Раненое сердце (СИ)

Заки пояснял, что здесь не только комнаты омег, но и комнаты для приезжей прислуги и для хранения вещей гостей. А еще комнаты, куда отправляли омег пережидать одинокие течки. В гаремах всегда были фавориты, и горе тому омеге, что был у него в опале. Начавшаяся у омеги течка совсем не гарантировала, что он проведет ее с альфой. Альби тяжко вздохнул и дал сам себе слово, что как только у Хануна и Махира начнется течка, сразу пристроить их замуж, даже если стройка еще не закончится. Лучше разыскать пару пустых комнат во дворце, чем мучить омег или (еще хуже) подпускать к ним мужа!
 Альби отыскал Фатим, и они опять вернулись в комнаты, подготовленные для Ошая. Слуги крепили на стенах вышитые шелковые гобелены. Фатим сказал, что их вышивал оми Маджида, и Альби подошел ближе, чтобы рассмотреть чужую работу. Все гобелены были разные и по стилю вышивки, и по сюжету. Там были и сложные орнаменты, и букеты цветов. Казалось, мастер пробовал различные виды вышивки, чтобы определиться с тем, что ему нравится больше.
- Если работа резчика будет такой же искусной, как эти вышивки, то можно будет в городе сделать выставку работ омег, – Альби только что носом не водил по глади вышитых лепестков, – такая титаническая работа, обидно хранить ее спрятанной в сундуки!
- Маджид велел убрать все, что напоминало об оми, как только пришел к власти, – вздохнул Фатим, – он его очень любил и, похоже, тоскует до сих пор. Он был очень славным. Я его помню. Веселый, как птичка, всегда был чем-то занят и постоянно пел. По пению можно было определить, где он находится. Правду сказать, я с ним не дружил. Я его ревновал к мужу, но и подлостей ему не устраивал, просто старался не встречаться с ним, поэтому и отслеживал по пению, чтобы с ним не сталкиваться. Кто бы мне сказал в то время, что я буду с Маджидом, – Фатим покачал головой и вздохнул, – я бы посмеялся тому безумному в глаза!
- Ты его воспринимал как сына? – осторожно поинтересовался Альби.
- Скорее, как занозу, а вернее, шершня под юбкой, – Фатим рассмеялся, – он был очень беспокойным ребенком! Я не был фаворитом его отца, тем здорово доставалось от наследника, но он быстро понял, что я не дружу с его оми и смотрю влюбленными глазами на отца, поэтому устраивал мне каверзы. А однажды даже отстриг мне косу, пока я спал! Представь мой ужас, когда я проснулся, а все волосы на полу!
- Маджид не выглядит подлым человеком, – напряженно произнес Альби.
- Нет, – Фатим легко отмахнулся от невысказанных переживаний, – просто он тогда был еще ребенком. У него и гарема-то своего не было. Он обожал оми, а вот к отцу относился с ревностью. Он считал, что тот не имеет права потакать фаворитам в ущерб его оми. Он тогда поклялся, что когда у него появится супруг, то он будет ставить его выше всех остальных омег в гареме. Но, к сожалению, у него так и не было супруга. Он очень высоко ценит отношение Тиграна к тебе и считает его идеальным альфой. Тигран действительно словно выставочный образец наследника – и умен, и храбр, вежлив, внимателен к старшим и заботлив с тобой. А то, что он не смотрит на наложников и полностью сосредоточен на тебе, вознесло его в глазах Маджида на небывалую высоту. Сам Маджид в возрасте Тиграна был ненасытен в гареме и мог за ночь утомить всех своих омег, а утром как ни в чем ни бывало отправиться на охоту. Поэтому отец постарался как можно быстрее увеличить ему гарем, чтобы сын не смотрел голодными глазами на его фаворитов.
- Маджид пришел к власти молодым?
- Нет, – Фатим, похоже, удивился вопросу, – Маджид достаточно долго был визирем у отца и не рвался к власти. Он был уже зрелым альфой, когда отец погиб на войне. Под ним убили жеребца, и тот, падая, сломал шею своему наезднику. Войну тогда даже приостановили, и эмира кремировали в городе неприятеля, а Маджид привез домой уже урны с прахом отца и погибших побратимов.
