Два билета из декрета (СИ)
Быстро жениться на мне, ведь, по его словам, женщины лучше он не найдет, быстро сделать ребенка, а потом закрепить успех вторым малышом. Быстро брать кредиты на предметы техники, разочаровываться и продавать их вдвое дешевле. Он даже чай пил быстрый…пакетированный, потому что не мог дождаться, когда я заварю листовой.
Я увидела, как некрасиво блестят его губы и взглядом указала на тканевую салфетку. Олег одним движением вытер рот и продолжил говорить. Что-то про отпуск…настороженно прислушалась, пытаясь разобрать, куда мы поедем этим летом, но быстро сникла, когда разобрала, что речь не о нас, а об очередных незнакомых людях.
Старик, сидевший за спиной мужа, осторожно потянулся к волосам своей спутницы и поправил за ухо выбившийся из прически локон. Она коснулась пальцами его руки.
- Яна! – от резкого тона я вздрогнула, - это уже не смешно, прекращай. Мне не нравится, как ты себя ведешь.
Я виновато вытянула спину, будто школьница, застуканная за написанием шпаргалки. Стало стыдно, от того, как меня отчитал собственный муж. Он утвердительно кивнул головой и продолжил рассказ о…комбайнах?! Господи, но как мы до них добрались?! Я совершенно запуталась и не хотела даже разбираться, на каком комбайне уехал Жорик, какую машину купил Витек, и с какой скоростью они доедут из пункта А в пункт Б, если выедут навстречу друг другу ровно в полдень.
- Мне тоже не нравится, как ты себя ведешь, - неожиданно для самой себя перебила мужа.
Глаза Олега округлились, рот резко захлопнулся, как крышка у рояля, и сам он наконец замолчал.
***
- Что ты имеешь в виду, Яна? – в его недовольном тоне сквозила знакомая обида.
- Когда ты пригласил меня на свидание, я думала, мы хорошо проведем время.
- Именно этим мы и занимаемся последний час и… - он бросил взгляд на часы, - тринадцать минут.
- Нет, все это всемя я слушала твое выступление. А я хочу… Я устала от монологов, Олег, давай просто поговорим друг с другом.
- И о чем же? О Детях? – он медленно отпил вино и задержал бокал перед глазами, будто это была его броня.
- Не хочу о детях.
- Тогда о чем, позволь спросить? Мне кажется, я исчерпал все темы для обсуждения.
Я перевела взгляд на пожилую пару. Они смотрели друг на друга и молчали. И эта тишина была гораздо пронзительнее, гораздо мелодичнее, чем все те песни о любви из динамика. Даром, что на французском.
- Я хочу, - слова застряли где-то у меня в горле и не спешили на свободу, - я хочу поговорить, как давно у нас все сломалось. И сможем ли мы это починить обратно.
Олег задержал на мне остеклевший взгляд и медленно, на одном выдохе, произнес:
- Так. И судя по всему, мне нужно начать первому?
- Нет. – Я накрыла ладонью его беспокойные руки, - помолчи, пожалуйста. Сейчас тебе лучше послушать.
Вот так я и оказалась на шатком деревянном мосту, соединяющем два берега. Посередине болото, на мутной поверхности которого кувшинки. Если не вглядываться, то красиво. Но стоить занырнуть поглубже – смрад, слизь, мошкара. Я задержала дыхание, неуверенная, что когда-нибудь вообще выберусь из этой болотной жижи, и начала свой рассказ.
- Иногда я чувствую себя стеклом.
- От айфона? - натянуто улыбнулся Олег.
- Не перебивай, - я покрутила в руках бокал с вином, сегодня мне не хотелось пить. Изжога казалась легкой забавой по сравнению с теми муками совести, которая тлела у меня внутри. Зная, что история получится долгой, я начала с самого начала. – Кажется, ты нуждаешься во мне, но как-то потребительски. Тебе нравится чистый дом, ты привык к домашней еде. Да, даже покупным пельменям, не надо улыбаться. В итоге их все равно варю я. Твои рубашки, их тоже не ты гладишь. Ты муж и отец, ты везде поступаешь правильно.
- А что неправильного?!
- Я не о том. Черт, о чем же я? - по груди болезненно растекалось тепло, кажется, я не заметила, как выпила остатки вина. - Ты перестал обращать на меня внимание.
