Раненое сердце (СИ)

- Наш эмират держался только за счет гордости наших альф и жалкого урожая из парников. Но ураган практически уничтожил их, а купить новые у нас не было возможности. Мы с мужем обговаривали возможность продать оазисы, а тут как раз пришла новость, что Страж пустыни ушел из семьи и стал Безродным. Все прекрасно понимают, что это показательные танцы перед Советом Маджалис и богатая родня не бросит такого сильного альфу без копейки денег и не откажет в помощи. Заполучить такой богатый куш было бы спасением для нашего эмирата, но Маджид успел первым.
- Мой муж теперь точно не бросит людей, – показательно вздохнул Альби, – у него функция альфы-защитника обездоленных вбита на подкорке мозга. Не забывай, что он прыгнул с моста самоубийц, спасая совершенно незнакомого человека. Он даже не знал, что я омега, просто не смог пройти мимо чужого горя. Я тебе попозже расскажу о его назре во время учебы… – Альби задумался, а потом смущенно улыбнулся, – я хотел бы тебя попросить не рассказывать омегам Маджида о том, что я однажды отчаялся настолько, что совершил глупость. У нас с ними не самые дружеские отношения, да и творится здесь не пойми что…
- Это ты про Лулу? – понимающе улыбнулся Мурат, – какая изящная многоходовка. Вначале подсунуть эмиру вырожденца в надежде на его жалость, а потом, когда выяснилось, что он очень даже фертилен, начать травить плод. Раз за разом, пока не добились результата. Странно, что Лулу остался в ясном рассудке после всего. А что Камиль и Шамси?
- Как-то у нас с ними не задалось, – пожал плечами Альби, – сына Камиля, который был ключником, я поймал за руку на воровстве, а Камиль вместо того, чтобы договориться по-тихому, вызвал альф и отказался от первенца, а Шамси угрожал мне своим сыном-визирем буквально вчера утром.
- Наложник угрожал супругу? – не поверил Мурат, а потом улыбнулся, как ребенок, – ка-ак интере-есно!! А что ты?
- Ох, – Альби надулся и погладил свой животик, – у меня вчера и так был тяжелый день! Вначале я разговаривал с общиной через женщин, потом дуэль мужа, и я, между прочим, видел ее собственными глазами. Это было страшно и не удивлюсь, если мне теперь будут кошмары по ночам сниться! А потом я проинспектировал разгрузку очередного корабля с продуктами, и, как вишенка на торте, ваш приезд. На фоне всего происходящего, что мне шипение гадины? Перешагнуть и идти дальше…
- Через такое перешагивать нельзя… – покачал головой Мурат, поймал понимающую улыбку Айдана и зеркально улыбнулся. – Они должны знать свое место.
- Мурат, – Альби устало вздохнул, – они, по факту, не мои наложники, а Маджида, и по возрасту они намного старше меня. Мне ли с ними тягаться? Самое большее, что я могу – это игнорировать их. Вот, например, мы сегодня отправляемся в эмират ад Мин, а их я с собой не возьму! Пускай сидят дома, как наказанные дети, пока мы будем там развлекаться – ходить по специальным магазинам для омег, покупать всякие красивые штучки, заходить в кондитерские, где продают сладости Федерации и делают их необычные торты и пирожные. И, конечно, будем гулять в Аквапарке и смотреть на рыбок. Кушать в подводном ресторане всякие морские деликатесы и обязательно покупаемся в соленой воде. И покатаемся на водных аттракционах. Там так весело! – Альби заметил, как Мурат покосился на изуродованные украшения, прикусил губу и сразу накрыл его руку своей, – ты ведь поедешь со мной в качестве гостя? Я не оставлю новых наложников здесь, пусть они и в статусе гостей, но все равно они наложники, а значит, я несу за них ответственность. Ты мог бы поехать со мной и помочь мне с ними познакомиться и договориться. Они еще не поняли, но у них сейчас статус свободных омег и они практически приравнены к биби. А если они решат пошалить? И что я с ними буду делать?
- Да, уж, – теперь смеялся Мурат, – с такими биби и стихийного бедствия не надо. – Мурат посмеялся, а потом задумался, – и чтобы ты знал, двое из них беременны. Один точно беременный бетой, а вот что со вторым – неясно. Он провел течку с Зияддином и теперь точно в тягости, но вот кем, мы не знаем. Мужа нет, а наложнику на слово верить о поле ребенка не следует, так что, пока не родит, правды мы не узнаем. Для всех остальных малыш все равно будет пахнуть карамелью. М-м, – Мурат смущенно прикусил губу, – я хотел бы узнать, а кого носишь ты?
