Раненое сердце (СИ)

- Прямо со всеми остальными справляется? – опять усомнился Ран.
- По крайней мере, Айдан-эфенди не нашел такого яда, где бы «мангуст» не справился, – опять болезненно поморщился Заки, – а он долго экспериментировал и даже одно время змей коллекционировал.
- Хм, – Ран хищно улыбнулся, – Кантарини за такое лекарство Айдану что угодно подарят, хоть новую планету. У Доминика мать, как кот Шредингера, то ли жива, то ли мертва. Ее отравили, а антидота так и не нашли. А яд, скорее всего, старый, а это значит, натуральный. И этот антидот натуральный, и скорее всего, если что и поможет, то именно он. Надо будет подсказать Айдану, он за такой флакон сможет получить у Кантарини все, что пожелает, любую вещь, любую услугу.
- Я думаю, Айдан и сам в курсе, – пожал плечами Заки, – они давно знакомы с семьей Ошая, но что будет, если вдруг антидот не сработает, а равновесие будет нарушено?
- А почему это гнездо пустое? – Ран ткнул пальцем в шестнадцатый, с виду пустой кармашек.
- Оно не пустое, – Заки с видом мученика достал оттуда небольшой флакончик, у которого горлышко и пробка были крепко обмотаны красной ниткой, – это «волшебные чернила».
- Ух ты, – обрадовался альфа, – Заки, а можно, ты мне его дашь, а я тебе верну такой же через две недели. У меня уже настаивается несколько флаконов, но именно сейчас меня бы такой флакон очень выручил.
- Это для личного пользования! – Заки стремительно спрятал флакон и быстро захлопнул саквояж, – получится у вас или нет, а случись что, и взять будет негде! Нет, даже не просите!
- Заки! Пожалуйста, мне ну очень надо! Пойми, дорога ложка к обеду! – Ран стал натягивать штаны, чтобы бежать следом, – пойми, Ошая привез врачей-наблюдателей, посторонние люди уже сейчас путаются под ногами в питомнике родителей и засовывают везде свои носы, я втравил родителей во все это, и после всего сброшу на их плечи иноверцев и чужеземцев!
- Только не надо брать меня на жалость, – насмешливо скривился Заки, – в этом эмирате к федералам привыкли за столько лет! Я понимаю, если бы речь шла о вашем дяде – эмире Саиде. Он федералов на дух не переносит, и даже автобусные рейсы в дни прилета экскурсионного лайнера запрещает. У вашего отца для приезжих вон пара высоток выстроена, чтобы им комфортно жилось, подумаешь, десятком людей больше, десятком меньше, на общее количество их никто и не заметит!
- Заки! – прикрикнул Альби и, добившись взгляда исподлобья, продолжил, – я не хочу тебе приказывать, но прошу как друга… Заки, не вредничай. Ну, что может случиться за две недели? А там дети больные…
- Подождут эти дети, – Заки отворачивался и, прижав саквояж к груди, пытался слинять из комнаты, – вон приезжие альфы жили здесь, и все хорошо, а дети эти столько лет жили со своей болезнью, и еще за две недели ничего с ними не случится…
- Заки, моему мужу необходима эта настойка! – Альби попытался добавить в голос стали, – надо, чтобы я приказал? Ты обещал слушаться и быть верным!
- А вы обещали, что только посмотрите на настойки и все! – Заки сделал пару шагов к двери, – ну что такое две недели? Дети как раз пообвыкнутся к нашим порядкам, тут время и пройдет.
- Заки!! – прикрикнул Альби, – я тебе приказываю!
- Господин Тигран, – юлил Заки, – ну будьте же благоразумны…
 Но в ответ Ран с улыбкой протянул вперед руку, и Заки с причитаниями полез в саквояж, чтобы вложить в раскрытую ладонь маленький флакончик.
*
 Провожать омегу рано утром вышло все семейство ад Мин. Ясмин держал за руку зареванного Бельчонка. Салах вынес корзинку со Златой и за ним ревниво наблюдала Дина, а Медвежонок уткнулся носом в бок Альби, обнимая его своими ручками.
- Может, останешься? – бубнил в бок Медвежонок, – братик Тигр будет ходить печальным…
- Альби, не уезжай! – Ясмин печально вздохнул, – в конце концов, это мой дом, и я не хочу, чтобы ты улетал! Поживи с нами до родов, ну, сколько там осталось? Айдан не имел права требовать, чтобы ты уехал! Мы с мужем хотим, чтобы ты остался! Ты – наша семья, и неважно, что там шепчут за нашими спинами, мы своих не бросаем! Оставайся! А любой, кто попробует шипеть на тебя, получит от нас дружный отпор! Я уже поругался с Айданом за то, что он устроил на твоем этаже! Это возмутительно!
