Раненое сердце (СИ)

- Именно весенних? – уточнил Хатим, – Айдан, простите, я не вредничаю, но это слишком размытое определение времени. Ну, хоть какой-то ориентир, до праздника Навруз или после?
- После, – задумался Айдан, – до праздника я делаю другую настойку, но речь сейчас не о ней. Так вот, берешь банку из-под меда. – Айдан увидел, как трагически скривился Хатим, и решил уточнить, – вернее банку, из которой на кухне вычерпали весь мед, но на стенках что-то осталось. Немного, ровно столько, чтобы на кухне сказали: «меда нет». Я как-то совершенно случайно заметил, что жуки едят мед. Никто не знает, что именно они едят в пустыне, но вот мед они едят очень даже охотно. Но только весной, после Навруза, а спустя месяц они не будут есть мед. Я уже проверял. Так вот, – Айдан сурово свел бровки и стал очень сосредоточенным, – я беру банку в левую руку и наполовину закрываю ладонью горлышко, а потом правой рукой засовываю туда жуков, сколько влезет.
- Сколько? – насторожился Хатим, – ну, хотя бы примерно…
- Вот когда ученые начинают задавать мне такие вопросы, – поджал губы Айдан, – я прямо начинаю чувствовать себя шарлатаном! Понятия не имею, сколько! – рассердился омега, – сколько влезло, столько и хорошо! Большая банка – больше влезло, маленькая – меньше… Я их туда засовываю, пока они туда залазят, они там тоже не просто так лежат. Сразу начинают прыгать, лапами своими сильными толкаться, только умудряйся банку удерживать! Думаешь, легко? – Айдан возмущенно уставился на Хатима, – не удержишь банку и будешь потом всех жуков по комнате ловить! Ну, так вот, – успокоился немного селафь и продолжил, – засовываешь их туда, сколько сможешь, а потом закрываешь банку крышкой с дырочками, чтобы жуки не сразу задохнулись, а пожили там немного.
 Они, когда успокоятся, то начинают мед со стенок банки и друг с друга есть, а когда мед весь съеден, то я закрываю дырочки и жуки засыпают. После этого надо подождать пару дней. Это важно! – Айдан поднял вверх палец, – если откроешь банку слишком рано, то они оклемаются и разбегутся. А когда они точно передохли, то вытряхиваешь их на чистую тряпочку и оставляешь на солнце. За месяц они высыхают, как сухарики. Когда ты сможешь сломать жуку лапку, и она треснет, как сухая веточка, жуки готовы! Их надо растолочь в ступке и залить водой. Из расчета, чтобы воды было в два раза больше, чем жуков. Через пару месяцев вода поменяет цвет и это значит, что настойка готова! Все просто!
- Хм, – Хатим задумался, – странно, когда я проводил молекулярное исследование настойки, я находил фруктозу с сахарозой, фолиевые кислоты и большее количество микроэлементов по сравнению с простыми жуками шур-шур, но мне в голову не приходило, что это мед, я грешным делом думал про сыворотку крови, добавленную в настойку!
- Но это был бы ХАРАМ! – Айдан схватился за сердце, – как ты мог подумать, что я дал бы ТАКОЕ родным и близким! Ох, – Айдан сел на ослабших ногах на диванчик, – мне аж нехорошо стало! Это мед!! Глупое ты создание!
- Простите меня, Айдан, – Хатим опустился на колени перед Айданом, – простите, что-то я перемудрил в своих исследованиях. Но у настойки такие необычные свойства и так много побочных действий, причем широкого спектра, что мне в голову не приходило, что все может быть настолько просто… Простите меня, умоляю… Но фруктозы и сахарозы там было меньше, чем в меде, – Хатим повел глазами по сторонам, – по всей видимости, жуки начали переваривать мед, возможно, все дело в их желудочных соках…
- Я всегда считал, что шизофрения – это наследственная болезнь, а на Сабахе нет наследственных болезней, – Альби поджал губы и задумался, – нет, ну конечно, это может быть и последствием повреждения мозга, например, при наркотиках или множественных травмах и кровоизлиянии, но…
- А где ты нашел здесь столько шизофреников, чтобы проводить на них исследования? – Тигран насторожился, – я не помню, чтобы у отца в институте составляли такие группы риска из жителей. Здесь вообще для медиков, кроме переломов и вывихов, самый экстрим – это вырезать аппендицит.