 
- Омежку… – мягко улыбнулся Альби и погладил пузико, – мягкий омежий запах. Мне запретили называть вслух, какой именно, но пахнет очень вкусно.
- Ты и сам пахнешь замечательно, – Мурат принюхался и прикрыл глаза, – ты пахнешь семейным уютом и теплом. И запах альфы очень красиво оттеняет именно твой аромат, а нотка карамели делает его притягательным, как будто в доме готовят сладости на праздник.
- Спасибо, – зарумянился Альби и почему-то смутился, как будто ему отвесили развесистый комплимент.
- Если мы со всем разобрались, – Айдан встал с сундука, на котором сидел, и поправил платье, – и если мы собираемся вылететь после обеда в гости, то надо поторопиться. Смыть в хамаме остатки печали и привести себя в порядок. А после этого покушать и выдвигаться в дорогу. Благо, что на шаттле, мы домчимся на счет три.
 Мурат покивал головой и стал сгребать в шкатулку драгоценности. Вначале бросил туда сломанный браслет, потом испорченные украшения, а сверху укрыл теми, что выглядели нормально. Он подозвал слугу и, закинув руку ему на шею, подождал, пока тот обхватит его за талию и поможет подняться. Вдовец постоял немного и наконец сделал первый шаг в сторону двери.
- Ох, я и не думал, что переживу сегодняшнее утро, – Мурат покачал головой, – Муса (Моисей) сказал своему народу: «Просите помощи у Аллаха и терпите. Воистину, земля принадлежит Аллаху. Он дарует ее в наследие тому из Своих рабов, кому пожелает, и благой конец уготован богобоязненным» (Коран 7:128)
- Да, – Айдан провел руками по лицу в короткой молитве, а потом произнес, – «Ни одна душа не понесет чужого бремени» (Коран (6 : 164))
- Сегодня после утреннего намаза прах Зияддина развеяли в песках, – Мурат загрустил, – жалко, что я упустил это время и не молился со всеми.
- В эмирате ад Мин другой часовой пояс, – тонко улыбнулся Айдан, – если мы поторопимся и вылетим не позднее, чем через четыре часа, то успеем как раз к фаджру (название первой молитвы). В эмирате ад Мин самая прекрасная мечеть из всех, виденных мною.
- Тогда поторопимся, – благодарно улыбнулся Мурат и попытался пойти самостоятельно, – надо помыться после горя и довериться воле Аллаха. Мне уже интересно, что он для меня приготовил…
- Хм, – Альби встал следом и постарался незаметно потянуться, – ну что ж, утро наступило, сундуки у гостей собраны, пойду распоряжусь о транспорте до шаттла и проверю, чтобы Ради сложил мои необходимые вещи.
 – Правильное решение, – неизвестно кого поддержал Айдан и, посмотрев на ровную спину удаляющегося Мурата, поспешил догнать Альби, чтобы отдать ему шприц. – Я не слышал, что врачи смогли наконец разобраться, как обернуть последствия хандры с помощью медикаментов.
- Я тоже такого не слышал, – Альби передал шприц Заки, – помой его так, чтобы другие не заметили, и припрячь. Мало ли, может еще пригодится… Это моя моча внутри. – Альби заметил растерянный взгляд селафь и пояснил, – у меня получилось наконец помочиться в горшок. Я надеюсь, вы не сердитесь, что держали в руках ТАКОЕ.
- Мои руки держали вещи и похуже, – беззаботно рассмеялся Айдан, – а ты, однако, хитрец, так уверенно говорил о боли, что даже я тебе поверил. – Айдан поймал локоть омеги и придержал для разговора, – я надеюсь, ты не будешь всецело доверять Мурату. Не забывай, он слишком долго был супругом и всегда будет иметь собственные резоны в любом вопросе. То, что он был предан мужу, совсем не значит, что он будет беззаветно предан тебе или Тигренку.
- Я это понимаю, – слабо улыбнулся Альби, а потом порывисто обнял Айдана и через мгновенье отстранился и заглянул старшему омеге в глаза, – я все понимаю. Я мало кому верил раньше, да и теперь верю только вам и Ясмину. Вы ведь моя семья и будете заботиться обо мне если не ради меня самого, то ради спокойствия Тигренка.