Раненое сердце (СИ)

 Он и здесь делает, что может, не потому, что хочет, а потому, что так необходимо. Он не хотел уезжать из родительского дома, но уехал, потому что знал, что так надо для благополучия семьи. И я сделаю все, что потребуется для благополучия моей семьи. Закрыть лицо и молчать при посторонних? Легко! Надо, чтобы за моей спиной стоял гарем? Он будет! Два наложника, двадцать… – Альби махнул рукой, как будто от мух отмахивался, – это неважно. Главное, чтобы труды Рана не пошли прахом, потому что все, что он делает, он делает ради семьи, а не для того, чтобы почесать собственное эго. У нас будет ДОМ. И он будет такой, как хочет Ран, и я ему в этом помогу. Ведь он делает это для семьи, и в этом доме буду жить я и наши дети, и поэтому я сделаю все, что смогу, а потом еще немного сверх того.
- И мы все тебе в этом поможем, – Ясмин смотрел без привычной улыбки. – Да, мы – омеги, и в этом обществе живем только за спинами своих мужей, но, тем не менее, мы можем многое. Мы можем дать дельный совет и оказать реальную помощь. Прислать любых специалистов и необходимые вещи. Главное, определиться, какая именно помощь вам с мужем нужна.
- А что там за эмиры, что так хотят дать Тигренку свое имя? – подал голос Айдан.
- Там эмир Маджид, тот, что приехал вторым и привез Пчелку, он первым подошел к Рану с предложением родства, а эмир Зияддин со шрамом таким, – Альби махнул рукой, пытаясь пояснить, – он привез вначале одного биби, а когда я отказался от него, привез другого. Так вот, он хотел тоже, но не успел сделать это первым, и вроде пытается навязаться Рану, ну, как я понял… – Альби кивнул на Заки и тот закивал головой, подтверждая слова.
- Хм, – Айдан задумчиво потер подбородок, – как же это странно. Эти эмиры давно уже заклятые друзья-враги. Они соседи и почти ровесники. Эмирами стали одновременно. Оба потеряли отцов во время одной войны с общим соседом. Отцы дружили, а вот у сыновей дружба не задалась. И все из-за детей. У Маджида рождались только беты, а у Зияддина почти в самом начале родился наследник, а потом, спустя почти сорок лет, еще один ребенок-альфа. Маджид попросил второго сына себе в наследники, и Зияддин вначале согласился, но сказал, что хочет вырастить второго сына сам и отдаст его, когда тот обретет свое имя – в шестнадцать лет. Но тут случилась Революция наследников и старший сын попытался свергнуть отца, чтобы стать эмиром, но переворот не удался. Всех альф-заговорщиков казнили. Эмир сам казнил собственного сына после неудачного покушения.
 А когда к нему приехал Маджид, то он отказал соседу, сказав, что наследник у него один и он его не отдаст. Маджид возмутился, что сосед нарушает собственное слово, и все закончилось дуэлью. Тот шрам на лице Зияддин получил именно тогда, но и Маджиду досталось серьезно. Альфы увезли своего эмира едва живым, и с тех пор города враждуют. Но судьба догнала Зияддина. Когда второму сыну-наследнику исполнилось шестнадцать и он обрел имя, отец устроил большую охоту. Пригласил всех соседей, кроме Маджида, а ночью в шатер, где спали отец и сын, забралась гюрза и укусила сына. Вот так в собственном шатре, окруженном верными воинами и доверенными слугами, Зияддин потерял своего второго сына. Маджид приехал на его похороны, и эмиры помирились перед лицом общего горя. Но если они сейчас схлестнутся из-за нашего Тигренка, то страшно представить, чем все закончится. За спиной Айдана появился взволнованный Нури и начал что-то эмоционально шептать, Айдан вначале слушал, а потом кивнул головой и сказал Нури громко повторить все это же для всех. Нури коротко поклонился уважаемому собранию и начал твердым голосом:
- Эмир Сайхан ад Тири подошел к Тиграну с предложением стать его наследником, но это услышал эмир Зияддин ад Сам и стал кричать, чтобы никто не смел лезть к «чужому наследнику», в итоге эмиры перешли на оскорбления и схватились за оружие. Эмиру Джабалю пришлось вмешаться, чтобы избежать кровопролития на собственном празднике.
- Хм, – Айдан довольно улыбался, – за нашего Тигренка битвы идут, как за лисенка. Хотя наш красавец не испуганный малыш, он сам примет решение, с кем из эмиров отправляться. И это будет только его решение. Ты, Альби, молодец и очень своевременно разрешил мужу гарем. Опоздай ты со своим решением, эмиры бы разъехались после праздника, а теперь они донесут до каждого новость, что Страж пустыни живет по Заветам предков и, как примерный наследник, не уклоняется от своих обязанностей. И не факт, что они бы просто так поверили, а тут они сами убедились, что из питомника забрали биби и все было сделано, как положено. Перед первым намазом в хамаме было много альф, и конечно, там были доверенные люди приезжих эмиров. Тигренок в последние дни живет, что твоя рыбка в аквариуме. Все его видят, что ест, с кем разговаривает, как часто совершает намаз, что говорит о том и о сем.
