Раненое сердце (СИ)

- Не надо забывать о силе молитвы! – наставительно поднял палец Айдан, – вера творит чудеса, а тот, кто сомневается в силе слова Аллаха – безбожник!
- Простите, – побледнел Хатим, – простите, Айдан. Я не сомневаюсь в силе молитвы, я удивлен самой постановкой вопроса. Разве чернила могут быть волшебными? И как бы мне на них посмотреть?
- И что на них смотреть? – пожал плечами Айдан и отошел в сторону, – чернила и чернила. Густые, черные, пишут без пропусков. В любой лавке можно купить такие же.
 Хатим цепко прищурился в сторону омеги – прародителя целой династии эмиров, но промолчал, недовольно поджав губы. Тигран заметил и то, как селафь ловко уклонился от ответов на вопросы, и заинтригованный взгляд Хатима. Он с мягкой улыбкой погладил по плечу в попытке успокоить своего почти начальника и спасителя – очень умного омегу, который был воспитанником оми и первым омегой с Сабаха, кто получил настоящее образование на Земле. Причем закончил учебу с наивысшим баллом и предложениями от многих научных институтов Федерации. Хатим будто опомнился и с улыбкой похлопал Тиграна по руке, мол, все в порядке и не стоит беспокоиться. Айдан за это время сделал круг по лаборатории и, с независимым видом усевшись на ближайший свободный стул, стал рассматривать собственные браслеты, словно все происходящее вокруг его совершенно не волновало. Поскольку у данной работы куратором был не Хатим, а Ран, то и решением об обследовании детей и отправкой результатов занимался он. Это ему отдал детей Ошая, и только перед ним собирался держать отчет Тигран. Он посчитал, что данные медицинских карточек отправленных омежек и так известны в Федерации, и поэтому собрал к отправке только последние данные. Омежек на всякий случай обмерили, взвесили и сделали видеозапись их текущего состояния. Даже без медицинских показателей было видно, что дети совершенно здоровы и двигаются, как и положено детям их возраста. К этому Ран добавил все лабораторные данные, собранные сегодня, сопроводив их образцами крови для возможного исследования на Земле. После этого дал команду воспитателям и врачам сопровождения собирать детей в обратную дорогу. Время приближалось к обеду, и дети уже заметно устали среди взрослых и медицинского оборудования. Айдан, как обычно, выскользнул из комнаты первым, за ним потянулись биби с воспитателями, Ран и Альби вышли следом за Хатимом. Омега, едва дождавшись, когда все покинут помещение, закрыл дверь и включил сигнал оповещения, что внутри нарушен стерильный режим и идет санобработка. За закрытой дверью полыхнули синие лампы ультрафиолета и зеленые лучи лазерной зачистки.
- Простите за беспокойство, – кивнув головой на «светомузыку», Альби прижался к плечу Рана, – надеюсь, мы не очень нарушили ваши текущие планы?
- Не переживай, Альби, – улыбнулся Хатим, – это же ради детей! Я рад, что они выздоровели, – Хатим задумался и потупился в раздумьях. – Хотя такое реактивное выздоровление кажется не совсем правильным и, скорее всего, придется столкнуться с тем, что нам не поверят и попробуют обвинить в фальсификации. Уж больно велика разница за такой промежуток времени. И эти «волшебные чернила» та еще тайна. Жаль, я не видел, что именно сделал Айдан. Он умеет хранить собственные тайны.
- Я видел, – Альби посмотрел вслед уходящей процессии, – это все происходило в хамаме. Детей вымыли и размассажировали, как для обычной процедуры. От тепла и массажа у них ослаблялась спастика мышц, они были расслаблены и спокойны. Им обрили головы во время купания, и когда я зашел, Айдан наносил кисточкой чернила на последнего ребенка. Внешне это были простые чернила, как тушь для каллиграфии. Айдан наносил на головы замысловатые узоры сур. Когда он понял, что немного чернил осталось в баночке, то написал по короткой молитве на ручки или ножки. Вместе со мной был Ясмин, он сказал, что качество каллиграфии выше всяких похвал. После росписи детей чернилами им налили по маленькой пиалке «сладких снов», и мы покинули хамам, а детей позже слуги унесли в питомник. Заки мне потом рассказал, что дети, когда проснулись, выглядели совершенно здоровыми. Помнишь, Ран, как однажды на меня налетел ребенок, а я тебя спросил, веришь ли ты в чудо? Так вот, тот ребенок, который беззаботно бегал в холле гарема, был как раз тот биби, на ножке которого Айдан буквально вчера написал суру.
