Раненое сердце (СИ)
В зале отправления космопорта даже стало тише. Все люди замерли в ожидании продолжения. Лекси за это время дошел до Рана и поставил ему под ноги свой чемодан. А потом с самым независимым видом протянул ему саквояж. Ран было дернулся принять сумку, но потом убрал руки за спину и посмотрел на Лекси с ожиданием. Лекси, поняв, что Ран не заберет у него из рук поклажу, без возражений поставил его сверху на чемодан.
- Почему ты не сообщил, что мы отбываем сегодня? Почему я узнаю об этом через третьих лиц? Неужели было так тяжело бросить мне сообщение на коммутатор? Я вообще не ожидал, что ты отправишься домой так рано!
- Я вчера был с прощальным визитом у твоих родителей, – Ран смотрел на Лекси вежливо, но похоже, его вся ситуация несколько забавляла. Он слегка улыбнулся и склонил голову на бок, совсем как Айдан, – ты куда-то отправляешься?
- Странный вопрос, – пожал плечами Лекси, – я отправляюсь с тобой на Сабах. У нас там будет свадьба и дальнейшая счастливая жизнь. Все, как и должно быть, сколько я себя помню, мне все время только об этом и говорили – истинная пара, предназначение, судьба, идеальные отношения. Не стой с таким видом, как будто мы чужие люди, все в порядке, я успел собрать дорогие сердцу безделушки, а наряды мне придется носить по вашей ортодоксальной моде, поэтому я с собой и не брал остальной гардероб. А теперь открой рот и скажи мне, как ты счастлив.
- Ты со мной не поедешь – и я этим счастлив! И вообще, у меня уже есть супруг…
- И что? – пожал плечами Лекси, – у вас разрешается иметь до четырех супругов, так что я не вижу в этом проблемы. А что касается счета – первый, второй, так это очень спорный вопрос! Ты был моим едва ли не с рождения! И что касается твоей свадьбы, то это некрасиво с твоей стороны не пригласить меня на нее! Ты что, переживал, что я был бы против? Ничуть, мой милый! Я уже говорил твоему кукленку, что совсем не против полигамного брака. Я не жадина и вообще, чем больше, тем веселее!
- Лекси, мы все это уже проходили, – Ран поморщился, – я помню, как ты разорвал нашу помолвку буквально накануне свадьбы.
- Я тогда был не готов! – Лекси ткнул пальцем альфе в грудь, – ты не понимаешь! Я вдруг понял, что я еще слишком молод для брака! Я был не готов отказаться от друзей, от вечеринок, от беззаботного веселья и позволить запереть меня в четырех стенах! Я хотел приключений, танцев, новых впечатлений, а не сопливых детей и токсикоз! Альфам в браке намного проще, это же не вы вынашиваете детей, рискуя собственным здоровьем и красотой! Я тогда не был готов отказаться от всего ради брака и стабильных отношений. А теперь я повзрослел, переосмыслил многое в жизни и, в конце концов, набрался опыта!
Ран тяжело вздохнул и покачал головой, а Лекси разозлился и толкнул альфу в грудь, заставляя отступить.
- Не надо смотреть на меня с осуждением! Тоже мне святоша и попрание добродетелей! Можно подумать, ты блюл целибат! Тебе напомнить имена всех тех давалок, что ты имел после нашего разрыва? Что за лицемерие и двойные стандарты? Почему тебе можно, а мне нельзя?
- Лекси, ты говоришь не то. Дело совсем не в этом…
- Да, – Лекси скользнул к Рану и прижался всем телом, – это все неважно. Давай забудем и простим друг другу все, что было прежде. Начнем все с чистого листа, только ты и я!
- У меня уже есть супруг, – Ран осторожно отодвинул от себя Лекси, – я его люблю и мне никто больше не нужен.
- Ты или говоришь глупости, или пытаешься меня обмануть, – Лекси довольно улыбнулся, – моногамные отношения – это не про эмиров Сабаха. У тебя обязательно будет гарем и несколько супругов. Смирись с этим, ой, только не надо здесь изображать святую невинность. Люблю! Вначале ты признавался в любви мне, теперь кукленку, следом появится еще кто, и опять любовь взыграет в чреслах! Твой кукленок не первый и не последний омега в жизни, который согреет твою постель. Так что, не надо мне здесь лапшу на уши вешать. Найди кого-нибудь понаивнее… Бери мой чемодан и пошли на посадку.
