Два билета из декрета (СИ)
- Яночка, совсем чуть-чуть осталось, справишься? С меня премия. - В его глазах не было и тени паники. Честно говоря, в тот миг мне хотелось сфотографировать довольную шефскую морду, поставить в рамку и смотреть на изображение всякий раз, когда он будет сердито раздувать ноздри после очередного нашего косяка на работе.
Ничего себе, оказывается, Игнатов… человек. И умеет развлекаться, очень специфически, но все же.
- А если не справлюсь? – В боку резало так, что трудно было дышать.
- То я тебя уволю, - простодушно ответил шеф и завертел головой по сторонам.
Губы картавого дрогнули в улыбке. Он сжал мою ладонь, пригнулся и рысью кинулся в сторону ближайшего подъезда. В этом месте с третьего этажа вниз спускалась виноградная лоза, и бордовые листья надежно закрывали стену от глаз посторонних. Шеф тянул меня за собой, и я, матерясь на каждом шаге, едва брела следом, готовая вот-вот упасть замертво на землю.
Физкультура никогда не была моим любимым предметом.
Мы замерли перед виноградными листьями, и я почувствовала, как меня настойчиво подтолкнули вперед. Между стеной и ветками лозы было узкое пространство, где мог бы спрятаться только один человек. Или два худеньких. Или три ребенка. Или четыре лилипута.
Из бредовых мыслей меня вывел голос Игнатова:
- Глаза закрой и не верещи: тут могут быть насекомые.
Ой мама!
Меня накрыл бордовый ковер из ниспадающих на землю листьев, через которые едва проходил солнечный свет, делая все вокруг розовым, как в мультике. Я посмотрела на В.Г. и поняла, что он не торопится присоединиться ко мне.
Где-то рядом послышались торопливые шаги.
- Идите скорей, я подвинусь.
Начальник качнул головой и улыбнулся:
- Вдвоем нас проще найти, Яна. Я не привык прятаться за женщиной.
- А я не привыкла стирать окровавленные рубашки и ставить латки на шерстяных костюмах, надо же с чего-то начинать, - буркнула я, вцепилась в воротник дорогущего пиджака и дернула ткань на себя.
Раздался душераздирающий треск.
Ой мамочка моя!
Начальник витиевато выругался. Разбитый нос расстроил его куда меньше, чем разодранный мною пиджак. Но своего я добилась: Игнатов шагнул в виноградную тень укрытия, и мы замерли, вслушиваясь в нарастающий гул голосов.
- Дятел, они за пятый побежали, там гаражи, не ссы, достанем их в любом случае! – крикнул кто-то в нашу сторону.
Я попыталась поймать глазами взгляд картавого, понять, стоит ли мне ждать и бояться, или все страшное уже позади. Но вместо серьезного сурового мужчины увидела перед собой кудрявого оболтуса в дорогущем костюме, следами крови под носом и топорщамся ежиком волос на голове. Игнато затрясся в беззвучном смехе так, что зелень, накрывавшая нас, хаотично задрожала ему в такт. Смех у него звучал музыкой, и на секунду я позавидовала тому, кто может каждый день смешить шефа и смотреть на то, как крохотные морщинки, словно солнышки, расползаются от его глаз и согревают все вокруг.
- Не понимаю, что тут смешного? – сердито прошептала я.
- Я хотел выпендриться перед вами, Яна, но сел в лужу. И в итоге вы спасли меня, хотя все должно было быть наоборот. Я такой идиот!
- Зато я усвоила все ваши уроки и запишу Мишу на борьбу. И себя заодно. На всякий пожарный.
Игнатов перевел на меня взгляд и снова прыснул от смеха. Его большое могучее тело сотрясалось в мелкой дрожи, и сам он еще крепче прижался ко мне. А отступать было некуда.
- Пожалуйста, пригласите меня тренером, я должен это видеть! Яна, бегаете вы ужасно.
От обиды я чуть было не выпалила, что он ужасно целуется, но вовремя прикусила язык.
- Да помолчите вы, не хочу, чтобы нас заметили.
- А то что? Пойду махаться, мне терять нечего. Все равно ничто не сравнится с порванным пиджаком.
- Ой, пиджак! Я случайно, правда! Я все отработаю, - пискнула я.
- Не сомневаюсь, Яна, - ответил Игнатов и серьезно посмотрел на меня.
