Раненое сердце (СИ)
- Хорошо, хабиби, – брови Джабаля собрались в гармошку, – я пошлю альф на охоту, и уже на ужин у тебя будет пустынный зайчик. Только не плачь! А хочешь, молоденького барашка тебе приготовят в тандыре? Пахнуть будет совсем, как в пустыне у костра. Тебе надо покушать, маленький! Ты совсем плохо позавтракал!
- Ладно, – тяжко вздохнул Абаль, – пусть будет барашек в тандыре. А пока давайте молока с медом и фиников. Я подожду, пока альфы мне зайца поймают на ужин! И, Айдан… – омега грозно погрозил пальцем Айдану, – без всяких твоих хитростей и настоек! Если узнаю, что ты за моей спиной что-то крутишь, так обижусь, что лет сто не прощу! Пойми – и я, и ребенок чувствуем себя хорошо. Просто замечательно! Ребенок живой и подвижный, – Абаль погладил свой живот и немного скривился, – порой даже слишком подвижный… но он не хочет покидать мой животик, а я не хочу его торопить! Пусть он будет со мной, сколько сам пожелает, и мне все равно, что там говорят другие, ребенку виднее, когда на свет появляться!
- Можно потрогать живот? – селафь передал полусонного ребенка отцу и сел возле правнука, – у тебя такой большой живот, как будто ты двойню носишь! Даже нет, тройню! – Айдан положил руки на живот Абалю и заворковал, – ну здравствуй, богатырь! Какой ты большой! О, здесь голова, а вот пяточка! А вот я ее сейчас пощекочу! Нет, не убегай, давай уже рождайся, мы все очень хотим на тебя посмотреть и поцеловать! Давай, собирайся и иди к нам. Так хочется тебя взять на ручки!
А Альби растерянно завис, когда услышал, как Джабаль намурлыкивает колыбельную засыпающему ребенку. Песенка в его исполнении звучала, как будто камешки перетряхивают в мешке или старый дизельный мотор работает со сбоем, он бы под такое точно не заснул, но вот маленький омежка свернулся счастливым клубочком в громадных руках отца и, похоже, безмятежно заснул. После этого громадный альфа совершенно бесшумно, как кот, поднялся с матрасика и понес своего котенка куда-то в глубину гарема. Следом за ним бежали двое бет в жилетках. По всей видимости, они приглядывали за ребенком, когда родителей не было рядом.
Стоило Джабалю выйти из комнаты, как в руку Альби вцепился Абаль.
- Ты правда любишь моего брата?
- Больше жизни, – улыбнулся Альби и похлопал беременного по руке, – мы с ним дыхание друг друга и делим все эмоции и переживания на двоих. Я чувствую, что он торопится ко мне, и это ожидание наполняет меня радостью. Он сейчас очень собран, по всей видимости, грузовой корабль уже опустился и они выгружаются.
- Я пошлю мужа, чтобы он встретил брата у границ эмирата. Не хочу, чтобы он заходил в город спешившись, как проситель, он мой брат и мы рады его видеть в нашем городе и дворце. Джабаль встретит его, как родню, и они проедут по улицам верхом, как равные по силе воины. Мой брат не бестолковый наследник, когда кроме имени рода и похвастаться нечем, а воин с честно заслуженным именем. Его знают на Сабахе как Стража пустыни, и даже став Безродным, он не утратил чести.
- Спасибо, – только и мог мяукнуть Альби, а потом смотрел, как Абаля слуги поднимают с подушек под руки.
Это было похоже на взлет дирижабля. Громадный, просто необъятный живот. Абаль схватился за него двумя руками, как будто боялся, что он оторвется, а слуги поднимали его под локти и под мышки, как статую на пьедестал. Стоило Абалю подняться на ноги, как он сразу стал отмахиваться от слуг, чтобы его оставили в покое. Но за ним все равно шло несколько бет с сосредоточенными взглядами, готовых ловить его с любой стороны. Абаль горделиво вздернул подбородок и поковылял в сторону, куда ранее отправился Джабаль. Айдан только тяжко вздохнул, глядя на все это действо, но стоило Абалю выйти из комнаты, как селафь повернул голову к Альби и улыбнулся ему.
