Раненое сердце (СИ)

- Бедняжечка, – посочувствовал Айдан, – а когда увидел работающих там омег, наверное, вообще онемел!
 – Пока это были омеги федерации, он на них смотрел, как на ущербных людей, с жалостью, но когда увидел Хатима, а тот ходил в длинной салатовой тунике и с закрытым лицом, как порядочный омега, то застыл, раскрыв рот. А уж когда разглядел на его запястье брачный браслет, то вообще… – Ран легко рассмеялся, – бедный Дирбас побелел, покраснел, а потом попытался прикрыться, словно он был голым в хамаме! Айдан легко и беззаботно рассмеялся, представив эту картину, и стал тормошить Рана, чтобы он рассказывал дальше.
- Хатиму пришлось выйти из комнаты, и мне вместо него помогал его ассистент, – Ран усмехнулся. – Теперь несколько дней в лаборатории будут выращивать мышцы и сосуды, а Дирбас остался в отдельной палате на станции на тот случай, если придется брать дополнительные образцы ткани. У Хатима нет добровольцев, он проводит испытания на крысах, а оставлять Дирбаса среди пациентов других врачей я не рискнул. Ему будет достаточно случайных встреч с федералами в коридорах станции, а так у него хотя бы будет личное пространство, где он сможет побыть в тишине один. И опять же, у него будет место, где он сможет помолиться без чужого любопытства и ненужных расспросов.
- Тогда да, – Айдан задумался и покивал головой, – ему надо дать время привыкнуть и к новому месту, и к новой одежде. Не будем заходить к нему проведать, но ты передавай ему от всех нас наилучшие пожелания. Я обязательно помолюсь за его здоровье и за твою работу, – Айдан погладил Рана по щеке, – у вас все обязательно получится, я в этом уверен.
*
 Поездка на станцию очень понравилась Альби. Все было очень интересно и даже мило. Дети ехали в омеговозке рядом с ним и Айданом. Воспитатели и два врача сопровождения ехали на небольшом багги наподобие местных автобусов, только разве что сиденья даже на вид были более комфортные, чем в городском транспорте. Ран ехал верхом на своем жеребце в сопровождении нескольких альф. Альби видел их раньше, но по именам не знал. Это были явно не те альфы, что сопровождали Рана на Землю, а из местных альфачей Альби по именам знал только Ваиза и еще пару человек, которые сопровождали его с Бэлем в аквапарк. И то, только потому, что Бэль время от времени к ним обращался, когда предупреждал, куда собирается отправиться дальше. Ран отличался от местных альф только красными шароварами вместо военных штанов песочного цвета, как у других. Хотелось, конечно, позубоскалить на эту тему, но Айдан ему объяснил в самом начале, что такая одежда для Рана не прихоть, а необходимость. Все наследники носят красные штаны, а эмиры – халаты. Это не просто одежда, а вопрос статуса. Ран не может ходить в такой же одежде, как остальные альфы, ведь тогда все решат, что он таким образом уклоняется от поединков. Похоже, здесь всячески поощрялись дуэли между молодыми альфами. Порой даже казалось, что их стравливают, как молодых щенков, чтобы выяснить, кто более зубастый. Стоило омеговозке с альфами сопровождения покинуть ворота дворца, как им навстречу бросилась небольшая процессия в составе одного наследника и пяти сопровождающих его альф. Омеговозке пришлось сразу остановиться. Ран подъехал к молодому парню в красных шароварах просто невероятной ширины и вежливо попросил перенести время дуэли на более поздний срок, чтобы не задерживать омег на улице. – В городе, где подрастает лисенок, количество приезжих наследников порой превышает разумные нормы, – Айдан приподнялся на локте и смотрел, как альфы разговаривают. – Салаха они не имеют права вызвать на дуэль, – Айдан передернул плечами, – слава Аллаху, эмиру может бросить вызов только другой эмир. Да и вызвать на дуэль отца лисенка может только безумец. А вот Тиграну от приезжих наследников не отвертеться. Хотя, есть еще один вариант – собрать тех, кого считаешь достойным, и начать «дружить», – Айдан увидел, что приезжий наследник освободил дорогу омеговозке, и уселся удобнее. – «Дружить» в данном случае, значит устраивать совместные охоты, «приятно проводить время» в местных развлекательных заведениях и прочее совместное проведение досуга. Но только наш Тигран, как вернулся с Земли, сразу бросился помогать отцу, и местные принцы с чего-то вдруг решили, что он растерял свой боевой опыт на Земле и решили добиться расположения старшего брата тем, что выиграть у него дуэль… Идиоты…
 
- Может, тогда Тиграну надо посоветовать собрать этих… – Альби замешкался под насмешливым взглядом селафь, – принцев-наследников и устроить им охоту или еще чего… Сам развлечется и отдохнет, да и дуэли, может, тогда прекратятся и всем станет спокойнее?
