Раненое сердце (СИ)

- Я знал, что найду тебя здесь, – родные руки обняли за плечи и прижали к сильному телу, – теперь ты доволен?
- Да, – Альби накрыл руки мужа и потерся спиной, как довольная кошка, – ты рядом, Марципанчик здоров и даже, на удивление, никуда еще не убежал. Мы дома. Что еще надо человеку для счастья?
- Любовь? – Ран принюхался к запаху мирта и попытался представить, на кого будет похож наследник. – Отцу еще не сообщал новость?
- Я же думал сделать тебе сюрприз на день рождения, а до него еще пара дней…
- Не удивляйся, если он догадается об этом сам, – Ран тихо рассмеялся в волосы супруга, – старшие альфы уже унюхали в омеговозке изменение твоего запаха и пытались поздравить. Пришлось сделать страшные глаза и предупредить, чтобы помалкивали до праздника. Отец, когда узнает, что будет альфочка, даже страшно представить, как будет рад! Ты умеешь делать людей счастливыми!
- Айдан говорит, что счастье – это когда ты Бога чаще благодаришь, чем просишь, – Альби похлопал руки мужа и замер в воспоминаниях. – Знаешь, меня поразила фраза Айдана, когда он сказал Махиру, что к гусенице нельзя приклеить крылья, чтобы получить бабочку. Он прав, чтобы стать бабочкой, надо измениться изнутри. Мы с тобой проделали долгий путь вместе и по пути изменились, вольно или невольно, но мы с тобой уже не те, что были в самом начале.
 – Мы растеряли розовые очки и иллюзии, отрастили когти, но мне нравятся наши крылья, они сильные, и мы сможем летать так долго, как захотим сами. А чего бы ты хотел, сердце мое?
- Может быть, пообедать? – Альби рассмеялся, – так много сделано, надо составить планы на будущее…
 Комментарий к Эпилог Это конец истории. Будет еще небольшой бонус про Энди, и мы простимся с этими героями. Про Лекси будет отдельная история. Точно также свой собственной истории заслуживает и Бельчонок. Я специально ничего не писало о нем в последних главах чтобы не связывать себе руки с хронологией поступков как это было в “Жемчужине”. Спойлеров по этим героям я не дам и сроки написания работ даже не буду прогнозировать – “когда придет их время”, это как раз про этот случай. Все комментарии в которых будет упоминаться Саламандра или будут намеки по типу “ура закончилось,вот теперь дождемся” буду удалять без тени сомнения и сожаления.
====== Бонус. Энди. ======
- Добро пожаловать! – на небольшой полянке перед роскошным домом стоял холеный омега, за спиной которого возвышался альфа, державший на руках трехлетнего омежку с бантиками в белых, как у папочки, волосах.
- Энди, рад тебя видеть, – выбравшийся из машины Ран кивнул головой, а потом подал руку омеге в глухом черном платье и с закрытым лицом. – Дети, не балуйтесь. Марципанчик, не бей Барсика, потому что, если он тебе даст сдачи, то ты будешь плакать очень громко!
- Он же альфа, – маленький омежка стукнул по руке брата, который пытался придержать его за локоть, – альфа омегу не обидит. Будет терпеть и смаргивать слезы, но даже не пожалуется!
- То есть, ты уже проверил его на прочность? – прищурился Ран, – ну, тогда я сам дам тебе по попе, чтобы ты понял, каково это, когда делают больно специально!
- Ну, ты же меня любишь, – омежка в красивом костюмчике прижался всем телом к отцу, – а я брата не обижаю, только хотел убедиться, что он не побежит жаловаться наставнику. Но в любом случае, скажи ему, чтобы он перестал относиться ко мне, как к маленькому! Я, между прочим, старше его на три года!
- Вот и веди себя, как взрослый! – одернул сына омега и вдруг открыл лицо, радостно улыбнувшись известному телеведущему.
- Ежик! Ты ли это? – Энди сделал шаг вперед и обнял друга, – ой, прости, ты ведь теперь Альби, но выглядишь все той же хорошенькой куколкой, как тогда, в кремовом костюмчике после похода к косметологу. Помнишь?
- Помню, – Альби мягко рассмеялся, – здравствуй, Энди! А ты похорошел! На экране ты выглядишь старше…
- Просто у меня удачный макияж, – отмахнулся друг. – Давайте зайдем в дом, не стоит стоять во дворе на радость папарацци.
