Правда, которую мы сжигаем (ЛП)

— Я оставлю вас двоих наедине, — говорит Коннер, прежде чем откашляться. — Сэйдж, было приятно поговорить с тобой.
Я смотрю, как он исчезает на вечеринке, оставляя меня наедине с отцом впервые за год.
Я смотрю на Фрэнка в его пыльно-розовом блейзере и кремовых брюках, и мне стыдно, что я вообще в родстве с этим человеком. Мне кажется неправильным стоять рядом с ним, показывая мою поддержку, в то время как я знаю, кто он внутри.
Убийца. Мошенник. Жадный до денег свинья.
Это единственная роль, которую я больше не хочу играть. Моя семья умерла в день смерти Рози, и когда все это будет сказано и сделано, я хочу разорвать все связи с моей родословной Донахью.
— Не надо все так усложнять, Сэйдж, — выдыхает он, открывая дверь на задний двор. — Я все еще твой папа.
Я смотрю на него, не в силах избавиться от отвращения.
— Мой папа? — я усмехаюсь. — Отец — это человек, который сделает все, чтобы защитить семью, которую он сделал. Ты дешевый, слабый человек, абсолютно бесхребетный. Ты для меня никто, кроме человека, убившего мою сестру.
Я ищу в его глазах какую-либо форму сожаления или печали, но ничего не вижу. Он ничего не сделал, только отдал мне половину своих хромосом и разрушил мою жизнь. Вот и все. А скоро он и им не станет.
Он будет трупом.
— А, я вижу, ты нашел ее! — появляется Стивен Синклер с улыбкой на лице, когда он входит в мое пространство, как будто ему позволено, и целует меня в щеку. — Я так рад тебя видеть, это было слишком давно. Извини, что не зашел поболтать в кампусе. Со всеми сбоями в прошлом семестре я тушил пожары направо и налево.
Я поднимаю левую часть рта в полуулыбке, не пропуская подразумеваемого утверждения о буквальном пожаре, который начался. Я не уверена в причастности Стивена ко всему этому, но было бы наивно полагать, что он, по крайней мере, не знал о том, что замышляли Рук и его друзья.
— С большой силой приходит большая ответственность, — насмешливо говорю я.
— Цитата Вольтера. Я всегда говорил Истону, что ты слишком умна для своего же блага. Я огорчен, что между вами двумя ничего не получилось. Вам было так хорошо вместе.
Не получилось? Это то, что он собирался сказать?
Я имею в виду, если кто-то и был благодарен за разрыв отношений с Истоном, так это я, но ничего не вышло?
Он ведет себя так, как будто не внес меня в черный список, как только утащили в психушку. Эпизод с моим психическим здоровьем был бы пятном на репутации его семьи, а он не мог этого допустить.
— Вообще-то это из Человека-паука, — я наклоняю голову, делая глоток своего напитка. — Мэри намного умнее меня. Я думаю, что они подходят друг другу гораздо лучше, чем мы. Она намного послушнее.
Я знала, откуда эта цитата, но я в настроении быть умником. Он и его семья не заслуживают ни капли моего уважения.
Стивен не единственный человек в этом пространстве, который может играть грязно. Если он хочет копать, пусть возьмет чертову лопату, потому что я гарантирую, что в конце моя яма будет глубже, чем его. Я потеряла много вещей в этом году; мой острый как бритва язык не был одним из них.
Он смеется, и это действительно звучит правдоподобно. Как и я, бросить ему вызов — это самая забавная вещь, которую он испытал за последние годы.
— Может, ты и права, — говорит он, немного протрезвев. — Однако у меня есть кое-какие дела на Восточном побережье, которыми нужно заняться в ближайшие несколько недель. Я попросил твоего отца присоединиться ко мне и Истону. Я думаю, тебе действительно стоит подумать о том, чтобы пойти с нами. Это может быть хороший небольшой отпуск, и, может быть, вы с Истоном могли бы снова зажечься.
Мой мозг переходит в режим повышенной готовности. Это больше не игра, кто кого перехитрит.
Что он делает с моим отцом?
Я подозрительно скрещиваю руки перед собой.