- Как тебе гостевые комнаты? Ты уже разобрался, что к чему? – Айдан склонил голову к плечу, – если бы ты был один, то тебя пригласили бы в комнаты на первом этаже. Например, я буду жить в комнате, соседней с гостиной, но поскольку ты будешь жить с мужем, то вам отвели комнаты на втором этаже, как родне. Когда вы приедете в дом Айюба или Саида, то вам тоже предоставят комнаты на первом этаже, буквально напротив комнат, где живет семья эмира. Айюбу Тигран приходится внуком, а Саиду племянником, это значит, кровный родственник, и в случае беды – прямой наследник. А вот для Джабаля Тигран родня со стороны супруга. Родственник, но не кровный, а значит, жить вам с ним на втором этаже.
Ты можешь ходить по любым комнатам гарема и заглядывать в любую дверь и окно, но вот Тигран может войти на первый этаж, только если Джабаль сам лично позовет его. Такие приглашения не бывают через слуг, только при личной встрече. Для Джабаля пригласить Тиграна вниз, в гостевую гарема, это все равно, что признать его наследником. Они могут общаться в казарме. Вместе ужинать, разговаривать, проводить приятно время, но не здесь. Пока Джабаль жив, сюда, на первый этаж гарема могут войти только он и его сыновья-наследники. И запомни на будущее, двери на внутренний двор гарема на втором этаже должны быть закрыты. У Джабаля нет гарема, и единственный омега – супруг и брат-омега Тиграну, поэтому протокол может быть ослаблен. Но если у альфы есть гарем, то гость-альфа не имеет права смотреть на него, поэтому двери держат закрытыми, чтобы случайно не увидеть чужого омегу. Омеги могут ходить между этажами, пока альф нет в гареме. Другое дело, когда альфы в комнатах. Главное, помни – окажись ты на чужой территории, это не беда, ты супруг – а это значит, существо, неприкосновенное для всех. Что бы ты ни сделал, за все отвечает муж, и наказывать тебя может только он. Закрой низ лица, и можешь ходить и по гарему, и по питомнику в любой момент, есть чужой альфа или нет, неважно. Ты можешь ходить прямо в платье и с открытыми волосами, а вот наложники могут ходить перед гостями или в присутствии другого альфы только с разрешения супруга, если он есть. Если супруга нет, то наложники не имеют права появляться перед гостями, – Айдан задумался, – ну разве что, господин их сам позовет, но такого не бывает. Эмир позовет наложника к другому альфе, только если решит подарить его…
- Как подарить? – растерялся Альби, – как книгу? Он ведь живой человек!
- Скорее, как жеребца, – пожал плечами Айдан, – омеги, может, и драгоценности для альф, но прав имеют примерно, как племенные кобылы. Если омега не родит эмиру наследника или лисенка, то он не человек, а конь в стойле – взял покататься, а потом опять поставил в стойло и забыл. У наложника нет ничего своего, только то, что ему подарит повелитель или супруг повелителя. Да и то, – Айдан пожал плечами, – любой подарок и забрать могут, если наложник провинится. Ты сидел в гостиной Джабаля с открытым лицом лишь потому, что ты – супруг родственника, перед посторонним альфой ты должен закрывать низ лица. Запомни – это очень важно.
Альби вдруг вспомнил, как сопровождал Бельчонка, когда его позвали на «смотрины», помнится, тогда Заки закрыл ему лицо полумаской, мотивируя тем, что гостиная находится на территории гарема, и значит, Альби может не закрывать волосы и одежду. Альби тяжко вздохнул, как все же все сложно и запутано. Одно радует, что он супруг, а не наложник, и имеет хоть какие-то права в этом странном обществе. Когда он соглашался ехать на эту планету, он не понимал и малой части всего, что происходит за закрытыми дверьми гарема.
*
Ран приехал в город ближе к ужину. Альби сидел в комнате селафь и пытался сосредоточиться на игре в го, когда Заки забежал в комнату и сообщил, что Джабаля «с гостем» видели у городских ворот. Нури сразу принес две абая и шейлы. Омеги неторопливо отправились во внутренний двор. Город был достаточно большой, и непонятно, как слуги узнавали обо всем со скоростью света, но Альби и Айдану пришлось даже подождать на улице, пока у стены дворца появились первые всадники. К этому времени как раз добрался Абаль и осторожно присел на высокий стульчик. Воины сразу разворачивались перед внутренним двором и уезжали в сторону казармы. Омеговозка отправилась в противоположную сторону. Ради сидел возле водителя и выглядел уставшим. И только Джабаль с Тиграном заехали через ворота внутреннего двора и спешились возле ожидающих их омег.