 Альби хотел спросить про смерть оми Маджида, но Фатим опять заговорил о приготовлениях к приему гостей и возможных угощениях. Что любит и не любит Ошая? Но Альби только пожимал плечами. Если судить по тем случаям, когда он бывал в обществе Кантарини, а это свадьба Аэрина и Роберта, и собственно, сама свадьба Альби и Рана, то получалось, что Ошая ел все подряд и с интересом пробовал новое. Пожалуй, следует связаться через шаттлы с эмиратом ад Мин или послать повара в гости к другому повару, чтобы точно узнать, что любит важный гость. Фатим растерялся от такого предложения и сказал, что вначале поговорит с местным поваром, но в случае чего свяжется через шаттл с другим полушарием планеты, чтобы узнать подробности гастрономических предпочтений гостя. Они спустились вниз, и Фатим заверил, что сегодня никто не ляжет спать, пока не закончат с наведением порядка, а сам отправился на кухню поговорить с поварами. Альби подумал, что и без него все прекрасно справляются, и поэтому с чистой совестью отправился в спальню. По дороге заглянул в комнату к Хануну, чтобы удостовериться, что с омежкой все в порядке. Не хотелось бы портить праздник черной хандрой одного из наложников. Ханун сидел, склонившись над Кораном, и что-то бубнил под присмотром своего слуги. Услышав звук открываемой двери, он поднял голову и посмотрел в сторону входа. Альби удивился перемене во взгляде. Всегда надменный Ханун выглядел сейчас, как кроткий щеночек – робким и милым. Даже странно… но потом он разглядел отпечатки ладоней на его щеках и мысленно ухмыльнулся – похоже, его мама, как и Айдан, предпочитает «прикладное воспитание»… Хм, но похоже, в этот раз Ханун проникся и сделал правильные выводы. Вопрос только в том, как надолго хватит этого «прикладного воспитания». Альби тихо прикрыл дверь и отправился к себе в спальню. Его ждал зайка и прохлада простыней. Наконец-то можно будет вытянуть ножки и помечтать о том времени, когда Ран будет ночевать дома как семейный человек, а не коммивояжёр на выезде. Заки помог переодеться и сообщил, что корабля Ошая так и не видно, а значит, есть шанс закончить уборку и наведение глянца на гостевом этаже, как и планировали. Альби угукнул и, обняв зайца, уткнулся носом ему между ушей. Вот бы на его месте был Ран! Ребенок плавно развернулся, устраиваясь удобнее, и пнул зайца. Похоже, он был согласен с мнением оми… Комментарий к Переполох Назру – это когда человек даёт обет сделать какое-либо дело, которое не является обязательным по Шариату.
 
====== Гости дорогие ======
 Альби проснулся от того, что где-то шепотом ругался Ран. Это было достаточно странно. Он вообще не помнил случая, чтобы тот хоть с кем-нибудь так ожесточенно спорил, разве что с Айданом… Айдан приехал? Альби распахнул глаза и увидел, что Ран спорит с Заки. При этом каждый пытался говорить тихо, но с максимальным нажимом в голосе, для вящей убедительности, и поэтому выглядело все достаточно потешно.
- Разбудил тебя этот злодей! – Ран глянул на супруга и улыбнулся, а потом опять недовольно уставился на слугу, – Заки, хватит тут командовать! Я не омега, чтобы наряжаться во все яркое! И убери эти ярко-красные штаны! Я не попугайчик, чтобы блистать ярким опереньем! Я бы с удовольствием надел простые синие, но приходится мириться с дурацким обычаем. Верни обратно мои вишневые или те, блекло красные, и рубашку с цветами я не надену! Мне про конкурс вышивки уже все уши прожужжали! Нет, и не надо сейчас опять начинать зудеть, что эти цветы не вышиты, а нашиты из ткани, это сути не меняет! И вообще, надо быть попроще. Пусть за меня говорят дела, а не одежда!
- Ты вернулся? – Альби спросонья тяжко соображал, – что-то случилось?
- Корабль Ошая на орбите, – Ран вырвал рубашку из рук Заки и в сердцах бросил ее на пол, – я отказываюсь ее надевать! Хочу простую белую! Живо!
 Заки со стоном и причитаниями забрался в шкаф и стал рыться, выискивая белую, но хоть с каким-то узором. Выбрав рубашку, кинул ее на руки Ради, сверху бросил темно-вишневые штаны с синим отливом, а вот сапоги достал с нарядной вышивкой, и при этом не переставал брюзжать, что такой гость приехал, а наследник будет одет хуже остальных.