это простому человеку не хватало сил. Сиаминка остановилась у кровати, осторожно присела на край. Протянула руку и нежно, по - матерински погладила волосы Амарин. Девушка сладко потянулась и открыла глаза.
 
- Лиолелль? Ты еще здесь? Зачем?
- Мне хотелось проститься с тобой и только узнать, - она потупила глаза и, с трудом удерживая слезы, выдохнула, - какую кровь отныне я буду хранить?
Амарин тихо, глядя в невероятно красивые глаза сиаминки, прошептала:
- Императора... Я подарила Сиамину кровь императора...
Глаза Лиолелль загорелись таким нестерпимым счастьем, затопившем все вокруг.
- О, благословенная Мара рода ДейСоло, клянусь, что...
Девушка не дала ей договорить, накрыв рот ладошкой:
- Нет, Лиолелль, я не приму новую клятву. Просто будь счастлива, пусть твой род благоговейно примет тебя и хранит твою жизнь и жизнь императора в сосуде из лепестков божественного Лелья.
- Хорошо, я не свяжу свой род новой клятвой, - церемонно произнесла женщина, - но знай, что с сегодняшнего дня я навсегда открываю тебя для сердец сиаминцев. - Она закрыла глаза, а потом коснулась запястья правой руки Амарин, и там, на месте прикосновения, через несколько минут замерцал маленький цветок божественного Лелья.
Амарин не шевелилась. И лишь слезы благодарности капали из её глаз на белую простыню. Она знала, что обрела настоящую семью. Амарин ДейСоло теперь НИКОГДА не будет одинока. Девушка порывисто обняла сиаминку и прошептала:
- Да хранит нас с тобой ветер судьбы, сестра!
_________________________________________________________
Амарин спала. И ей снился страшный сон. Вот мама, растерянная и испуганная, что - то кричит ей, рядом окровавленный отец. Он уже не движется, и лишь красные пузыри судорожно подрагивают на его губах. А вокруг взрывы, огонь, едкий дым, расползающийся по залитому кровью полу. 'Девочка моя, беги!' - это последнее, что слышит Амарин, перед тем как взрывная волна уносит в никуда всю ее прошлую счастливую жизнь. 'Эй, слышишь меня?' - звучит в ее голове снова тот спасительный голос, и девушка, всхлипнув, просыпается. Этот сон. Как хочется никогда не видеть его. Но он снова и снова прокручивается в голове, не давая забыть, не давая успокоиться. Амарин усилием воли встала, вытерла слезы. Нужно было начинать новый день...
Когда спустя полчаса Амарин, как совсем юная и послушная девочка из школы хороших манер, в легком, коротком платьице в маленький голубой цветочек, без привычной боевой раскраски женщины - вамп и с волосами, аккуратно собранными в высокий хвост, зашла на кухню, Тамир уже вовсю расстарался. Корявая Элла поставила на столик семь разных завтраков и раздраженно добавила:
- Хорошо, что ты проснулась, Мар, а то Тами от безделья уже не знает, что и придумать. Сейчас вон только ринулся готовить трюфельный крокс. Еле остановила. Я ему говорю, мол, Тами, сегодня клиентов не будет, а мы, даже если призовем всех наших сладеньких условных девочек и условных мальчиков, а также всеех наших приходящих работников, то вряд ли справимся вот с этим, - и она показала на огромные столы в глубине кухни, в буквальном слове ломившиеся от еды. - Видишь? А это только маленькая часть! Ой, - остановилась женщина, разглядывая Амарин, - ну - ка дай посмотрю на тебя... Какая ты сегодня хорошенькая! И не надо тебе совсем краситься, а то выглядишь истинной прошмандовкой, а ты у нас девочка чистая. Вот пусть все об этом знают!
- Ага, чистенький креаджер - новый анекдот в Асконе, то - то клиенты животики надорвут от смеха. Кстати, а почему сегодня не будет клиентов? - поинтересовалась девушка, с удовольствием отрывая кусок от десерта 'Волшебное утро' и запихивая его в рот.
- Буй приказал. Сказал, что мы пока закрываемся.
- Он что сдурел, этот старый маразматик? Почему закрываемся? На сколько?
- Я думаю, надолго - протянула Элла.
- Вот черная дыра! - Амарин вскочила, рванула к стойке креаджера, где всегда обитал Старый Буй, по пути запихивая в рот тающий лист сладкого рипса.
- Бу - уй! Бу - уй! - завопила на весь дом девушка, - где ты, старая харезская печень?