Раненое сердце (СИ)

- А Ран уехал с Джабалем, осматривать место для нового эмирата, – Альби коротко зевнул в кулак, – позавтракаем?
- Скорее уже пообедаем, – кивнул головой Айдан, – уехали и молодцы, пусть покатаются по пескам, развеются.
- Почему вы так говорите? – насторожился Альби, – они не развлекаться уехали, а по делам.
- Хм, – Айдан повел бровками и усмехнулся, – как скажешь, дорогой. Но только все не так просто, как кажется.
 Айдан уселся на подушки и расправил юбки. Альби, помня приключения вчерашнего дня, вначале со всем вниманием оделся и причесался, а только потом зашел в комнату, которая здесь считалась, как его гостиная, и уселся напротив Айдана. Тот благосклонно позволил слугам принести кофе и сладости.
- Айдан, вы считаете, что Ран напрасно поехал в пустыню? – начал осторожные расспросы Альби.
- Нет, почему напрасно, – пожал плечами интриган, – Джабаль развеется, он уже, похоже, с ума сходит в ожидании рождения ребенка. Для всякого альфы такое ожидание – самое тяжкое испытание. Это как ожидание начала боя. Когда сделать уже ничего не можешь, остается только молиться, ждать и надеяться, что все пойдет именно по твоему плану. А Тигренок посмотрит, как выглядит брошенный в песках город. Он такое, возможно, видел раньше, но никогда не примеривал на собственную шкуру.
- Вы считаете, что стройка там нереальна? – продолжал допытываться омега.
- Я такого не говорил, – махнул рукой Айдан, – все возможно по воле Аллаха и при должном старании. Но только Совет не даст Тигренку бунчук. А без него строительство не имеет смысла. Тигренку пришлось уехать из родного дома именно потому, что он – это он. Он – новая мысль на планете. Новая идея, что можно жить иначе.
 Когда-то по Сабаху прокатилась «Революция наследников». Молодые альфы свергали своих отцов и сами брались править. Они кричали, что нужны реформы и изменения, что надо привести Сабах к «цивилизации». Не будем говорить, что ими двигало на самом деле, но по факту, придя к власти, они стали такими же, как отцы. Все осталось по-прежнему. Разве что, молодые эмиры стали летать дальше, чем флот наемников, и посещали несколько планет Федерации. Но на самой планете ничего не изменилось. Многие эмиры в Совете Маджалис – закостенелые в своем упрямстве старцы. Они и сыновей вырастили с твердым убеждением, что надо жить по заветам предков, и только так единственно правильно. Но Коран призывает людей постоянно учиться и совершенствоваться. Именно поэтому приходят новые пророки… Они указывают новый путь для правоверных. Многие помнят, как исполнилось пророчество о «Золотом дитя» и на Сабахе появился Ошая. Он призывал эмиров к улучшению качества жизни, а для этого надо было послать своих наследников на учебу на Землю, для того, чтобы они своими глазами увидели, что жизнь может быть другой, и стремились к переменам. Эмиры, скрепя сердце, отпустили своих детей на Землю, кто-то на самом деле получил образование, кто-то просто несколько лет приятно провел время вдали от грозных отцов, но истинные перемены пришли на планету, когда здесь появился Ясмин. Он казался замкнутым и послушным, он выполнял все требования, которые предъявляются к омегам, разве только отказал своему мужу в гареме. Но если думать глобально, то бывало и такое, что у эмира был только один супруг, и это мало кого заботило, главное, чтобы родился наследник и род не прервался, а все остальное – личное дело каждого. Но следом за Ясмином пришли его друзья. Такие же, казалось, тихие и послушные власти люди, но вместе с ними пришли перемены. Хани в песке посадил сады и разбил огороды. Марк привел в дома электричество и солнечные батареи, а Алан сделал их доступными для каждого на планете. А бета Лу, который во дворце и дня не прожил, доказал всем, что грамотный человек может добиться в жизни многого, главное, иметь желание. Когда в Совете Маджалис вручили бунчук Салаху, то эмиры были уверены, что он будет жить, как отец. У него будет город со стенами из камня, ну, может, у него будут большие сады или еще чего, но никто не ожидал, что это будет качественно новый эмират. Тогда никому и в голову не приходило, что город на Сабахе построят федералы. Высотные здания