— Бизнес? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко, когда я смотрю на них двоих. — Какое дело? Вы декан колледжа. Я думала, что ваш бизнес будет состоять из бюджета на обучение и планирования школьных обедов.
 
Он внимательно смотрит на меня.
— Я не знал, что ты так интересуешься внутренней работой того, что я делаю, Сэйдж. Планируешь когда-нибудь занять мою работу?
— Просто держу свои догадки открытыми.
Я хочу сказать, что раскусила тебя.
И по тому, как язык его тела немного меняется, я могу сказать, что он это знает.
Так что помоги мне, Боже, если я узнаю, что он причастен к тому, что случилось с Рози, мне не придется ждать того, что мы сделаем с моим отцом.
Я убью его перед отделением полиции и надену на себя наручники.
— Если хочешь знать, — выдыхает он, — Это возможность финансирования. Мы изучаем дополнительные пожертвования на стипендии, чтобы талантливые молодые студенты из неблагополучных семей могли посещать занятия, не беспокоясь о финансовом бремени. Как твая подружка Браяр.
Я прищуриваю глаза, когда он произносит ее имя. Он так набит дерьмом, что начинает течь из ушей. Мужчины Синклеры — горстка придурков из поколения в поколение.
— Как очень гуманно с вашей стороны, Стивен, — говорю я. — Это было хорошо, наверстать упущенное, но мне нужно отойти в уборную, — я опрокидываю свой бокал с шампанским на них обоих, прежде чем развернуться на подушечках стопы и пойти в противоположном направлении.
Я отхожу от него и направляюсь к стеклянным дверям, через которые просачиваются все официанты.
Все они выглядят несчастными в своих белых жилетах и серебряных подносах. Я узнаю в одном из них одного из парней, которые поймали меня, Браяр и Лиру во время Перчатки.
Люди из Уэст Тринити Фолс нередко работают на жителей Пондероз Спрингс. Для них они просто наши слуги, люди, которые убирают наши объедки. Странно, что я раньше этого не замечала, сколько же из них работало на богачей, пытаясь обеспечить себе жизнь.
Я могу только представить, что они думают о нас. Бьюсь об заклад, они сидят и говорят о том, как нам повезло, как легко у нас это получается, и в какой-то степени они, вероятно, правы.
Но трагедия не делает различий между бедными и богатыми. Она приходит ко всем, и ей все равно, живешь ли ты в особняке или в квартире, наполненной тараканами. Она ест нас всех.
Не торопясь вернуться на вечеринку, я брожу по залам. Я знаю этот дом как свой собственный, ведь я провела здесь больше времени, чем мне хотелось бы.
Я иду в кабинет, мои пальцы скользят по пыльным книгам, прежде чем я выхожу на террасу. Я стою на месте, глядя вниз со своего места на втором этаже на всех гостей, толпящихся на лужайке за домом. Четкое представление всего, что я презирала в своем воспитании.
Я чувствую запах свежих цветочных композиций на ветру, букетов гортензий, фиалок и орхидей. Все они элегантно расположены вокруг просторной зеленой лужайки, а заходящее солнце отражает цвет на их лепестках.
Большие белые балдахины стратегически установлены, чтобы защитить гостей, пока они едят. Круглые обеденные столы были безукоризненно украшены каким-то дизайнером, который так и не получил за это должного признания. Все женщины в огромных шляпах и мужчины в пиджаках дополняют эстетику, словно идеально подобранные украшения.
Все в порядке. Здесь нет радостно бегающих на солнце детей или слишком громкого смеха.
Все это организовано так, чтобы звучать и выглядеть как богатство.
Все эти знакомые лица, среди которых я выросла, но никогда ни с кем из них не разговаривала по-настоящему. Я вижу Лиззи, стоящую рядом со своими матерью и отцом, и задаюсь вопросом, не ввалился ли он накануне вечером пьяный и пахнущий духами другой женщины. Мне любопытно, скрывает ли она все еще, кто она на самом деле, под этим сшитым на заказ белым платьем.
Сегодня присутствуют все влиятельные лица в Пондероз Спрингс, и все здесь, чтобы отпраздновать переизбрание моего отца.
То место, которое он получил с помощью жалости и пропитанных кровью денег.