 
- Он был в своем праве, – Альби погладил по спине и плечам Медвежонка, а потом поднял маленькую голову и поцеловал между сурово сдвинутых бровок, – не переживай, Медвежонок. Все хорошо, братик Тигр не будет сильно печалиться, у него много своей работы, но ты ведь присмотришь за ним, чтобы он хорошо кушал?
 В ответ ему только тяжко вздохнули и поерзали носом по черному шелку уличной одежды. Бэль опять шмыгнул носом, и Альби протянул руки, чтобы Бэль обнял его с другой стороны.
- Прости, прости, это моя вина, – омежка виновато бубнил в шею, – я люблю тебя, как братика, я хочу с тобой дружить, но почему-то, чем больше стараюсь, тем хуже получается. Я то поругаюсь с тобой, то толкну, а сейчас я просто хотел, чтобы все были счастливы, а получилось, – Бэль тяжко вздохнул, пытаясь не разреветься, – прости, я так старался… жада Амин говорит, что я должен быть дружелюбен со всеми омегами брата, а иначе в вашей семье начнутся ссоры. Если бы я знал, что так получится, то я бы к ним и не подошел, и не разрешил бы им подниматься на мой этаж, но я думал, тебе будет приятно, если я буду дружить с ними.
- Бельчонок, как мне успокоить тебя? – Альби поцеловал влажную от слез щеку, – все не так страшно, как кажется со стороны. Просто все совпало и кажется ужасным, но мне и правда надо уехать. Ты же знаешь, скоро праздник, а у нас дома народу полно, и много новеньких, которые бросили свои дома и живут как сироты в ожидании счастливого будущего. Я не могу бросить их одних, без присмотра.
- Альби прав, – Ясмин подошел ближе и потянул к себе своих детей, – и у него, и у Тигренка много обязанностей перед общиной. Я рад, что они оба это понимают. Давай, Альби, иди, тебя уже заждались на улице. – Ясмин потянулся и поцеловал Альби в щеку, прежде чем тот закрыл лицо краем шейлы, – Айдан нам намекнул, что Совет скоро закончится, мы сразу выкопаем ангары и перешлем вам все оборудование. Грузовые шаттлы на орбите ждут только разрешения спуститься на планету. Мы приступим, как только уберут большой шатер.
- Спасибо, – Альби на мгновенье обнял Ясмина с детьми и сразу отступил, – спасибо за все. Я даже не представляю, как бы я жил без вашей любви и поддержки.
- Ну, что ты, – Ясмин улыбнулся, – мы тоже рады, что ты появился в нашей семье. Хани тоже сегодня улетает домой, он вышлет тебе все, что обещал, уже завтра. Он мне вчера все уши прожужжал о мелиорации песков вашего эмирата. Кстати сказать, хорошее название – Золотая чаша. Чаша – это очень символично и многообразно. Во многих религиях, у многих народов именно символ чаши связывают с образом плодородия, богатства, материнства, знания, просветления и прочими абсолютно положительными образами. Даже не могу представить себе более удачное название для нового эмирата.
- Хватит уже прощаться, – Салах передал Злату Дине и подошел к семейству, – отпустите уже Альби, там его все заждались.
 Альби кивнул головой и пошел на выход. Салах вышел следом за ним. Там у омеговозки его дожидался Ран, отец махнул рукой сыну, и тот взлетел в седло, чтобы сопровождать омеговозку до шаттла. Салах подхватил омежку и поставил его на площадку транспорта, где уже сидели закутанные в черное пассажиры. Они коротко поздоровались, и Салах сразу отступил в сторону, чтобы не задерживать всех. Альби обвел взглядом напряженных спутников, и прежде чем сесть на свое место, погрозил пальцем.
- Перестаньте тиранить Хануна, мне еще черной хандры не хватало в доме!
- Да мы еще даже не начинали, – Мурат поправил кольца на тонких пальцах и переглянулся с Зинатом.
- Все будет хорошо, не переживайте, хасеки, – отозвался из-под шейлы Фатим, – мы знаем правила игры. Каждый получит только то, что заслуживает. И, кстати сказать, я рад, что мы возвращаемся домой. В гостях хорошо, но дома лучше.