Два билета из декрета (СИ)

Мой офис, теперь уже бывший, находился на пересечении двух крупных проспектов, но до ближайшей остановки нужно было идти метров двести. То есть до звезды как долго. Я же мечтала поскорее попасть домой, завернуться рулетиком в плед, включить максимально сопливый фильм и растворить свое горе в огромной пачке крабовых чипсов.
Потянувшись в карман за телефоном, я замерла, когда услышала знакомый голос:
- На Дерибасовской хорошая погода, гражданочка?
На парковку фирмы зарулила наша машина, из окон которой вывалились довольные рожи Олега, Анфисы, Мишки и Вари.
- На Брайтон-Бич опять идут дожди!!!
Не предупредив и даже не спросив, насколько это удобно, Олег решил забрать меня с работы, и это было настоящим чудом. Я кинулась ему на шею, как только он вышел из авто. От мужа пахло смолой, полынью, хвоей – домом.  Анфиса, сидевшая сзади с детьми, выставила вперед руки с поднятыми вверх большими пальцами.
- Все прошло хорошо? – хрипло спросил Олег и поцеловал меня в макушку.
И этот поцелуй затмил собой все на свете. И тираннозавра Брикс. И беременную кофту. И обозленную на весь мир Гадюку Кобровну. И даже странный, совершенно нелепый случай в архиве, который, как стало казаться, произошел не со мной, а с кем-то другим.
- Все прошло даже лучше, чем я думала.
Я села в машину, и меня, словной тёплым бризом, накрыли вопросы подруги, смех Вари, деловые указания Мишки. Они перебивали друг друга, стараясь первыми получить хоть немного внимания.
- Домой? Или сначала за чебуреками? - спросил Олег, когда я наконец пристегнула ремень.
- За чебуреками.
Он завел мотор, но прежде чем машина двинулась с места, я оглянулась, чтобы на прощание посмотреть туда, где я когда-то работала и верила, что смогу быть полезной, известной и очень богатой. В паре метров от меня, внимательно сверля взглядом весь наш цыганский табор, стоял Игнатов Виталий Геннадьевич.
Он был суров, красив, недосягаем, как острые пики Эвереста. Наши взгляды столкнулись, и он не отвел глаз в сторону. Я с удовольствием подумала, что это третья и последняя моя встреча с властным офисным пластилином, и, повинуясь странному чувству, открыла окно и показала несостоявшемуся боссу средний палец.
Он удивленно поднял бровь и скрестил руки на груди, так, словно не считал нужным хоть как-то прореагировать на мое ребячество. Это напускное равнодушие разозило меня еще больше. 
И тогда я, не понимая, что именно на меня нашло, четко и внятно выговаривая каждый слог, произнесла на прощанье:
- Пош*л… На… Х*й!
Именно в этот момент, словно афганский флешбек, в моей дурной голове взорвалась мысль: «Сотовый телефон! Я так и не подняла с пола архива свой сотовый телефон!!!»
  
Глава 4. Свекровь в аренду, дорого
 
Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес!
Простоквашино
Я сонно вытянула ногу из-под одеяла и тут же засунула ее обратно. Пока ты прячешься в кровати, утро официально не началось. А значит дети, глажка белья и сырники, томно румянящиеся на сковороде, подождут еще пару минут. Лицо Олега склонилось надо мной, но я сделала вид, что умерла. Муж слегка боднул меня головой и рассмеялся, когда я по-шпионски открыла правый глаз, чтобы рассмотреть обстановку.
- Вставай, Годзилла, - раздалось над ухом, - время крушить Нью-Йорк.
- Не хочу быть Годзиллой, не хочу вставать, сегодня я принцесса.
- Серьезно? Милая, принцессы не орут так на наследников и законного мужа, как ты вчера. Надо как-то записать тебя на телефон.
- Себя запиши, - расстроенно буркнула я и вылезла из кровати. Нежиться рядом с Олегом теперь не хотелось. По крайней мере, не в момент, когда он ставил под сомнение мои родительские таланты. Я демонстративно повернулась к нему спиной и стала натягивать на себя халат, так кстати забытый мною на кресле.
- Ладно, принцесса, - Олега явно веселила моя обида, - надевай свое лучшее бальное платье, пойдем пировать в ближайшую таверну.
Печаль как ветром сдуло, и я, не до конца веря в услышанное, радостно сжала кулачки. Уж не первое ли апреля наступило в нашей провинции? Оглянулась, чтобы убедиться, что муж не шутит. Олег развалился на двух подушках и читал новости с экрана своего мобильника. Выглядел он при этом очень серьезно и основательно.
 
