Раненое сердце (СИ)

- У него корона, – Ран прижал к себе свитер с лягушкой и показал на желтую корону на ее голове, – это не просто лягушонок, это сказочный принц-лягушка.
- Это будет мой любимый свитер! – Том прижал к себе свитер и счастливо зарылся в него носом.
*
 Поскольку каникулы закончились, началась обычная учеба, которую теперь Том совмещал с занятиями в церковной «школе». Брат Василий был доволен новым учеником, и поэтому накануне Крещения в маленькой церквушке провели обряд оглашения. Торжественное таинство вел крупный священник со строгим взором и аккуратной бородкой. Трижды священник выгонял из храма желающих креститься и трижды они заходили в церковь обратно, прося о милости, и наконец священник, убедившись в твердости их желания, объявил их оглашенными и поздравил с принятием веры. На праздник Крещения тот же священник крестил их в бассейне, который установили за храмом. Том вместе с другими оглашенными стоял в тонкой рубашке до бедра и белых штанишках до щиколоток. На голове у него была белая косынка. Всем омегам в храмах давалось разрешение самим определиться, кто они – мужчины или дающие жизнь. И поскольку Том уже был ранее беременным, то решил не выдергиваться и без возражений закрыл волосы косынкой. На празднике было много народу. И за храмом стояли толпы людей. Кто-то набирал святую воду, а кто-то наблюдал за обрядом крещения. Там же среди толпы стоял Ран и внимательно наблюдал, как Тома трижды притапливали в ледяной воде. И хотя он очень волновался, чтобы омега не простыл, но до конца стоял среди зрителей с термосом горячего чая и байковым одеялком. Для новокрещенных специально установили палатку, где они могли переодеться в сухое, и стоило Тому выйти на улицу, как на него напал Ран с одеялом. Закутал его поверх свитера и куртки и напоил горячим, хотя омега и пытался доказывать, что не замерз, но альфа остался глух к возражениям. И только убедившись, что руки и нос теплые и волосы под капюшоном сухие, отнес в том же одеяле в машину и отвез домой. Дома был накрытый праздничный стол и полно народу. Там были и альфы и беты с Сабаха, все, кто знал Тома раньше, из воскресной больнички, и те, кто ездил с ним и Раном в разрушенный город. Том был с кипарисовым крестиком поверх новой одежды, и совершенно оглушен множеством поздравлений. Он и не ожидал, что его крещение обрадует других людей. Но его все обнимали и дарили маленькие подарочки, как правило, что-то сладкое, и Том чувствовал себя именинником. Тем более, что при крещении он получил имя Фома. Брат Василий пояснил, что имени Томас нет в святцах, и поэтому его назвали Фомой, оно считается равнозначным имени Томас. Праздник получался очень дружным, Олаф радовался больше всех и считал себя едва ли не крестным родителем. Это ведь ему пришло в голову креститься в столице и не ждать монастырских сложностей. Том, который постился накануне крещения, очень скоро осоловел от сладкого и жирного торта и пристроился на диванчике перед визором. Он совершенно случайно услышал разговор двоих бет, которые обсуждали какую-то передачу, которая шла в прямом эфире. Оказывается, там выступал Лекси, и речь шла об истинности. Беты недовольно шипели, но боялись сказать о выступлении Лекси Рану.
- Конечно, Ран должен все знать! – возмутился Том, – это нечестно, если все будут знать кроме него! Это же показывают по визору, значит, все будут знать. Ран, подойди, пожалуйста!
 Альфа подошел, переживая, что Тому плохо после переохлаждения в ледяной воде, и приложил руку к омежьему лбу. Том вывернулся из-под руки и стал быстро рассказывать, что происходит. В домике стало неожиданно тихо. Казалось, все замерли в ожидании его решения. Ран включил визор и, найдя нужный канал, застал настоящую дискуссию по поводу: истинность и измена, возможно ли прощение, и что важнее, верность или гормоны? Лекси, как великий эксперт в данном вопросе, стал доказывать, что верность – понятие достаточно условное. Если не было помолвки, то и измены нет. Что делать, если маркер универсальный и к нему подходит множество других? Зачем зацикливаться на первом попавшемся, когда можно попробовать разные варианты. Ведущий аккуратненько поинтересовался, какое состояние сейчас у самого Лекси, есть ли у него партнер, который солидарен с его мнением.
 
- Ну конечно, есть! – Лекси пожал плечами и поджал губы. – Всем известно, что у меня есть истинный альфа, который терпеливо ждет, когда я буду готов для супружества. Конечно, он знает, что у меня было в жизни, и хотя у нас сейчас перерыв в отношениях… – Ран поперхнулся кофе, который пил, и с трудом откашлялся, а Лекси тем временем вещал, – но это ничего не значит. Когда мне плохо, я могу позвонить ему и он бросит все свои дела и примчится сломя голову. И будет носить на руках и утешать столько, сколько потребуется. Хотите, докажу?