 Дом был большой, светлый, с чугунными перилами на мраморной лестнице и дворецким, который растерянно смотрел, как омеге помогли расстегнуть на черной и глухой, как футляр, одежде множество пуговичек и бережно сняли ее, открывая не менее глухое платье с замысловатой вышивкой по подолу и на рукавах. На госте красовались ожерелье и диадема из крупных сапфиров, которые на любом другом, наверное, смотрелись бы вульгарно, но с таким платьем все было гармонично. Дворецкий хотел было забрать черную одежду гостя, но его так прижгли взглядом туземные слуги, что он поостерегся. Ну, а вдруг кинутся?
 
- Дворецкий, – омега с сапфирами со смешком посмотрел на ехидного Энди, – серьезно? Ты мне скидывал фото нового дома, но умолчал о дворецком.
- И дворецкий, и полный штат прислуги, – поморщился Энди, – все это в довесок к «мальчику из хорошей семьи». Теперь уже не прошлепаешь на кухню в одной рубашке, чтобы пожарить на скорую руку яичницу, приходится соответствовать статусу. Позвольте представить, мой муж, Самюэль Антуан Тьерри де Флаберти, и мой сынок Мими. Только не делай такое лицо, Ё… эээ, Альби, это фамильное имечко со стороны мужа, пришлось смириться.
- Тигран Сулейман ад Сафи ибн Маджид, – Альби представил Рана мужу Энди, а потом погладил по волосам детей. – А это наши дети – Марципанчик и Барсик. И теперь ты, Энди, не делай такое лицо. Это их детские имена. Свои взрослые имена они получат со временем. Марципанчику семь, а Барсику четыре, у него уже есть наставник, Малик, ты, наверное, помнишь его, он был с Тиграном, когда тот здесь учился.
 Крупный альфа у двери, одетый как телохранитель, коротко склонил голову, прижав руку к груди.
- Помню, – Энди милостиво кивнул головой, – он еще учился на пилота шаттла. Но давайте пройдем в гостиную. Хм, а Барсик-то выглядит старше своих лет.
- Это нормально для альф Сабаха, – Альби погладил по волосам своего ребенка, – скорее всего, он тоже получит фамильное имя – Асад, например, как его грозный прадед. У него глаза золотые, как у альф его рода. И у прадеда, и у деда Салаха такие глаза – тигриные.
- Мими, покажи Марципанчику и Барсику свою комнату с игрушками, – Энди махнул рукой гувернеру, чтобы тот увел детей, и повел гостей дальше. Следом за детьми пошли Малик и парочка туземных слуг в белых костюмах.
 В светлой гостиной стояла резная мебель из светлого дерева с атласной обивкой, стены и потолок были отделаны позолоченной лепниной, которая сочеталась с позолотой на мебели. Все было вычурно и изысканно, но почему-то казалось, что в этой комнате редко бывают. Слуги внесли корзины с цветами и фруктами, от которых комната сразу наполнилась запахами меда и цитрусов.
- Фрукты из ваших садов? – Энди выразительно подвигал бровями и подхватил большой румяный персик, – пахнут умопомрачительно. Был на презентации джемов марки «Золотая чаша», очень вкусно, но я не понял, почему вы не торгуете фруктами?
- Торгуем, но не с Землей, – Альби попросил у официанта зеленый чай без сахара, – с Землей договор у фирмы Ханиан, не хотим переходить им дорогу. У нас соглашение с Торговой федерацией, что наши фрукты закупаются для продажи на других планетах содружества. Мы уже сравнялись по обороту с Золотым треугольником, а ведь у нас большая часть посадок еще молода и плодоносит не в полную силу. Торгаши попытались сбить нам цены, так мы отказали им в закупке и полгода перерабатывали весь урожай на джемы и пастилу, они взвыли и согласились платить нам ту же цену, что платят фирме Ханиан.
- Тигран, хочу поздравить тебя с эмирством, – Энди блеснул улыбкой, – ты, конечно, не самый молодой эмир на планете, но аналитики считают тебя самым перспективным.
- Для нас это не повод для радости, а скорее причина для скорби, – Тигран сжал маленькую ладошку супруга и встретил печальный взгляд.
 Для них всех было шоком, когда однажды слуги принесли печальную новость – эмир Маджид умер во сне. Альби коротко вздохнул, для него это было двойной потерей. Когда он вбежал в спальню к отцу, то увидел там фарфорово-бледного Фатима, который бескровными губами попросил отпустить его вслед за любимым. Альби сидел рядом с кроватью, на которой лежали отец и обнимавший его Фатим, и ловил последние вздохи лучшего друга и наставника. Бывало, что пара вставала к обеду, и в этот раз никто не обеспокоился, когда они не вышли к завтраку. Но когда слуги заглянули в комнату узнать, выйдут ли они к обеду или подать им еду в спальню, то обнаружили страшную находку. Это была большая потеря для всех. Тиграну пришлось принять эмирскую чалму и отложить долгожданный отпуск на три долгих года.