Раненое сердце (СИ)

- А потом караванщик сказал, что возвращается в тот эмират, откуда я уехал, и я нанялся к другому караванщику, который двигался по другому маршруту, и вот так я оказался здесь, – закончил свой рассказ Дирбас.
- Если у тебя нет обязательств перед караванщиком, то я хотел бы предложить тебе свое гостеприимство – стол и кров в казарме моего отца, – Ран постарался выглядеть невозмутимо, а у самого руки чесались посмотреть на обрубок руки. Это было как раз то, чему его учили в институте! Нанопротезирование утерянных конечностей! Это тебе не палец нарастить, который растяпа сам себе оттяпал мотыгой! Первый самостоятельный пациент, да еще какой восхитительный! Воин! Человек чести! Но только, это не разговор между прочим за столом пиццерии при первом знакомстве. Не хотелось выглядеть легким на слово, как гнилой орех, да и такие решения не принимаются после пары минут знакомства.
- Зачем тебе это? – удивился Дирбас.
- Мне понравилась твоя история, – пожал плечами Тигран, – я, как наследник отца, имею право приглашать гостей в казарму. У тебя будет время осмотреть город, поверь, за пару дней ты и мечеть не рассмотришь толком. И в городе есть много красивых мест. А уж если говорить об аквапарке – этом чуде Сабаха, так там вообще можно ходить, любуясь красотами, недели. Поверь, я знаю, о чем говорю.
- Ты кажешься мне достойным человеком, – Дирбас склонил голову в поклоне, – прости, если спрошу недопустимое, но чем я смогу отблагодарить за гостеприимство? Прости еще раз, но мне не хотелось бы быть обузой.
- Хм, – задумался Тигран, – если тебя это так беспокоит, то тогда я попрошу у тебя пару уроков по бою на мечах. И, кроме этого, многие альфы захотят попрактиковаться в этом навыке. Ты и сам знаешь, встретить левшу – это достаточная редкость. Но мне не хотелось бы, чтобы ты думал, что я буду настаивать на этом. Ты будешь гостем в доме, поверь, многим побратимам будет интересно с тобой познакомиться. Доставь нам удовольствие своим присутствием!
- Благодарю за приглашение, – Дирбас встал из-за стола и церемонно поклонился, – я буду счастлив переступить еще раз территорию казармы, услышать ржание лошадей в конюшне, размяться с достойными альфами. Располагай мной и моими умениями, как посчитаешь нужным.
 Ран тоже встал с места, и после церемонных раскланиваний оба альфы отправились в караван-сарай, где остановились торговцы, которых сопровождал Дирбас. Всех вещей у него были небольшая котомка со сменной одеждой и маленький коврик для молитвы. Аджид был очень недоволен, что пришлось нести двух седоков, но Ран уговорил его не капризничать и показать гостю, что он сильный и выносливый жеребец, а не капризная кобылка. В казарме Дирбасу нашлось место, а после вечерней молитвы его пригласили к общему столу. Ран с чистой совестью оставил гостя на попечении побратимов, а сам бросился к отцу, очень хотелось обсудить с ним возможность протезирования Дирбаса. Нанопротезирование было достаточно дорогостоящим и трудоемким процессом, и в подобном случае все траты ложились целиком на семью, но Ран очень хотел помочь достойному человеку. Салах не возражал, и более того, порадовался выбору сына и его желанию творить добро, не задумываясь об оплате. Главное, чтобы работа приносила удовольствие и ему, и окружающим. Следующим, кто узнал о Дирбасе, был Айдан. Он с самым невозмутимым видом доедал пиццу из коробки, сообщив, что Альби уснул час назад, прямо во время игры в го. И эта пицца так завлекательно пахла, что он решил угоститься без спроса.
- Ты ведь не против угостить селафь? – Айдан облизал пальцы и сыто икнул, – еда всухомятку и в одиночестве – это не то, что я люблю, но уж больно вкусно пахло. Давно я не пробовал подобное. Надо будет освежить свои воспоминания по здешним ресторанчикам. – Айдан увидел Нури, который принес воду, и жадно вцепился в стакан. Он долго пил, наблюдая за правнуком, а потом лукаво произнес, – у тебя блестят глаза. Это из-за того, что ты рад угостить старенького селафь, или из-за того однорукого альфы, что ты притащил в казарму?