 Ведущий, как охотничий пес, в ожидании продолжения попросил разрешения транслировать этот звонок так, чтобы всем было слышно, что скажет альфа, а потом задать ему пару вопросов. Лекси милостиво кивнул головой и набрал номер. Коммутатор Рана отозвался входящим вызовом. Ран посмотрел на него, как на змею, но сразу же ответил на вызов.
- Ран, ты мне нужен, – Лекси манерно улыбнулся и взмахнул ресницами, – ты за мной приедешь?
- Конечно, – Ран тяжело вздохнул, так, чтобы это было слышно в эфире, – мое воспитание не позволит оставить омегу в беде. Ты назовешь адрес или мне включить поисковик, чтобы узнать адрес очередного притона, куда тебя занесло?
- Козел! – Лекси зло прервал связь, – Ну, чего уставился, придурок? – вызверился на ведущего омега, а потом вскочил с места и умчался из зала. В студии возник маленький переполох и на экране появилась рекламная заставка.
 – Бэ-э-э… – проблеял Ран, высунув кончик языка, глядя на экран, – я, Лекси, скорее не козел, а олень. Упрямый, с большими, развесистыми рогами. В домике повисла полная тишина, казалось, все в домике замерли, как изваяния, и даже не дышали. Ран вздохнул и, развернувшись к землякам, спокойно произнес:
- Мы расстались с Лекси еще в прошлом году. Он заявил, что я его не достоин, а я решил больше не навязывать ему свое общество. Мы не пара, и мне давно надо было принять реальность, а не цепляться за свои фантазии. Я уже сообщил своим родителям, что не привезу к ним Лекси в качестве зятя, и они меня не осуждают за это решение. Я не знаю, почему Лекси сказал, что у нас пауза в отношениях, когда он сам в этом самом доме кричал мне, что у нас все кончено и он видеть меня не желает. Да я и сам теперь не горю желанием с ним общаться.
 В домике выдохнуло одновременно несколько человек, кто-то тихо помолился за правильное решение, а кто-то предложил начать танцы. Или пойти в клуб и гульнуть там на радостях… Ран засмеялся и вечеринка возобновилась с большим энтузиазмом.
*
Спустя три дня утром, когда Ран с Томом стояли уже практически в дверях, торопясь на учебу, в дверь постучали. На пороге стоял Максимильян Кантарини. Ран не успел спросить, что случилось, когда тот протянул ему письмо.
- Лекси был в жуткой депрессии после злополучной телепередачи, а сегодня ночью пытался покончить с собой… – Макс тяжело вздохнул, – за ним, конечно, присматривали, и он жив, но он оставил письмо… – Макс замялся, протянул письмо и стал выглядеть виновато, – отец говорит, что тебе не надо его читать, но я думаю, это неправильно. Он ведь написал его тебе…
Ран выхватил письмо и стремительно его прочитал. Он побледнел и покачнулся, как от удара.
- Где он?
- Идем, я подвезу, – Макс кивнул головой, – это частная клиника, туда могут войти только члены семьи. Я тебя проведу…
 Комментарий к Об оленях, козлах и баранах Русское имя Фома производное (через греческое) от арамейского Томо (близнец). Томас же на латыни, английском и т.д., тоже производное от Томо. Так что Фома и Томас равнозначны
====== Обвал ======
 После завтрака Том поставил тарелки в посудомойку и помахал рукой уходящим Олафу и Таэлю. Пора было выходить самому, пусть его занятия и начинались позже, но идти в училище совсем не хотелось. В новом семестре у них началась специализация. Энди выбрал стоматологию. По окончании училища они получали звание «гигиенист полости рта». Они могли удалять камни, отбеливать эмаль и проводить прочие физиопроцедуры для профилактики болезней полости рта, челюстей и пограничных областей лица и шеи. Чтобы стать зубным фельдшером и научиться делать пломбы, надо было учиться еще год. Чтобы получить разрешение рвать зубы и ставить коронки или протезы, к учебе добавлялся еще год, поскольку удаление зубов приравнивалось к хирургической операции и требовало звания зубного врача. Пока они изучали разновидности поражения эмали и связанные с этим болезни полости рта. И хотя Том любил учиться, но радости от такой учебы было чуть. Энди строил планы, как у них будет собственный стоматологический кабинет, но у Тома перспектива всю жизнь ковыряться в чужом рту вызывала скорее панику, чем энтузиазм. Психотерапевт советовал не идти на поводу у друга и самостоятельно выбрать профессию по душе, но говорить другим, что надо делать, легче, чем заявить другу, который столько лет заботился и защищал, что не хочешь того же, что и он. Том вздохнул и, подхватив сумку, пошел к двери, но тут она резко распахнулась и в проеме появился Ран. Если бы омега не знал, что альфа не пьет, то решил бы, что тот с дикого перепоя. Ран выглядел откровенно больным. Бледный, с взлохмаченными волосами и нездорово блестящими глазами. Том даже струхнул на минуту, а вдруг альфа под наркотой?