- Не станет, – отмахнулся селафь, – начнешь «дружить» и уже не сможешь остановиться до самой свадьбы лисенка. Я понимаю Тиграна, он не привык к праздному времяпрепровождению, у него была война в пустыне и учеба. Это моему старшему брату было сорок пять, когда я вошел в возраст сватовства. Мой брат Джавад был старше Салаха и уже давно помогал отцу, как визирь. Он и сам был не против устроить охоту и развлечься, да только следующим шагом в подобной дружбе будет приглашение новых приятелей во внутренний двор. Ты когда-нибудь обращал внимание на зарешеченное окно перед входом?
- Нет, – Альби честно попытался вспомнить, а потом замотал головой, – я как-то не обращал внимания на стены. Мне бы во дворе не споткнуться или не налететь на кого… Заки меня порой едва не за шиворот тянет, чтобы я шел, куда надо.
- М-м, – мурлыкнул Айдан, – вернемся домой, посмотри. Там над входом есть зарешеченное окно. К нему есть ход из гарема. Только оми и супруг имеют право выйти во внутренний двор, чтобы проводить господина. Наложники могут лишь смотреть через такое окошко. Туда же приглашают и лисенка во время сватовства наследников. Старший брат может позвать лисенка, чтобы его друзья показали себя и выразили свое восхищение. Если лисенку кто-нибудь понравится, то он может передать счастливчику платочек со своим запахом. Это будет как поощрение к ухаживанию. После такого подарочка наследник может обратиться к отцу лисенка за разрешением на хитбу или хотя бы за разрешением на официальное ухаживание за лисенком. Это значит, они могут начать переписываться и лисенку можно присылать подарки. Любой эмир может прислать лисенку подарок, но принц-наследник только после разрешения отца.
- Столько нюансов, – улыбнулся Альби.
- Да, – согласился селафь, – и столько нервотрепки родным. Представь, какой скандал закатит Бельчонок, если Тигран позовет его на такие смотрины? Он вначале будет визжать, как будто ему мышь под юбку запустили, а потом разобидится на брата. Это Светлячок у нас бегал к такому окошку и кусочек лисьего хвостика в решетку просовывал, мол, не поймаете. А потом смеялся, когда ему серенады пели, а вот Бельчонок у нас на такое не пойдет, скорее, надуется и в комнатах закроется. А ведь принцам такое не объяснишь, – вздохнул Айдан, – вот и приходится Тигренку саблей махать по три-четыре раза на дню.
- Может, мне поговорить с Бэлем? – Альби сел на своем сиденье и требовательно посмотрел на селафь. – Бэлю ведь не тяжело выйти к такому окну и нафыркать на всех, чтобы отцепились.
- Не отцепятся! – рассмеялся Айдан. – Наоборот, прицепятся еще крепче, как колючка к верблюжьему хвосту! Не оторвать и силой! Получив доступ к внутреннему двору, начнут каждый день петь серенады, пытаясь склонить сердце лисенка к интересу к собственной персоне. У нас, пока Бусинку сватали, так через внутренний двор не пройти было! Если надо было выйти в город, то приходилось через кухонные ворота отправляться! Когда выдали его замуж, так долгое время самим не верилось, что во внутреннем дворе тишина и никого нет.
- Жуть какая! – передернул плечами Альби, – этим принцам заняться что ли нечем? А как же обязательная учеба на Земле?
- Не суди обо всех альфах по своему мужу, – хмыкнул Айдан, – ты забыл, но Сабах на самом деле весьма закрытая планета. Здесь эмир должен знать Коран и разбираться в законах шариата, владеть мечом и хорошо сидеть в седле. Большего от него не требуется. Для всего остального у эмира есть помощники – визирь, казначей и ключник. Отнюдь не все наследники способны учиться на Земле. Нет, они конечно летают туда… пожить… Но часто бывает так, что после нескольких дебошей их выставляют с Земли, как провинившихся детей. Но об этом большинство эмиров помалкивают. Ведь по факту летали? Летали! А что было и чем занимались, это уже вопрос другой…