 
- Поразительно… – Хатим прикусил губу и задумался, – это и вправду волшебство! Хотел бы я получить образец таких чернил! Даже простые настойки Айдана отличаются от привычных на Сабахе, как шелк от шкуры верблюда! Та же настойка «сладких снов» значительно отличается от омежьего снотворного, что есть в других эмиратах. И, кроме того, не во всех эмиратах делают различия между настойками для альф и омег. Айдан настоящий волшебник, как бы его уговорить поделиться рецептом?
- Хатим, ты же знаешь, давить и спрашивать у Айдана бесполезно, – Ран пожал плечами и виновато улыбнулся, – пока он сам не решит поделиться, любые уговоры будут бесполезны.
- Да, – Хатим смущено улыбнулся, – я все понимаю. Ладно, поторопитесь, а то Айдан будет недоволен, если ему придется ждать у входа.
- Спасибо тебе, Хатим, спасибо за все, ну, мы побежали, – Ран подхватил Альби под руку, и они действительно почти побежали по коридору. Заки едва успевал за ними в своем скафандре-балахоне. Благо, что все не успели уйти далеко, и они нагнали их почти у самого коридора переходного шлюза. Ран опять воспользовался своим допуском, и герметичная дверь открыла доступ в коридор. Бета, который сопровождал группу, поклонился Айдану перед выходом и остался внутри коридора после того, как все вышли на станцию.
 Слуги и помощники стали снимать защитную одежку, одевать и переобувать биби. Заки и Нури помогли омегам с верхней одеждой, и вскоре вся компания стояла в таком же виде, как и пришла. Остался только перелет на шаттле. Благо, что он их уже дожидался в положенном месте. Дети устало потягивались и жались к воспитателям в надежде на похвалу за хорошее поведение. И их, конечно, хвалили, гладили и по головам, и по плечам, обещали всевозможные сладости, как только все доберутся до родного питомника. Стоило дверям шаттла открыться, и все оказались почти в эпицентре скандала. Альфы едва ли не силой удерживали периметр возле омеговозки. Возле нее собралось несколько принцев-бездельников со своими свитами, но особо ярился один. Тот самый, по чьей вине так резко затормозили по пути на станцию.
- Он трус!! Прячется за омежьими юбками, лишь бы избежать дуэли!! – пафосно орал крупный альфа в красных штанах.
 Ран коротко рыкнул и выскочил на улицу из шаттла первым. Альби по связи ощутил, как его окатило гневом, словно кипятком, он даже приоткрыл рот от неожиданности. Казалось, что сейчас он начнет изрыгать огонь, как дракон.
- Не волнуйся и тихо дыши, – Айдан стремительно подскочил к нему и взял за руки, – попытайся отгородиться от мыслей Рана. Он сейчас слишком зол, чтобы контролировать вашу связь. Представь, что вокруг тебя каменная стена и все, что происходит за ней, тебя не касается. Ну же, – Айдан сжал дрожащие пальцы, – представь, каменная стена с тебя ростом. Такой красный кирпич. Твердый и надежный. Альби, тебе надо собраться, такие сильные эмоции могут повредить тебе и малышу. Ты должен быть безмятежен, как вода в пруду. Соберись. Ради ребенка.
 Альби закрыл глаза, представил каменную стену вокруг себя и попытался успокоиться, как на экзамене. Предельная концентрация и внимание. Еще не хватало по связи передать Рану свою панику! В душе сразу стало тише и спокойнее. Он открыл глаза и осмотрелся. Дети все еще сидели пристегнутыми на сиденьях, они испуганно блестели глазами, полными непролитых слез. Казалось, еще миг, и они все заплачут. Воспитатели переминались возле детей и ждали команды от Айдана. Стоявший рядом Заки протянул фляжку с водой. Альби улыбнулся ему и сделал из фляжки пару глотков.
- Все хорошо, не надо беспокоиться, – мяукнул Альби и сам удивился, насколько тихо звучит голос, он похмыкал и заговорил уже нормальным голосом, – у меня все прекрасно. Я собран и спокоен. Что произошло, пока нас не было?