 
- Интересно, а кто из эмиров наиболее богат, или, скорее, так сказать, перспективен? – Шерри вытирал руки салфеткой, – может, помочь Тигренку выбрать наиболее подходящего?
- Я уже прикидывал, – Айдан поправил перстни на пальцах, – они все примерно равны. У каждого эмират до пяти миллионов не дотягивает. У Айюба был примерно такой же эмират до садов Хани и благословленной Аллахом торговли с туристами. У Саида было так же до Золотого треугольника и кормовой базы для его молочных стад. Теперь у них община стала вполовину больше. Люди с удовольствием живут там, где вдоволь еды и эмир адекватен. Судить об их шахтах тяжело, мало кто сознается в том, что они выработаны, но налоги все платят исправно, хотя на выставке драгоценных камней я их имен не слышал. Так что возможно, там все не очень печально, но и гордиться особо нечем. Здесь главное, чтобы самому Тигренку с эмиром было спокойно, так что, пусть выберет сам. Альби, а ты что думаешь?
- Я доверюсь выбору мужа, – Альби пожал плечами, – я мало что понимаю в местных порядках. Я уверен, что Ран плохого эмира не выберет, а когда у нас появится ДОМ, то мы приложим все силы и умения, чтобы сделать его лучшим. Что строить планы наперед? Вначале посмотрим, что выпадет, потом прикинем, что можно сделать и улучшить. Я не постесняюсь попросить помощи у каждого, так что, не переживайте, каждый из вас окажется причастным к нашему новому дому.
 Омеги довольно посмеялись и праздник продолжился. Всем захотелось посмотреть на новых наложников, и Заки привел Ласку и Пчелку. Новенькие зашли, гордо вздернув носики, но когда увидели омег в шелковых платьях, увешанных драгоценностями с ног до головы, то притихли, а когда поняли, что здесь собрались только супруги повелителей, вообще растерялись.
- Это Ханун, – Альби показал на Пчелку, а потом на Ласку, – а это Махир. Махир красиво поет, а вот Ханун прекрасно играет на каких-то там инструментах. Забыл, как называется, ну, еще Ран играл на них…
- Господин Тигран играет на ситаре? – у Махира рот приоткрылся от удивления.
- А еще он красиво поет, – кивнул головой Альби, – он прекрасен во всем, за что бы ни взялся. Айдан, помните, какие красивые серенады он пел накануне нашей свадьбы?
- Да, – мурлыкнул селафь, – он и на свадьбе красиво пел и танцевал! Он танцует, как барс! Это у них всех в роду грациозность и сила! Они же воины и владеют своим телом! И Салах танцует, как тигр, а Айюб, как лев! Помните, как они танцевали на свадьбе Фарида?
 Омеги посмеялись от общих воспоминаний, а потом Ясмин пожаловался, что Салах никогда не поет. А Альби рассказал, что слышал, как поет Скала. И даже попытался воспроизвести эти раскатистые звуки. Наложникам принесли музыкальные инструменты и попросили продемонстрировать умения. Потом пригласили биби из питомника, чтобы послушать и их выступления. Омежки в белых платьях с завистью смотрели на Махира и Хануна, а те, довольные, светились, как лампочки. Пока длился концерт, из питомника прибежали дети во главе с Кнопочкой. В большой комнате сразу стало шумно. С детьми прибежали воспитатели и попытались утихомирить воспитанников. Следом за слугами в комнату просочился Медвежонок. Он хорохорился и пытался выглядеть, как взрослый. Хмурился и пытался говорить басом, явно кому-то подражая, но в его исполнении это выглядело комично. Медвежонок принес оми большое блюдо, полное кусочков мяса и маленьких пиалочек с острыми соусами. Ясмин пояснил любопытному Альби, что это их семейная традиция. Не то, чтобы у них на столе не было мяса, но муж обязательно пришлет чего-то острого и мясного. Альби осторожно попробовал на пальчик капельку чего-то оранжевого, а потом махал себе в открытый рот ладонью, пытаясь унять пожар. Общий разговор разбился на несколько маленьких. Супруги разговаривали друг с другом, переходя от одного места к другому. К Альби подсаживались, чтобы поддержать его хотя бы на уровне эмоций, и еще раз напомнить, чем именно они могли помочь, но тот понял, что устал настолько, что уже с трудом различает лица. Это увидел Айдан и встал, чтобы проводить его в спальню. Заки понятливо подхватил под локти наложников, которые совсем не хотели уходить с праздника.