- Нет, – Ран уже не улыбался, – я больше не пущу тебя в свою жизнь. Мне казалось, что мы уже все выяснили в наших отношениях. Мы можем быть друзьями, врагами или просто знакомыми, но никогда и ни при каких условиях мы не будем семьей.
- Ты отказываешь в браке своему истинному омеге? – удивился Лекси.
- Мы никогда не были парой, Лекси. И, кроме этого, я уже в браке с другим и мне больше никто не нужен.
- Ты отказываешься от сына Ошая ради безродного помойного крысеныша?
- Я отказываюсь от Лекси ради своего дыхания, – Ран мечтательно улыбнулся, – он – моя половинка. Лучик света в моей жизни, радость каждого дня и отрада для сердца. А Ошая был почетным гостем на нашей свадьбе вместе со своими сыновьями. Он сказал мне и моему супругу много теплых слов и искренних пожеланий. Так что, прими этот факт и отступись – мы никогда не будем вместе.
- Хм… – лицо Лекси неуловимо изменилось. Он даже стал выглядеть старше. – Достаточно я унижался перед тобой. Запомни этот момент – ты сам решил отказаться от меня, отверг мою любовь и искреннее желание создать с тобой семью. Ты разбил мне сердце своей жестокостью и двуличием, и я отомщу тебе за эту боль и унижение…
- Лекси! Сынок, хорошо, что я нашел тебя!
К Лекси подошел Александр Кантарини. Один из столпов власти Ватикана. Его неброская должность – глава пресслужбы, давала ему возможность говорить от имени папского престола. Пока папа давал официальные интервью и читал заранее написанные для него Александром речи, сам кардинал Александр намечал планы для дальнейшего развития и укрепления папской власти. Писал законы, плел интриги, чтобы принять эти законы на Вселенском Соборе и не гнушался ничем, лишь бы достигнуть поставленных целей. Он был незримым маятником, который раскачивал маховик истории, заставляя ее двигаться в нужном направлении. Все привыкли видеть его за плечом папы. Будучи доверенным лицом предыдущего понтифика, после его смерти он выдвинул в святой конклав вместо себя никому не известного кандидата, а потом добился, чтобы не известную никому кандидатуру из Дальних Рубежей рассмотрели вначале просто из интереса, а потом при закрытых дверях священного конклава избрали весьма неоднозначного и очень энергичного священника главой Святого Престола. И сейчас этот властный человек находился в зале отбытия лунного космопорта без вооруженной охраны, и одет он был достаточно непривычно. На нем не было кардинальских алых одежд, а только простая черная сутана, как у странствующего монаха, препоясанная длинной веревочкой, а с головы был откинут глубокий капюшон, который открывал сильное лицо с ясными сапфировыми глазами и черные тугие локоны, слегка посеребрённые сединой.
- Крестный приперся, – передернул плечами Лекси и зло фыркнул, – что тебе надо?
- Все просто один к одному складывается, – Александр светло улыбнулся. – Я заезжал к брату, чтобы забрать тебя, но мне сказали, что ты собрал вещи и отправился в лунную гавань. Это просто промысел Божий, что ты здесь. Пошли, сынок, наш корабль отправляется с восьмого причала, и там ждут только нас.
- А с чего ты взял, что я поеду с тобой? – оторопел Лекси, – у меня другие планы…
- Нет, Лекси, – Александр печально улыбнулся, – ты поедешь со мной. Достаточно ты жил без родительского присмотра. Я очень виноват перед тобой и перед другими людьми, ведь я взвалил им на плечи свою ношу. Мое эгоистичное желание быть не только священником, но и омегой доставило окружающим много боли и страданий. Пришло время покаяния и принятия содеянного. Я оставил службу в Ватикане, сложил с себя кардинальскую сутану. Я дал этому миру умного и сильного папу, он сможет привести свою паству к Царству Божьему, а мне пора принять ответственность за собственный грех. Я сегодня уже просил прощения у Теодора и Доминика, и рад, что смог увидеть и Тиграна, теперь мне не придется лететь на Сабах, чтобы молить о прощении.
Оператор пробежался камерой по собирающейся толпе, в кадр попало лицо Энди, у того были круглые как галька глаза и приоткрытый рот. Заметив движение камеры, Энди собрался и, тыкнув пальцем в сторону замерших людей, прошептал, выразительно шевеля губами: «Ты понимаешь, о чем речь? Это настоящий папа Лекси! Засранец на самом деле Кантарини! А Теодор и Доминик его родные дяди!». Тем временем Александр плавно опустился на колени перед замершим Тиграном и протянул ему в мольбе руки.