Раненое сердце (СИ)

- Эти, в форме – ближайшие друзья Аэрина, – зашептал Санни, – они из войск спецназначения. Видишь, у них на шевронах буква «А» и два крылышка? Их называют альтернативщиками или ангелами. Они являются боевой тройкой и имеют абсолютные права на проведение любых военных операций. Вернее, их задача попытаться погасить конфликт без кровопролития или с минимальными потерями. Спецвойска альтернативщиков разработал и курирует полковник Анджей. Это папа Аэрина. Тот практически учился под его началом, и говорят, ему доставалось придирок больше, чем остальным. «Ангелов» дядя Анджей набирает сам лично, потом подбирает к ним «пару крыльев, чтобы уравновесить таланты», и составляет индивидуальную учебную программу. И все в армии разве только не молятся на его выпускников. Там, где появляются «ангелы», все войны заканчиваются, как по волшебству.
 К цветочной арке подошел крупный альфа в клетчатом килте и военном кителе, со множеством медалей. Санни сразу просветил, что это прадед Один, глава клана МакГрегоров, и именно он будет проводить свадебную церемонию. Почти одновременно с ним появился Роберт. Он был восхитителен во фраке с белым букетиком на груди. Ран был так же убийственно красив и занял свое место со стороны альфы. Он держал в руках коробочку со свадебными кольцами.
- А вот и Тигран появился, – Банни толкнул локтем брата, – он красив, жалко, что Лекси такой, они были бы красивой парой! А вот и Паоло с Теодором заняли свои места, значит, сейчас точно начнется! Обожаю слушать Паоло, так, наверное, ангелы поют в раю!
 Рядом с Раном поставили стул, на который забрался малыш Паоло, за его спиной встал Теодор и приобнял ребенка, чтобы тот не упал. Он дождался команды и что-то шепнул на ухо ребенку. С того как будто сняли детскую маску. Он прикрыл глаза и прислушался к тишине, которая вдруг повисла вокруг, как паутина от человека к человеку. Стал слышен птичий щебет в кроне деревьев, а потом Паоло открыл глаза и запел. Том вздрогнул, он не ожидал услышать от ребенка такой взрослый и глубокий голос. Он был настолько сочным и объемным, что хотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что такие звуки может издавать маленький мальчик. Вскоре к нему присоединился Теодор. Они так красиво и гармонично переплелись голосами, что стало совершенно понятно, что они родные люди и по крови, и по духу. Голоса пробирались в сердце и вызывали чувство эйфории. Том понял, что плачет, но при этом его душа как будто парит над землей. Он и не заметил, как на дорожке между стульев появилась Лулу, она несла в руках маленькую корзиночку и сосредоточенно посыпала ковровую дорожку, как будто солила на удачу цветочными лепестками. А потом появился Аэрин в белой военной форме. Буква А с крыльями сверкала на его воротнике и поясе, а то, что он является женихом, выдавали только венок из белых цветов на голове и маленький букетик в руках. Он шел под руку с альфой, который смотрел вокруг с гордостью и немного с печалью.
- Настоящий Ангел, – всхлипнул Санни и вытер слезинки с глаз. – Банни, не упусти Лулу, а то я тебе букет за шиворот засуну!
- Только попробуй, – Банни вытер платочком лицо вначале себе, а потом и брату, – я тебе этот букет туда засуну, где солнце не светит!
 Старший Роберт довел ангела до молодого и, поцеловав сына в щеку, передал руку Аэрина в протянутые руки альфы, после чего уселся возле обожаемого супруга, поцеловав заодно и его.
- Я готов принять ваши брачные обеты, – гордо провозгласил Один.