- Потому что я занят.
- Ты всегда будешь занят, Олег. Ты всегда будешь работать, у нас всегда будут дети, какие-то долги, проблемы со здоровьем, кризисы. Только однажды мы оба проснемся, моргнем, пытаясь рассмотреть комнату через катаракту, и поймем, что жизнь прошла. И ничего не было.
- И к чему ты сейчас ведешь?
Я медленно сжала виски пальцами, пытаясь унять нарастающую мигрень. Стоило бы отрепетировать этот тяжелый, болезненный для нас разговор. Трудно понять, чего я хотела от Олега. Чтобы все было хорошо. Чтобы мы были вместе. Чтобы я, как и раньше, была…собой. Реальной живой женщиной, а не флешкой с набором функций.
- Я сама не понимаю, к чему веду, правда.
- Но ты стекло, верно? Не шкаф, не тумба, не антресоль, а именно стекло, - сарказм легко угадывался в голосе мужа. Это обижало. И злило.
- Да потому что ты замечаешь меня, только когда я грязная!!! Когда что-то не так. Но если у нас все в порядке, ты этого не видишь, я для тебя снова становлюсь прозрачной. Ты видишь не меня, а пятна… Иногда мне кажется, что ты меня не любишь, - я набрала в легкие воздух, чтобы на одном дыхании рассказать обо всех событиях последнего месяца, но тут Олег до боли сжал мне руку.
- У нас были непростые времена, - серьезно проговорил он.
- У нас и есть непростые времена, по крайней мере…
- Я надеялся, что ты не заметишь, - перебил меня муж. Свободной рукой он поднял бокал к губам и допил все до последней капли. Судя по всему, это была вторая бутылка, и я к ней даже не притронулась.
- Чего я не должна заметить?!
- Была одна женщина, - начал Олег и выдержал паузу, подбирая нужные слова.
Я выпрямилась. Постаралась сфокусировать взгляд на знакомом, изученном до каждой черточки лице мужа, но поняла, что его серые глаза, и блеклый пиджак старика, и скатерти, и бутылочное стекло, что все это слилось в невнятную мазню. Как на картине непризнанного импрессиониста.
- Какая женщина? – с усилием моргнула и уставилась на Олега. Картинка стала чуть четче, и это радовало. Взгляд мужа бегал по столу: от меня к пустому бокалу, видимо, он выпил слишком много для свидания, но смехотворно мало для признания. Какой забавный каламбур, жаль, что сейчас его никто не оценит.
- Стажерка…точнее стажер, не люблю феминитивы. А ты к ним как? – Он заметил что шутка не вызвала ответную реакцию и продолжил, - к нам в офис пришла девушка.
- Дальше.
- Да все как всегда. Меня приставили к ней куратором. Я прихожу домой – там ты, уставшая как макака из мультика. Я ухожу на работу – там она цветет и пахнет. У меня будто крылья за спиной выросли, понимаешь? Нет?
Я покачала головой. Лично мне при общении с Игнатовым, казалось, что меня босой отправили пройтись по раскаленным углям, а для кого-то вон, крылья…
-И что? – губы непроизвольно сжались, как от резкой боли. Я спрашивала об измене, потому что было…любопытно. Не страшно, наоборот, меня раздирал интерес узнать, чем бы могла закончиться такая история, будто все происходящее – картинка на экране кино. Машинально я положила пальцы на запястье: пульс спокойный, дыхание ровное, мир не остановился. Все так же играла красивая музыка, сновал между столиков уставший официант, старик в углу просил принести счет и сейчас достал очки, чтобы разглядеть шокирующие его цифры. Жизнь продолжалась, но кажется, в ней стало на одну историю любви меньше. Или еще пока нет?
- И что? – повторила я.
- Да ничего, - с жаром прошептал Олег. – Яна, ну я же не подлец, в самом деле. Это, - он протянул мне правую руку с обручальным кольцом на пальце, - кое-что для меня значит. Да, я был рад почувствовать себя снова на коне. Это дорогого стоит. Наша переписка иногда выходила за пределы рабочей, и если бы ты ее нашла, то была бы недовольна, но ничего такого там не было, клянусь! Это все в прошлом, мы перестали общаться, а потом она перешла в другой отдел, и все. Конец.