- Типа свидание? – робко спросила я из-за плеча. Олег кивнул. - С детьми?
Он отрицательно покачал головой. Все во мне вскипело от удовольствия. Наш последний семейный поход в кафе прошел… по-семейному. Еду заказывали, даже не заглянув в меню, раза три подгоняли официантку, молясь о том, чтобы она не плюнула нам в кофе, жевали на ходу и по очереди, пока второй сдерживал Варвару-Крушилу. Мишка уже большой настоящий человек, и «выходы» с ним перестали вызывать во мне нервический тик, но вот младшая до сих пор вела себя несносно. Всякий раз дочь пыталась скинуть посуду со стола, надеть себе на голову кадку цветов и докопаться до очаровательной влюбленной парочки, пришедшей на свидание. Не удивлюсь, если после наших визитов все бездетные девушки в радиусе пары метров вешали себе на шею ожерелье-оберег из презервативов, а персонал кафе орошал углы и стены зала святой водой.
- Без детей, - сказал Олег твердо, не отрывая взгляд от телефона. В животе радостно запорхали голодные птеродактили (для бабочек я слишком стара и цинична). Наше самое свежее свидание прошло в офисе банка, где мы быстренько подписали ипотеку на квартиру. Уже там, ставя подпись в фолианте из трех томов, я лихорадочно сбрасывала звонки свекрови, которую на полчасика оставили с детьми. Очень классно, но ни разу не романтично.
- Ты договорился с няней? – Олег качнул головой.  – С Анфисой?
Муж замялся и после некоторой паузы выдавил:
- Не совсем.
- Что не совсем? Олег, с кем останутся наши дети?
- Я позвал маму.
Я взвыла. Да, как раненая Годзилла. Да, меньше всего в ту секунду я была похожа на принцессу. Справедливости ради я не помню ни единой сказки, где свекровь приезжала бы в замок принца, чтобы удостовериться, насколько он сыт, одет, удовлетворен и не беспокоит ли его вчерашняя пыль на подоконнике. С мамой мужа я держала холодный нейтралитет и время от времени просто орала в подушку, понимая, что никогда не выскажу недовольства ей в лицо. Судя по натянутому, словно струна, миру между нами, она использовала ту же стратегию.
Итак, сегодня меня ожидали молчаливые вздохи недовольства и воспоминания о том, с какой хорошей девочкой Олеженька встречался в школе и как же жаль, что у них не сложилось, Рита вот вышла за военного, уехала в Мурманск и, кажется, тоже несчастна. Почему тоже, я рассудительно не уточняла. Чтобы хоть как-то умаслить свекровь, мне нужно было вылизать всю квартиру до блеска, приготовить три варианта гарнира на выбор, разучить с детьми Лунную сонату Бетховена, а главное, прогреть утюгом все носочки и трусики Олега. Судя по удовлетворенной улыбке мужа, начать стоило с тех, что были сейчас надеты на нем.
- Де-е-ети, - позвала я командирским тоном, - застилайте кровать, поднимайте игрушки с пола, крахмальте воротнички рубашек: к нам едет бабушка!
Я принялась носиться по квартире, судорожно жонглируя швабрами, тряпками и губкой для мытья стекол. Желающих меня остановить не было. Помощников, впрочем, тоже не наблюдалось. Смотря на то, как я расставляю кружки по цвету и размеру, Олег сказал:
- Не драматизируй, моя мама никогда не скажет о своих внуках, что они неряхи.
***
- Яночка, никогда не думала, что скажу тебе это. Но посмотри, как неряшливо выглядят мои внуки. С этим нужно что-то делать.
 
- Мамуль, у тебя два часа времени, ты этим и займись. - Олег торопливо выпихнул меня из квартиры и захлопнул дверь, пока уровень моего терпения не достиг отметки «спалить все к чертям». В этот раз чуда не случилось и Клара Гавриловна отыскала на вымытом накануне полу «короткий мужской волос, не похожий на Олеженькин».
- Это мой, - сказала я и вежливо улыбнулась на прощанье.