 
- Я не на местных экспериментировал, а на медиках из акваколоний, – поморщился Хатим, когда его мысли прервали, но заметив, как у всех вытянулись лица, встал с колен и решил пояснить, – у них очень закрытое общество и нет притока свежей крови. Именно поэтому часты близкородственные связи и как результат – шизофрения в различных формах и проявлениях едва ли не норма. Именно поэтому у них разрешение на брак наступает в столь позднем возрасте. Все просто ждут, как она может проявиться. Если человек может себя контролировать, то разрешение на брак дается, но если все плохо, то его стерилизуют.
- Да, близкородственные браки – это действительно плохо, – Айдан понимающе покачал головой, – именно поэтому омежками обменивались между эмиратами. Свежая кровь – это важно. Но неужели в акваколониях больным на голову людям разрешают работать на таких ответственных местах?
- Некрасивая формулировка, – поморщился Хатим, – и потом, у них есть большая градация допусков и разрешений. Я об этой проблеме узнал случайно, услышав о сокращении времени ремиссии у ведущего медика. У человека нарушился сон и был сильный тремор рук, я, если честно, думал, что он запойный алкоголик, а настойку сладких снов предложил случайно, из собственных запасов. У меня порой бывает бессонница, когда сильно устаю. Но у человека через три дня приема пропали галлюцинации и он выглядел великолепно. Мы разговорились, и после этого я попросил у вас целый графинчик настойки.
 Практически весь персонал акваколонии на станции стал моей подопытной группой. Они сами медики и работать с ними было само удовольствие. Очень подробные отчеты о собственном самочувствии, это просто счастье для ученого! Тем более, что они привычны к отслеживанию собственных психических и психоэмоциональных состояний. Они в быту пользуются анализаторами собственной крови, чтобы избегать кризисных ситуаций. Идея, что жуков настаивали на сыворотке крови, была, в принципе, их, я не хотел в это верить, хотя по химическим составляющим все выглядело именно так.
- Состав меда очень близок к составу крови, – Айдан встал и, потянувшись, постучал Хатима по голове, – именно поэтому он полностью усваивается организмом и влияет на качество крови, но как ты мог подумать, что я нарушу закон?
- Простите меня, – Хатим опять опустился на колени и, поймав руку Айдана, поцеловал ее, – простите, что допускал такую мысль. Как я могу загладить свою вину?
- Хм, – Айдан попытался вытащить руку, но Хатим держал ее крепко, и Айдан смирился, – я запрещаю рассказывать рецепт иноверцам. Они покупают у меня эту настойку наравне с другими, ты можешь торговать ею или делать ее бесплатно, – Айдан закатил глаза, – во имя науки, но вот отдавать им рецепт я не разрешаю. Это будет твоим наказанием. Умолчи коллегам часть знаний и не вздумай делать им намеки! И, кроме этого, эту настойку в любом случае возможно делать только на Сабахе. Без наших жуков и без геомагнитных бурь она все равно будет всего лишь химическим аналогом без капельки волшебства.
- Так ты торгуешь настойками? – Ран с интересом смотрел на селафь, – давно?
- С тех пор, как твои родители привезли сюда федералов, – пожал плечами Айдан, – вначале я делал настойки для твоего отца, но там делают собственные лекарства, такие, что можно производить в промышленных масштабах. Мои настойки в любом случае штучный товар. Я каждый год делаю свежие настойки, а прошлогодние продаю. Не потому, что они стали плохими, просто зачем мне излишки? И потом, золото в кармане тоже лишним не бывает.
- Альби, я надеюсь, ты понимаешь, что все, сказанное здесь, является тайной? – Хатим пристально смотрел на омегу, который очень сосредоточенно расправлял складки платья на животе, – ты ведь не будешь никому рассказывать о том, что слышал?
- Хатим, – Альби вздохнул и улыбнулся, как будто перед ним стоял неразумный ребенок, – у меня в голове сейчас переезд общины. Ты можешь себе представить, как я волнуюсь и сколько вопросов мне предстоит решить. С гаремом, слава всем богам, разобрались, а теперь впереди питомник. Перевезти утварь и вещи из одного дворца в другой и при этом умудриться не растерять нужные вещи и не допустить, чтобы их разворовали по дороге. А потом надо организовать досуг всех детей, которых перевезут вместе с матерями и прочими престарелыми родственниками. Пока отцы работают на стройке, дети не должны бегать по улицам, как беспризорники. И, кроме этого, питание слуг во дворце. И потом, надо ли столько слуг? И куда девать ненужных? И что делать с хосписами стариков? Или их нет? Тогда надо будет их организовать. Мне продолжать, или ты поверишь, что мне как-то начхать, в чем там замачивают местных сверчков?