Вдруг стало не смешно ни ему ни мне. Розовый мультяшный свет, черные глаза напротив, ритмичный стук сердца. Я почувствовала себя пленницей зеленого короля, случайно уснувшей в лесу. Захотелось на свободу. Домой. Дышать глубоко и ровно, потому что сейчас мне совершенно не хватало воздуха.
В нескольких метрах от нас хрустнула ветка. Кто-то тяжелый и медлительный был рядом.
Я зажмурилась и закрыла ладонью рот Игнатова, потому что тот намеревался мне что-то сказать. Только не сейчас, когда мы так близки к спасению!
- Шипа,да удрали они уже.
- Ищите лучше, они точно здесь, - раздалось справа от меня. Говоривший был так близко, что я могла бы протянуть руку и дотронуться до края его ветровки, если бы не зеленая стена, скрывавшая нас от глаз посторонних.
Мы замерли. Смотрели друг на друга, боясь пошевелиться, не смея вздохнуть. Я еще крепче прижалась к Игнатову, его дыхание просто обжигало мне ладонь, но убрать руку от его лица я не могла. Казалось, что любое движение выдаст врагам наше укрытие.
- Шипа, - заканючил первый. - Я слышал, тачка отъехала, это наверняка они.
Кто-то справа шумно втянул ноздрями воздух, будто пытался найти нас по запаху. Секунда, другая. И я услышала медленные удаляющиеся шаги.
Наконец стало тихо. Во дворе больше не было никого, кроме меня, Игнатова и безграничного чувства счастья, распиравшего мое нутро и рвавшегося наружу.
Я привстала на цыпочки и поцеловала картавого в щеку. Легко и непринуждённо, будто делала это всю жизнь. Он непонимающе уставился на меня и дотронулся ладонью до лица, не веря в то, что я сделала.
- Так, - хрипло раздалось у меня над ухом, - и зачем? Что это было?
- Не знаю, - на выдохе ответила я, - я на адреналине такую дичь творю, прямо как вы без него! Ну что, идем?
И легко подтолкнула ошарашенного Игнатова обратно на свободу.
Глава 8. С любовью из ГДР
Я слишком ленивый,
чтобы держать на тебя злость.
Ледниковый период
- Яночка, вас к себе Виталий Геннадьевич вызывал, - прямо на пороге Мельницы из ниоткуда материализовался дядя Гриша.
Мой взгляд уперся в цветовое пятно у него на груди, именуемое качественным свитером из комиссионки ГДР, и на душе стало тепло и радостно, отчего губы неконтролируемо растянулись в улыбке.
- Давно вызывал?
- Уже минут двадцать, поди.
Улыбку ластиком стерло с лица. Двадцати минут хватит, чтобы педантичный шеф рассказал все текущие новости, заметил мое отсутствие и начал гневаться. Я поспешила к кабинету Игнатова, попутно запихивая бутылку кефира в рюкзак. В последние недели времени на обед не хватало и приходилось ограничиваться обезжиренной кисломолочной бурдой, лишь бы не грохнуться в голодный обморок.
Из-за закрытой двери раздавались приглушенные голоса. Если там собрался весь наш отдел, то мне удастся проскочить незамеченной на ближайший стул из второго ряда.
Увы, оказавшись в кабинете, я увидела, что это было очень скромное совещание, фактически VIP-тусовка. За большим дубовым столом сидел верховный картавик всея Мельницы, там же рядом, но не такая уверенная как обычно, его наместница Гобра. Сашенька с блокнотом и ручкой что-то телеграфировала у дальней стены, когда я, прожигаемая неодобрительным взглядом В.Г., прошмыгнула к ней на соседний стул. Когда я уселась, шеф снова посмотрел на меня и отвернулся, стоило нашим глазам встретиться.
- Раз уж Птаха почила нас своим присутствием, я продолжу. Что по аренде?
- Внесли залог.
- Еда для персонала?
- Нашла кейтеринг. Меню простое, чтобы быстро и чисто, никаких салатов, как в прошлый раз.
- Такси сопровождающим?
- Сняла автобус, так дешевле и никто не разбредется, ищи их потом.
По монотонным вопросам шефа я поняла, что обсуждают съемки клипа какой-то незнакомой мне группы. Концепцию и сопровождение взяла на себя Мельница, а значит, мы должны были создать максимально комфортные условия для съемочной команды. Внутренне я порадовалась, что этот проект запустили еще до того, как взяли меня обратно в штат, ведь тогда никаких вопросов ко мне нет и можно спокойно плевать в потолок. Лафа!