на песке? Это всегда казалось сказкой. А здесь все не закончилось одними домами. Весь эмират окружен силовым куполом, что делает любое нападение на него просто абсурдным с самого начала. Захватить его при помощи стрел, горящей смолы и приставных лестниц не просто невозможно, но вообще смехотворно. Пока другие эмиры занимаются ревизией крепостных стен, люди Салаха высаживают кусты вдоль границы силового купола. И многие эмиры воспринимают это как изощренную издевку над собой. А когда город был построен и половина его жителей оказалась приезжими федералами, Салаху едва не объявили войну, но все уперлось опять-таки в силовой купол. Никто не захотел выглядеть глупо, сидя в песках, и поэтому дальше порицания ничего не пошло. Точно то же самое произошло, когда над эмиратом «повис» бублик научной станции. Каждый год в эмирате все меньше и меньше приезжих, каждый год их заменяют специалисты, выросшие на Сабахе. И эмиры уже привыкли смотреть на ад Мин, как на исключение из правил, более того, они стали им даже немного гордиться, как диковинкой своей планеты, особенно после постройки аквапарка. Он примирил заносчивых эмиров с новинками на планете. Туда приезжают «поглазеть», понюхать, пощупать, попробовать… НО! Все эмиры понимают, что сын Салаха, который получил образование на Земле, не будет жить в городе с каменными стенами, не станет воевать с соседями из-за финиковых оазисов и горевать над шахтами, которые у большинства эмиратов уже откровенно истощились. А ведь каждый год на содержание звездного флота приходится платить большой налог с каждого эмирата. А эмиратов становится все меньше и меньше, и из-за этого налоги возрастают. Но при этом, никто не позволит Тигренку построить новый ад Мин. Никому не нужен еще один Бриллиант Сабаха. Они и первый еще проглотить не могут. Тиграну не дадут бунчук так просто. За него встанут эмиры и кровные родственники, и те эмиры, кто хотел бы изменений в своих эмиратах, но опасаются ярости Совета, но «закостенелых старцев» хватает, и тогда начнется раскол Совета, который, скорее всего, закончится войной. Несколькими войнами по всей планете. Прольется много крови…
 
- Но что же делать? – Альби упал на матрасик у ног Айдана и прижал кулачки к груди, – ведь можно как-то все решить миром? Ведь все разумные люди и всегда можно найти компромисс.
- Хм, – Айдан погладил Альби по волосам, – чтобы избежать войны в Совете, Тигренку просто не надо к нему обращаться. Если он станет наследником в другом эмирате, то и Совет останется в стороне. Каждый эмир может признать наследником любого альфу. Это звучит абсурдно, но любой воин может стать эмиром, просто не хочет и не знает как. Большинство альф – малограмотные люди, которых растили с жесткой установкой в голове, что цель их жизни – служение эмиру. Эмиры в их глазах – это безгрешные мудрецы, столпы закона и веры. И они с радостью сложат свои головы ради него. Посмотри на Дирбаса. Он всю свою жизнь служил слабому эгоисту, трусливому эмиру, который выставлял впереди себя «теней», но спроси Дирбаса, был ли он счастлив от такой службы, и он, не задумываясь, ответит: да.
- Но зачем тогда эмирам Тигран? – удивился Альби, – они ведь могут взять сильного воина, научить его, как быть эмиром, и готово! У них есть собственный наследник!
- Не так все просто, – Айдан улыбнулся уголками губ, – сильный и умный – это всегда большая редкость, даже среди эмиров. А вот умный и верный, это еще большая редкость. Тут даже не все родным сыновьям верят, как же довериться постороннему человеку? Да и потом, гордость тоже не последний фактор. Иметь просто наследника или Стража пустыни? Все знают благородство Салаха, у такого альфы сын подлецом не вырастет, а значит, можно не опасаться удара в спину. Наш Тигренок – лакомый кусочек для любого одинокого эмира. Суди сам – умный, раз закончил обучение на Земле, воспитанный, и за него не придется краснеть перед другими эмирами, он отважный воин и даже имеет собственное имя, что большая редкость для наследника. Как правило, собственные имена эмиры получают, когда приходят к власти. Ну, просто не наследник, а вишенка на верхушке торта, у каждого слюнки текут, но достанется только одному.