 
- Разве может гурия из райского сада быть старой? – рассмеялся Тигран и присел напротив омеги. – Я рад, что тебе понравилось угощение, а альфу зовут Дирбас, и я собираюсь восстановить ему потерянную руку. Правда, он пока этого не знает, я собираюсь завтра проконсультироваться со своим куратором. Хотя он ничего сложнее, чем переломы, не лечил, а о протезировании знает только теорию. Ни альфам, ни биби из питомника подобное не было нужно, и он уже стал забывать, что втолковывали ему в институте, но я уверен в своих силах, и отец не против, что я потрачу деньги на постороннего человека. Ты же знаешь, что наниты по весу стоят, как ограненные бриллианты, а туда пойдет очень много нанитов.
- А как все это будет происходить? – Айдан поерзал на подушке, – ну так, в общих чертах, чтобы я представил себе сам процесс.
- Насколько я заметил, золотой чехол у него начиная от локтя. Это значит, что локтевой сустав цел. Это хорошо, значит процесс будет разбит на два этапа. Вначале восстановить кости предплечья, а потом уже будет восстановление кисти руки. На руку наденется герметичный сосуд, который наполнят питательной смесью. Но вначале я выращу мышцы из волокон, которые я возьму из другой руки, и кровеносные сосуды. После этого вскрою покалеченную руку, сделаю из нанитов каркас кости, прикреплю к каркасу новую мышцу, закреплю кровеносные магистрали. После этого накрою все это наносетью, которая станет прообразом кожи.
 А после этого я буду ждать и наблюдать. Организм человека не терпит пустоты и любит восстанавливать утраченное. Именно поэтому кровь в ране останавливается и сама рана рубцуется, на месте перелома образуется костная мозоль. Так будет и в этот раз. Организм получит шанс восстановить утерянное, поэтому кровеносные сосуды сами создадут на новой мышце недостающую сетку капилляров. Каркас кости обрастет костной тканью, костный мозг заполнит предложенную пустоту. Нервные окончания прорастут, как корни деревьев, а кожа начнет формироваться, двигаясь по наносети. Наниты не вызывают отторжения у организма и воспринимаются, как собственные клетки, организм будет достраивать недостающее, и поэтому все получится. После того, как большие кости восстановятся, как положено, я перенесу герметичный сосуд дальше и займусь восстановлением множества мелких костей кисти. Это все будет достаточно долго, и тут важно, чтобы сам человек был здоров и, как ни странно, сам желал восстановления. Знаешь, нам в институте приводили примеры, как люди, пассивные к восстановлению, сами притормаживали процесс. А потом ходили и ныли, что они заранее знали, что ничего не получится и все напрасно, а люди, которые сами горели этим процессом, восстанавливались в три раза быстрее, чем нытики.
— Я думаю, что человек, который переучился с правой руки на левую, будет очень сильно желать восстановления и у вас все получится.
- Откуда ты все это знаешь? Ты уже виделся с Дирбасом?
- Хм, Дирбас, – селафь повел бровками и задорно рассмеялся, – имя Дирбас читается двояко: крупный мужчина или кусачая собака. Как ты думаешь, когда ему давали имя, то что именно они имели в виду?
- Я думаю, и то, и другое, – Тигран рассмеялся, – он на самом деле крупный и характер у него задиристый. – Ран задумался и поправил сам себя, – был задиристым. Теперь он выглядит изможденным и потухшим. Селафь, он мне рассказал, что был тенью эмира. Вернее, одним из трех щитов господина. Разве такое возможно, чтобы эмир мало того, что согласился иметь тень, как ребенок, так еще и ввести должность тени, как звание?
- Не все эмиры сильны, как твой отец, – покачал головой Айдан, – не суди обо всех по нему и себе. Более того, отнюдь не все эмиры умны. Я, пока путешествовал «по гостям», встречал разных эмиров. Встречал умных и сильных, как твой дед и отец, а встречал и туповатых, которые кроме охоты и гарема мало чем интересовались. Они сидели на троне Дивана и повторяли слова, которые им нашептывали в уши визири. А однажды я видел эмират, где правил омега – Валиде-хатун, оми правителя. Его сын занимался охотой и войной, а вот дворцом и эмиратом занимался Валиде. Он даже подписывал документы подписью сына и ставил на них эмирские печати. Его сын уже стар, так он и внука воспитал, чтобы его кроме соколов и омег ничего больше не занимало. Как по мне, то печальна участь такого эмирата… – Айдан грустно покачал головой, но потом приободрился, – но лучше расскажи мне о Дирбасе. Чем он тебе понравился, что ты притащил его в родной дом. И не говори, что все дело в протезе. Безрукого или безногого я тебе в пять минут найду, но ты почему-то занимался бумажками с отцом, пока не встретил его. Расскажи, чем именно он тебя зацепил?