- Аэрин, отрада глаз моих, – начал Роберт, – я полюбил тебя еще до твоего рождения. Еще когда прижимался ухом к животу приемного папы и слушал, как ты там ворочаешься, я знал, что люблю тебя и буду защищать изо всех сил и умений…
 Роберт долго говорил о любви и нежности, а Том рассматривал толпу, которая жадно внимала каждому слову. Все смотрели на пару с нежностью и восхищением. Омеги плакали, а глаза альф светились гордостью. А Том все думал, каково это, иметь столько родных людей? Которые любят и заботятся не за заслуги или за деньги, и не ради выгоды, а просто так. Когда можно подойти к любому и обнять, и тебя не оттолкнут в ответ, выслушают и помогут. Каково это – жить среди любви и заботы? Том так привык, что каждый в этом мире за себя, и не стоит рассчитывать на чужую помощь, тем более бескорыстную… когда за любую крошку участия надо дать что-то в ответ, и страшно принимать защиту и поддержку, чтобы не попасть в кабалу обязательств и раздутых долгов… когда весь мир разделен на волков, которые вырвут из горла все, что посчитают своим, и покорных овец, у которых нет другого шанса, чтобы выжить, только подставить горло хищнику и понадеяться, что зверь, поглумившись, оставит в живых… И вдруг оказаться среди людей, которые заботились друг о друге даже на уровне взглядов и мыслей… Это было очень странно и невероятно, как будто оказался на странице детской книжки и ему позволили посмотреть на чужое счастье, от которого сжималось сердечко и возрождалась детская надежда на чудо и сказку, когда все будет хорошо. Просто обязательно все будет отлично, ведь среди такой любви не может быть места горю? Аэрин смотрел на Роберта с нежностью, а когда начал говорить о своей любви, глаза у альфы засветились, как две звездочки. Казалось, сам воздух окутан любовью и нежностью, и этому не будет конца. Том тихо расплакался от переполнявших его эмоций, с благодарностью принял у Санни платочек, от которого пахло мимозой, и с облегчением в него высморкался. В носу сразу полегчало, а в глазах просветлело, он даже смог полюбоваться на поцелуй новой семьи. Один первый поздравил молодых, и все зрители начали хлопать и радоваться, как будто, наконец, случилось то, чего они так давно ждали. Все пошли поздравлять молодых и желать им самых важных вещей. Стулья перед аркой растащили в разные стороны предупредительные слуги, а на освобожденное место стали осторожно заносить стол, на котором стоял ТОРТ. Просто громадный и похожий на цветочный дворец. Том увидел, как близнецы хищно отслеживали перемещение детей в надежде не упустить их в самый ответственный момент, а сам отправился к Рану в надежде поблагодарить его за то, что позволил посмотреть на чужое счастье. Но стоило ему добраться до альфы, как во дворе появился Лекси.
 
- Тигренок, мне так плохо, обними меня! – Лекси пробежал через лужайку и с размаху бросился в объятия Рана, – мне так плохо! Как хорошо, что я встретил тебя. Когда ты рядом, мне спокойно, я верю тебе!
 Ран обнял Лекси за плечи, и тот положил голову ему на плечо и замер на какое-то время. Как будто заснул.
- Ты меня любишь? – прошептал Лекси, – после всего, что было, что ты скажешь? – Лекси поднял голову и заглянул альфе в глаза, а потом, не выдержав взгляда, опять уткнулся носом в рубашку, – Тигренок, ну что же ты молчишь?
- Я все еще люблю тебя, мой мотылек, – Ран потерся носом о склоненную макушку, – что бы ты ни сотворил, ты всегда будешь в моем сердце.
- Ты сделаешь кое-что, если я тебя попрошу? – Лекси опять поднял взгляд и с тревогой посмотрел в глаза альфе, – то, что сделает меня действительно счастливым?
- Раньше я бы без оглядки сказал «да», – Ран наклонил голову, чтобы лучше видеть печальные глаза своей пары, – я очень хочу сделать тебя счастливым, только вот у нас разные понятия о счастье. Скажи, что ты хочешь. Если тебе для счастья надо, чтобы я фотографировался ню или спрыгнул с небоскреба, то я, пожалуй, откажусь. У меня есть ранее взятые обязательства перед семьей.
- Нет, – Лекси мягко улыбнулся, – что ты. Я не ребенок, чтобы просить глупые вещи. Я тоже стал умнее и много понял о жизни. Я хочу семью, я хочу прожить всю жизнь с человеком, которого выбрало мое сердце. – Лекси умоляюще посмотрел на Рана и, дождавшись кивка, продолжил, – умоляю, поговори с Джулианом. Пусть он ко мне вернется! Попроси у него прощения за то, что прилюдно унизил его! Он винит во всем меня, а я не виноват, это же ты его избил!
- Лекси… – Ран осторожно провел пальцем по двум царапинам на правой щеке, которые остались от кольца Джилбоя, – я ему еще мало врезал!